(VIP-зона для встреч и приветствий — несколько мгновений спустя)

Серина медленно вдохнула, пытаясь унять нервы.

«Просто подойди к нему. Улыбнись. Представься. Ты же репетировала», — подумала она, но не успела сделать и шага, как атмосферу разорвал громкий, пронзительный голос:

— БОЖЕ МОЙ, ЭТО ГОСПОДИН ЛЕ-Е-ЕО!

Головы повернулись. Разговоры смолкли. Даже официанты замерли, не долив бокалы.

Сквозь толпу метеором хаоса неслась девушка в сверкающем красном наряде, и с каждым её шагом осыпались блёстки.

Это была печально известная Лайна Кола — дерзкая, взбалмошная, и не заметить её было невозможно.

Глядя, как она мчится к Лео, Серина тут же прищурилась.

«О звёзды, только не она…»

Лайна чуть ли не подпрыгивала перед Лео, широко раскрыв сияющие глаза.

— Господин Лео, я ваша САМАЯ большая фанатка! Можно, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, ваш автограф?!

Она протянула ему маркер с таким блеском в глазах, который прямо-таки кричал о неприятностях.

— Вот здесь, у самого сердца, — сладко добавила она. — Сделайте его особенным~

Вокруг повисла скандальная тишина.

Наблюдая за этой сценой, Серина стиснула зубы.

«Бесстыжая. Совершенно бесстыжая», — подумала она, но не успело её раздражение закипеть, как ответ Лео её ошеломил.

Он даже не моргнул.

Вместо этого он спокойно сунул руку во внутренний карман, вытащил нагрудный платок, слегка нарушив свой в остальном безупречный вид, и расписался на нём аккуратными, плавными росчерками.

— Ты слишком молода, малышка.

— Не позволяй незнакомым мужчинам расписываться у тебя на груди, а то никогда не найдёшь хорошего мужа, — ровно сказал Лео и плавным движением протянул ей платок.

Лайна застыла в ошеломлённом молчании, и платок дрожал у неё в руках.

Но вместо того чтобы смущённо отступить, она подалась ближе.

— А если я больше никого не найду, вы тогда на мне женитесь, господин Лео? Обещаю, я буду хорошей девочкой…

Бровь Лео приподнялась — но лишь слегка.

— Нет. Лучше умереть холостым, чем жениться на тебе, — ответил он и прошёл мимо неё, выбираясь из этого неловкого разговора.

Лайна, сражённая в самое сердце, покачнулась и оперлась на ближайшую стойку, мечтательно вздыхая, несмотря на отповедь.

— Такой красивый… такой холодный… ху-ху-ху…

А Серина, наблюдавшая всё это всего в паре метров, почувствовала, как участился пульс.

Кулаки у неё сжались, и в голове одно за другим пронеслись слова «вертихвостка», «бесстыжая ведьма» и «выпячивающая грудь дрянь».

Но когда её взгляд снова обратился к Лео, ярость притупилась и сменилась чем-то иным.

Восхищением.

Он мог бы подыграть. Большинство воинов в этом зале сегодня так бы и поступили. Но он даже не дрогнул.

Было что-то в том, как он повёл себя в этот момент — спокойно, отстранённо, полностью владея ситуацией, — от чего её сердце затрепетало по причинам, в которых она пока не была готова себе признаться.

«Может… может быть, выйти за него замуж не так уж и плохо. Может, разделить с ним жизнь будет не так уж невыносимо…» — подумала она, и хотя эта мысль её ошеломила, почему-то она не показалась ей настолько тревожной, чтобы гнать её из головы.

«Ладно, ты справишься…»

Сказав себе это, Серина вновь собралась с духом, поправила платье, подняла подбородок и направилась к Лео.

Лишь чтобы снова замереть на полушаге, колеблясь: в душу закралось сомнение.

«А что, если он отошьёт меня так же?»

