Охотник на магов.

Едва прозвучало это прозвище, Оскар прищурился и холодно спросил:

— Я слышал, его жертвами становились исключительно маги-одиночки?

— …Мы тоже так думали. Даже в официальной директиве Башни говорилось, что магам, путешествующим по северным землям, достаточно передвигаться парами, чтобы быть в безопасности.

Но на сей раз неписаное правило, которому следовал убийца, оказалось нарушено.

Причиной тому наверняка послужила непомерно раздутая самоуверенность. Он ни за что не пошёл бы на риск, не будь абсолютно уверен, что справится с двумя магами одновременно.

— Расскажи всё подробно. Без утайки.

— После того как мы разошлись с вами, мы наняли экипаж. В пути возница вдруг сказал, что дорогу впереди кто-то перегородил. Нас охватило дурное предчувствие, мы велели остановиться и вышли наружу.

Лицо Берна побелело, стоило ему воскресить в памяти те мгновения:

— Этот человек сократил дистанцию в мгновение ока и без единого слова взмахнул мечом. Он даже не стал ничего расспрашивать!

— Как он выглядел?

— Он был выше Джонатана. И смотрел на меня сверху вниз запавшими глазами… словно настоящее чудовище.

— А его владение мечом? Как ты его оцениваешь?

— Исключительное. Словами не передать.

Исход схватки был предрешён.

— …Джонатану удалось пронзить сердце ублюдка копьём молнии, но тот даже не подумал сдохнуть! Вместо этого он одним ударом отсёк Джонатану левую руку. Когда напарник потерял сознание, настал мой черёд.

Очнулись они уже в сыром подвале незнакомой лесной хижины.

Берн задрожал всем телом, вспоминая пережитый ужас:

— Там стоял невыносимый собачий холод. Единственным источником тепла было раскалённое докрасна клеймо. Вы наверняка слышали слухи… этот мясник перед смертью подвергает магов изощрённым пыткам. Та же участь ждала и нас.

— И как же тебе удалось сбежать из такого места?

— Охотник и сам был не в лучшей форме. Когда он спустился в подвал, с него градом катил пот, он тяжело хрипел, а затем ненадолго ушёл. Джонатан из последних сил дотянулся зубами до рукояти раскалённого железа и прижёг им магические кандалы, сковывавшие мои руки и ноги.

Клац, клац.

Берн продемонстрировал багровые ожоги и следы железа на запястьях.

— Когда я попытался освободить Джонатана, мы услышали, что охотник возвращается. Напарник велел мне бежать… найти подмогу и вернуться за ним. И я… я побежал без оглядки!

Берн закрыл лицо трясущимися ладонями, захлёбываясь непередаваемым отчаянием:

— Прошу вас, спасите Джонатана! Клянусь вам, этот проклятый Охотник тяжело ранен!

— …

Выслушав сбивчивый рассказ, Киллиан молча повернулся к Оскару, без слов спрашивая, как поступить.

Оскар бросил взгляд на воздух вокруг Берна — тот по-прежнему оставался неестественно неподвижным.

— Веди к хижине.

Заброшенная лачуга на горном склоне казалась совершенно необитаемой: ни единого звука, ни малейшего отблеска света в мутных оконцах.

Наблюдая за домом из-за массивного валуна, Киллиан негромко заметил:

— Я не чувствую чужого присутствия. Возможно, они уже ушли.

— Ах…

Берн до крови прикусил губу, его лицо исказила гримаса безнадёжности, как вдруг…

А-а-а-а-а-а!

Из глубины хижины донёсся истошный, леденящий кровь вопль.

Глаза Берна вспыхнули:

— Э-это голос Джонатана!

— Ты уверен?

— Да! Абсолютно уверен!

— …Значит, он по крайней мере ещё жив, — Оскар и Киллиан переглянулись и бесшумными тенями метнулись к стене дома.

Перепуганный до полусмерти Берн, собрав остатки воли, поплёлся следом.

— Оскар, есть дельный план?

— Для начала вломимся внутрь, найдём этого выродка и выбьем из него всё дерьмо.

— …

Подумав пару секунд, Киллиан одобрительно кивнул:

— Отличный план. Надёжный.

