(Мир с остановленным временем, зона входа, точно под пространственным разрывом)

Спуск в мир с остановленным временем прошёл настолько гладко, насколько можно было надеяться, но приземление ударило, как проклятие.

Первым рухнул на колени Карл: его вырвало с протяжным звуком, эхом разнёсшимся в тишине.

Пепел под ним стал скользким и потемнел, когда его стошнило прямо на него, а он дрожащими руками вытер с губ остатки слюны.

— Воздух здесь… на вкус как ржавчина и плесень, — пожаловался он, утирая слёзы, но на его нытьё никто не ответил.

Никто не ответил, потому что, хотя их самих и не рвало, никто из них тоже не чувствовал себя вполне нормально.

Воздух вокруг казался необычно густым.

Мана в воздухе не двигалась — не так, как дома: она не циркулировала и не плыла.

Мана в этом мире будто липла к коже, словно мокрая ткань, прижатая к липкой ране, и, казалось, сама активно просачивалась в их тела и смешивалась с их резервами маны, хотя они и не пытались её поглощать.

Лео молча стоял, прищурившись, и продолжал всматриваться в небо даже после того, как корабль исчез.

Тело казалось тяжелее обычного, но не из-за гравитации этого мира, а из-за какой-то необычной силы, которую он пока не мог понять.

Даже дыхание в этом мире, казалось, требовало больше усилий, чем следовало бы, словно каждый вдох отнимал на двадцать процентов больше сил, чем обычно, — и всё же, как ни странно, Лео даже не счёл это недостатком.

Потому что когда он попытался провести ману через руку ради чего-то столь простого, как напрячь мышцы, она на долю мгновения отстала от его намерения, словно ей пришлось пробиваться сквозь плотный занавес, прежде чем откликнуться.

«Здесь ману прогонять труднее, чем дома, будто мана здесь не хочет двигаться», — подумал он: странное ощущение движения маны в этом мире тревожило его куда сильнее, чем затруднённое дыхание.

Однако, читав об опасностях циркуляции маны в этом мире, он прекратил эксперименты почти сразу, как начал: позволять скверне накапливаться в теле так рано в задании он не хотел.

Тем временем Патрисия что-то пробормотала о том, что её тошнит от неба, а Боб просто потянулся и туже затянул полоску ткани на носу, не интересуясь жалобами.

Сайфер и Райден между тем уже начали устанавливать аварийную точку отступления: они отыскали один из ящиков с припасами, сброшенных с корабля, и принялись вскрывать его защитную оболочку.

Хрусть.

Райден голыми руками вскрыл ящик с припасами, и внутри, завёрнутая в пену маны, лежала аккуратно уложенная передающая установка, в сложенном виде размером едва ли с ботинок.

Двое работали в слаженной тишине: Сайфер стабилизировал основание, а Райден выдвигал антенну, и за несколько минут они собрали схему маны и сумели включить сигнал.

— Так, слушайте, — сказал Сайфер, повернувшись к группе. — Этот маяк настроен на определённую частоту маны. В каждом вашем наборе припасов есть датчик, который её улавливает. Если мы разделимся, потеряемся или нас сомнут, идите на импульс и возвращайтесь сюда. Эта зона — прямо под разрывом — наша точка отступления.

Он постучал по боку передатчика.

— И если дойдёт до этого, добравшись сюда, выпустите красный мана-сигнал. Корабль гильдии для эвакуации по графику ненадолго зависает здесь каждые девяносто дней. Садиться они не будут. Ждать не будут. Но они облетят зону и заберут всех, кто вовремя подаст сигнал.

Патрисия надула пузырь и дала ему медленно лопнуть.

— Очаровательно, — сказала она. — Значит, либо мы выполняем работу, либо девяносто дней сидим и ждём.

— Желательно первое, — сказал Райден. — Но и то и другое требует сперва не умереть.

Группа зашевелилась: все проверяли снаряжение и синхронизировали сигнал маяка со своими радарами, и только когда все убедились, что снаряжение работает, перешли к следующему этапу.