«А что, если он решит, что я просто очередная девица, которая вешается ему на шею?»

У неё перехватило дыхание.

И вот так её смелость дрогнула.

Холодный нрав Лео, достойное восхищения качество для мужа, был серьёзным препятствием для того, кто добивается его внимания, и это делало её нынешнее положение непростым.

Ей пришлось на ходу придумывать совершенно новый план, как к нему подойти…

Такой, чтобы она не выглядела, как другие отчаявшиеся девушки.

После первого неловкого подхода Лайны Лео быстро нашёл тихий уголок, где можно было спрятаться — подальше от камер, светской болтовни и волн чересчур рьяных поклонников.

Он стоял там один, наполовину скрытый тенью декоративной колонны, держа в руке флакон освежающего зелья, и со скучающим безразличием обводил взглядом зал.

Он не столько пил, сколько использовал напиток как предлог избегать разговоров.

И именно здесь к нему подошла Серина.

Не шумно. Не дерзко. Просто… умно.

Она без всякой помпы встала рядом с ним, сохраняя ровно такую дистанцию, чтобы не показаться навязчивой. Она смотрела вперёд, а не на него, и ничего не говорила.

Затем она тоже взяла флакон освежающего зелья, и какое-то время они просто молча стояли рядом, потягивая зелья в мягком свете люстры.

Потом она наконец заговорила непринуждённым, мягким тоном:

— Светские мероприятия — тоже не твоё?

На что Лео ответил:

— Не-а.

Даже не взглянув на неё.

— И не моё, — сказала она, сделав маленький глоток.

— Меня здесь уже пригласили на свидание десять разных воинов.

— Но, честно говоря… — Она на миг покосилась на него. — …я бы скорее покончила с собой, чем пошла на свидание с кем-то из них.

Лео слабо выдохнул — не то чтобы смех, но его тень, — и губы его изогнулись в едва заметной кривой улыбке.

На этот раз Серина повернулась к нему полностью и с отточенным изяществом протянула руку.

— Я Серина, кстати.

Лео секунду смотрел на её руку, будто прикидывая, не очередная ли это ловушка, но затем пожал её.

— Лео.

— О, я уже знаю, кто ты, — ответила она, лукаво улыбнувшись, вытащила из клатча изящную карточку-пропуск и неприметно показала её.

Значок Суперфана зала команды Родовы блеснул у неё в руке, и она чуть подалась к нему и прошептала:

— Я суперфанатка.

Лео приподнял бровь при этом внезапном признании, явно не ожидая его. Однако он не отшатнулся и не прервал разговор, как сделал бы, подойди она к нему напрямую.

Потому что впервые кому-то удалось подойти к нему так, что ему не стало неловко.

И это ему не было неприятно.

Покосившись, Лео как следует рассмотрел стоявшую рядом женщину и нашёл её поистине великолепной.

Кожа гладкая и светлая, ноги непринуждённо изящны под тёмно-синим разрезом платья. Её пышная, идеально подчёркнутая грудь притягивала внимание, хотела она того или нет. А лицо… изящная линия подбородка, миндалевидные глаза, губы, тронутые помадой ровно нужного оттенка красного, — именно такой тип Лео в другой жизни счёл бы красивым.

Будь он из тех, кто ходит на свидания, именно на такую женщину он обратил бы внимание.

Уравновешенная. Собранная. Ошеломляющая.

Но свиданиям не было места в его жизни. Не сейчас.

Не тогда, когда каждый его вдох служил тому, чтобы оттачивать клинок, укреплять тело и гнаться за версией себя, которая всё ещё была недосягаема.

Поэтому, хотя женщина рядом с ним, несомненно, была красива — возможно, даже совершенна, — его сердце ни капли не затрепетало.

Ни малейшего желания. Ни искры соблазна.

Лишь холодное, ровное безмолвие человека, выбравшего цель вместо удовольствия.

И всё же… он не ушёл.

А для Лео это говорило о многом.