— …Что, простите? — Берн ошарашенно захлопал глазами, но прежде чем он успел вставить хоть слово, двое магов вынесли входную дверь пинком и ринулись в дом.

— П-погодите секунду!

Крик Берна потонул в грохоте шагов. Они уже спустились по каменной лестнице в подвал, откуда доносился крик.

Всё было в точности так, как описывал беглец: промозглый, ледяной воздух и единственная жаровня с раскалённым докрасна клеймом, источавшим удушливый жар.

На деревянном стуле в центре комнаты, уронив голову на грудь, сидел человек.

— …Он мёртв.

Тело незнакомца покрывали следы чудовищных пыток, однако на нём была форменная куртка наёмного возницы.

Это был не Джонатан.

Пока Киллиан хмуро разглядывал труп, в подвал, тяжело дыша, ввалился запыхавшийся Берн:

— Хах… хах… Нельзя же вот так очертя голову нестись вперёд! Куда вы так несётесь?!

Киллиан медленно повернулся к нему, его взгляд опасно сузился:

— Ты словом не обмолвился о том, что кучера схватили вместе с вами.

— Ой, ну подумаешь… В суматохе и не такое забудешь, верно?

Прежняя робость Берна испарилась без следа. В его голосе зазвучали откровенно издевательские нотки.

Глаза Киллиана заледенели:

— Это ловушка. Ты обманул нас.

— Ну зачем же так грубо? Давайте назовём это… приглашением.

Бах!

Тяжёлая дубовая дверь подвала с глухим стуком захлопнулась. По ступеням, неспешно покачивая факелом, спустился человек.

Это был Джонатан — и его якобы отсечённая левая рука была в абсолютной целости и сохранности.

— …Какая нелепица, — Киллиан издал сухой смешок и слегка наклонил голову.

Ярость от того, что его искренним состраданием так грязно воспользовались, клокотала в груди.

— Вы всерьёз полагали, что заманив нас сюда, получите хоть призрачный шанс на победу?

— Само собой, — ухмыльнулся Джонатан. — До сих пор эта уловка срабатывала безотказно. Разве что двоих гостей разом мы принимаем впервые.

Оба самодовольно осклабились.

Какая поразительная самоуверенность для жалких магов 4-го уровня.

Оскар, скрестив руки на груди, невозмутимо предупредил соратника:

— Будь начеку. Похоже, у них припрятан какой-то козырь.

— Не беспокойся, — отозвался Киллиан, и его алые глаза полыхнули яростным пламенем. — Моя выучка не настолько жалка, чтобы пасовать перед подобной мелкой сошкой.

С этими словами Киллиан дважды подряд активировал нательные татуировки заклинания 『Ускорение』.

Воздух в подвале задрожал от плотной волны силы. Выражения лиц Джонатана и Берна мгновенно переменились.

— …И впрямь Святой Белой Башни. От одной его ауры дух захватывает.

— Разве это не к лучшему? Представь, сколько первоклассной маны и заклинаний мы сможем выкачать из него, пока будем пытать.

Едва эти омерзительные откровения обнажили истинное нутро фальшивых «охотников», воздух разорвал резкий, оглушительный свист.

В мгновение ока Киллиан расчертил пространство подобно алому росчерку молнии.

— Ого-о!.. Святые угодники… фу-ух, вот это было близко! — Джонатан судорожно схватился за грудь, ошарашенно глядя на кулак, застывший в считанных миллиметрах от его носа. — Невероятная скорость. Я был на волосок от гибели.

— Хорошо, что мы подготовились заранее.

— …Киллиан? — Оскар окликнул товарища, замершего к нему спиной.

Ответа не последовало.

Словно обратившись в каменное изваяние, Киллиан мелко и судорожно дрожал всем телом.

— Хе-хе.

Удовлетворённый Джонатан с наглой ухмылкой легко похлопал неподвижного Киллиана по щеке тыльной стороной ладони:

— Любопытно, да? Почему твой дружок вдруг обратился в соляной столб?

— …Хм.

Слушать россказни врага не имело никакого смысла. Это могла быть очередная уловка или полуправда, призванная выиграть время.