— Помогите нам, нужно построить защитное укрытие вокруг этой антенны, чтобы её случайно не уничтожили монстры или что-нибудь ещё из этого мира, пока нас нет рядом, — велел Райден, и члены команды начали один за другим перетаскивать к антенне остальные сброшенные ящики с припасами, вскрывать их и собирать защитный кожух.

Лео и Боб удерживали огромные металлические листы, а Патрисия, Сайфер и Райден затягивали болты, соединяя панели.

— Я одна такая? Или вам всем это место тоже напоминает неудачный разрыв? — спросила Патрисия за работой, и голос её звучал низко и странно чувственно, несмотря на жёсткость тона.

— Ну, знаете… тяжёлое, уродливое небо, воздух, от которого тошнит, и ни одного мужчины, ради которого всё это стоило бы терпеть. Кроме тебя, Скайшард, — добавила она и подмигнула.

— То, что у меня будет много дней, чтобы соблазнить тебя переспать со мной, может оказаться единственным плюсом этой поездки, — сказала она, и Лео тактично решил не отвечать.

БУЭЭЭ.

Карл, всё ещё приходивший в себя неподалёку после смены плотности маны, исторг очередную волну рвоты, и от застоявшегося запаха желудочного сока Боб злобно прищурился.

— Если он скоро не перестанет блевать, я лично выпущу ему кишки! — пригрозил Боб, и Карл, услышав эти слова, вздрогнул и тут же зажал рот руками.

— Дай парню передышку, Боб, он всего лишь воин ранга Мастера, — сочувственно сказал Сайфер, и Боб с отвращением фыркнул.

— Слабость мне противна… — тихо пробормотал он, и Лео мягко улыбнулся его словам, потому что и сам был с ними согласен.

Сборка шла гладко, и вскоре пришло время закрепить последнюю пластину крыши, когда Лео вдруг услышал позади себя слабый волочащийся звук.

Его рука застыла на полпути, тело замерло, и он повернул голову к неглубокой впадине вдоль гребня позади них.

«Там что-то есть», — подумал он, прищурился и осмотрел местность в поисках признаков угрозы, но увидел лишь пепельные поля и траву, похожую на металл.

Хотя он ничего не видел, инстинкты твердили, что что-то определённо не так, поэтому он не отводил взгляд, а продолжал наблюдать.

На мгновение ему захотелось применить [Абсолютное Зрение] и проверить окрестности на угрозы, однако прогонять ману в этом мире он опасался, особенно когда в руке у него не было камня маны, из которого можно было бы черпать чистую ману.

Поэтому вместо этого он медленно поднял руку и показал два пальца, давая стоявшему позади Сайферу знак, что что-то не так.

— Что такое? — прошептал Сайфер сдержанно, но настороженно.

Лео не ответил. Он просто указал туда, не сводя глаз с полосы пепла и гребня, снова погрузившихся в тишину.

Остальные заметили перемену в его позе и тоже отреагировали: первым настороженно поднялся Райден.

Патрисия перестала затягивать болт, и её рука скользнула к набедренной кобуре, и даже Боб насторожился, чуть медленнее жуя палочку, и перевёл взгляд на гребень, куда смотрел Лео.

Прошло десять секунд.

Потом двадцать.

Но ничто не шевельнулось.

— Ложная тревога? — спросил Сайфер, и в его голосе сквозила неуверенность, но Лео ответил не сразу.

Его глаза оставались прикованы к пустому горизонту, каждый инстинкт в теле по-прежнему был натянут, как струна.

— Нет… — тихо и уверенно пробормотал он. — Подождите…

И всего через миг…

ТРАХ!

Пепел взорвался.

Из неглубокой впадины у гребня вырвались три зверя — с серой чешуёй, длинными конечностями и шипами, ощетинившимися искривлённой костью, с капающей слюной.

Их головы напоминали искажённых ящериц, но глаз у них было больше, чем нужно, а челюсти были слишком широки для их природного строения.

Эти мутировавшие звери не рычали и не шипели.

Они просто бездумно двигались к цели, свирепо и напрямик, и внезапно, из засады, набросились на Карла.

— А?

Бедный парень даже не успел закричать, как они оказались на нём, однако, к счастью для него, рядом был Лео, который защитил его прежде, чем звери успели откусить ему голову.