(Военная академия Родовы, экзаменационный зал, начало полугодового экзамена)

Едва Дэвид произнёс страшные слова «Начнём?», как на экзаменационный зал густым туманом опустилось удушающее напряжение.

Студенты сгорбились над партами, сжимая ручки до побелевших костяшек, словно готовились к битве.

Гнетущую тишину нарушал лишь шорох раздаваемых листов, затем медленное, нерешительное перелистывание страниц и резкий скрип ручек, отчаянно пытавшихся покорить невозможное.

А затем послышались первые стоны отчаяния. Тихие, едва сдерживаемые звуки от тех, кто открыл первую страницу и уже понял, что обречён.

Именно в этот момент Лео наконец получил свой лист и перевернул его.

Он пробежал глазами по вопросам, высматривая знакомые темы.

И, как он и ожидал, Дэвид не стал церемониться.

Вопрос 1. Объясните фундаментальные принципы сходимости и рассеивания маны при заклинаниях высокой плотности. (7 баллов)

Вопрос 2. В каких ситуациях магия сгибания металла становится менее эффективной и как маг может компенсировать эту неэффективность? (4 балла)

Вопрос 3. Рассчитайте расход маны, необходимый для поддержания оборонительного барьера средней ступени в течение 3 минут, если пиковая ёмкость маны заклинателя составляет 2200 единиц, а его ядро работает с эффективностью 62%. (3 балла)

Прочитав лист, Лео едва не цокнул языком от досады.

Дэвид не шутил. Это были не просто вопросы по теории — они были задуманы как настоящий кошмар.

Даже зная понятия, нужно было применить их безупречно, чтобы получить хоть какие-то баллы, и потому сдать этот тест было очень трудно, особенно студентам вроде него, которые пропустили большую часть лекций и восполняли знания по предмету сторонними книгами.

Однако, несмотря на то как плохо выглядел тест, Лео нашёл на всём листе как минимум три вопроса, на которые был уверен, что ответит сам, — в сумме 13 баллов, — и начал с них.

Но всего через пятнадцать минут, дойдя до по-настоящему жестоких вопросов — тех, где одна ошибка означала ноль баллов и в своих ответах он не был полностью уверен, — он не стал колебаться.

Ни на миг не замешкавшись, он активировал [Абсолютное Зрение], плавно перейдя на усиленное восприятие.

И тогда началась настоящая игра.

Цзинь Чу сидел двумя рядами впереди и уже яростно писал, чувствуя себя в своей стихии.

Лео не нужно было видеть его лист.

Ему нужны были только его руки.

С циклом [Абсолютного Зрения] в 0,2 секунды Лео без труда отслеживал движения карандаша Цзиня, повторяя каждый штрих до мельчайших деталей.

Его ручка синхронно скользила по бумаге — эхо работы Цзиня, но с едва заметными изменениями, которые Лео вносил на ходу, чтобы не попасться.

И первые полчаса?

Всё шло идеально.

А затем…

Дэвид двинулся с места.

Лео почувствовал это раньше, чем увидел.

Едва уловимое движение воздуха. Тихие шаги по отполированному полу.

Может, Дэвиду показалось подозрительным, что он пишет без остановки?

Однако Лео не стал на него оглядываться… Вместо этого он отслеживал его передвижения с помощью [Абсолютного Зрения] и чувствовал, как весь зал становится ещё более гнетущим, будто буквально сжимается.

Когда Дэвид проходил мимо студентов, те заметно напрягались, руки у них слегка дрожали, а глаза избегали нависающей фигуры профессора.

Лео же писать не прекращал.

Не останавливался. Не колебался.

Потому что ключ к списыванию — не только ум, но и умение вести себя так, будто ты вовсе не списываешь.

Он держал тело расслабленным. Дыхание ровным. Взгляд твёрдо прикован к листу, ни разу не метнувшись к Цзинь Чу или к кому-либо ещё.

И всё же…

Дэвид остановился прямо рядом с ним и пристально вгляделся в его лист, пытаясь надавить на Лео психологически.

Он высматривал шпаргалки, любые материалы, с помощью которых Лео мог списывать.

Однако, хотя профессор стоял рядом, Лео продолжал писать, а минуты тикали.

Поначалу Лео думал, что Дэвид, постояв пару минут, пойдёт дальше. Однако Дэвид, неизменно садистский надзиратель, задержался слишком долго — дольше, чем возле кого-либо ещё, — читая каждый ответ Лео, каждый росчерк его ручки.

Взгляд Дэвида метался между почерком Лео и его лицом, явно что-то выискивая. Выдающий жест. Трещину. Любой признак вины.

Но Лео не дал ему ничего.

«Хоть весь день тут стой, старик, врасплох ты меня всё равно не застанешь», — подумал Лео; рука его оставалась твёрдой, а движения — выверенными.

— Вижу, ты уверен в своих ответах, Скайшард… Что-то ты ужасно много пишешь для того, кто почти не ходил на лекции, — задумчиво протянул Дэвид, пытаясь сбить Лео с ритма, но это не сработало.

С активным [Безразличием Монарха] сосредоточенность Лео была абсолютной.

Он не запаниковал, не вышел из образа и, ни на миг не сбившись, ответил Дэвиду так, словно его слова ничего для него не значили:

— Предмет с самого начала несложный, профессор… Всё, что нужно, я понял из книг в библиотеке.

— Похоже, ваши лекции мне всё-таки были не нужны, — самоуверенно ответил Лео, и лицо Дэвида скисло.

Разумеется, ответ Лео Дэвида не позабавил, но поделать с этим он пока ничего не мог, и спустя, казалось, целую вечность Дэвид тихо хмыкнул и отошёл.

Отчего губы Лео изогнулись в едва заметной ухмылке.

«Шах и мат, придурок», — подумал Лео, продолжая писать на полной скорости.

Следующий час тест тянулся дальше.

Минуты сливались воедино; Лео продолжал безупречно исполнять задуманное, аккуратно чередуя настоящие ответы с замаскированными списанными.

Он перефразировал ровно настолько, насколько нужно, чуть-чуть менял структуру и ни разу не допустил, чтобы на его листе появилась точная копия работы Цзинь Чу.

Когда объявили последние пять минут, Лео уже закончил отвечать и ещё раз просматривал лист.

Пока что всё выглядело идеально.

Никаких подозрительных совпадений. Никакого сомнительного дословного плагиата.

Никаких явных ошибок. Списал Лео, похоже, на славу.

И в этот момент Дэвид вышел вперёд и взглянул на часы.

— Ручки на стол, — объявил он, и по залу пронёсся общий вздох облегчения, смешанного с ужасом.

Одни студенты заметно радовались, что тест позади, другие расстраивались из-за провала.

Лео, принадлежавший к первым, с улыбкой откинулся назад, разминая пальцы.

А Су Ян, принадлежавший ко вторым, в отчаянии схватился за голову, и Дэвид забрал его лист, выдернув его из-под локтя.

— Ты и половины листа не написал, Ян… Что случилось? Мало готовился? — насмешливо бросил Дэвид, проходя дальше, и остановился у парты Лео, чей лист забрал без единого ехидного замечания.

Однако, забирая лист Лео, Дэвид на краткий миг замер, разглядывая его ответы.

И в этот момент Лео определённо это почувствовал.

Невысказанное подозрение.

Молчаливый вызов.

Но Лео лишь улыбнулся про себя, зная, что поймать его невозможно.

«Хорошая попытка, профессор. Но удачи доказать, что я списал», — подумал Лео: как бы Дэвид в нём ни сомневался…

Сегодня он его не поймает.