Оскар мгновенно прокрутил в голове цепочку недавних событий, сопоставляя каждую мелочь, способную пролить свет на происходящее.

— Ваша зачарованная визитка.

— Ха! Нет, вы только поглядите на него!

— Ты первый, кто допёр до сути так быстро. Большинство болванов даже подохнув не понимали, на чём именно погорели.

Джонатан и Берн выглядели искренне впечатлёнными.

Пазл окончательно сложился в единую картину.

— …Вся эта клоунада началась ещё на чёрном рынке, когда вы сунули нам эту карточку. Вы вовсе не маги Жёлтой Башни.

— Разумеется, нет! Мантии и знаки отличия? Сняли с настоящих законников, которых выпотрошили раньше.

— Раздача зачарованных карточек была лишь способом отсеять неудобных противников и пометить лёгкую добычу.

С самого начала эти двое выслеживали только тех магов, с которыми гарантированно могли совладать. А чары, вплетённые в пергамент визитки, совмещали слежение с отложенным параличом чужой маны.

— …

Тело Киллиана продолжало сотрясаться в бессильных судорогах.

С этого ракурса Оскар не видел его лица, но не сомневался ни на миг: Киллиан буквально захлёбывался от ярости и унижения. Его и без того багровые глаза сейчас наверняка налились кровью.

— …Фокус с визиткой я не просчитал. Мой недосмотр.

Подозрения закрались в душу Оскара ещё тогда, на тракте, когда Берн со слезами на глазах расписывал трагедию. Воздух вокруг него оставался неестественно мёртв.

«Когда товарища уводят на верную смерть, в голосе неизбежно прорываются горечь или гнев».

Однако даже когда Берн картинно рыдал, его внутренние эмоции оставались под абсолютным, ледяным контролем. Сохранять подобное хладнокровие в такой ситуации было невозможно — если только всё происходящее не являлось дешёвой театральной постановкой.

— В следующий раз буду осмотрительнее.

— Ась? — Берн недоумённо склонил голову набок, услышав тихое бормотание юноши. — В следующий раз? Ты всерьёз возомнил, будто тебе светит ещё один шанс? Какая завидная самоуверенность.

— Да пусть помечтает напоследок. Без крохотной иллюзии надежды такие сопляки ломаются ещё до начала допроса.

— И то верно.

Берн плотоядно облизал пересохшие губы и шагнул вперёд, заговорив нарочито непринуждённым тоном:

— Должен признать, сердечко у меня всё же колотится. Нам ещё ни разу не доводилось свежевать мага из Белой Башни. Всегда ведь было любопытно, а?

— Это точно. Пускай Белая Башня формально всё ещё числится среди Четырёх Великих, её реальные успехи — на самом дне выгребной ямы. Мы даже поспорили между собой, насколько же жалкими окажутся их птенцы.

Берн щёлкнул пальцами, и над его указательным пальцем с гулом вспыхнул сгусток концентрированного пламени — 『Огненный шар』, классическое заклинание средней ступени школы Красной Башни.

— Я поставил на то, что этот хлыщ не выдержит и трёх моих атак, а Джонатан расщедрился на пять. Что ж… пора выяснить, чья ставка сыграла!

Берн небрежно взмахнул рукой, отправляя пылающую сферу прямо в грудь Оскару.

Ослепительный шар без остатка поглотил юного мага, накрыв его бушующим огненным смерчем.

Гу-у-ум! Фью-у-ух!

— Чего? Он просто стоял столбом и даже не попытался уклониться? — Берн ошарашенно захлопал глазами, глядя на ревущее пламя.

Затем он самодовольно протянул ладонь к Джонатану:

— Я выиграл. Гони монету.

— …Не думал, что он окажется настолько бесполезным мусором, — сплюнул Джонатан, полез в карман за кошелём, но вдруг настороженно прищурился. — Погоди секунду… А почему так тихо?

Заживо сгорать в магическом пламени — одна из самых чудовищных пыток, какие только можно вообразить.

Но из ревущего костра не донеслось даже придушенного стона.

«А? Если подумать…»

Берн резко повернул голову, нутром почуяв неладное.

Сквозь пляшущие языки инферно прозвучал негромкий, размеренный голос:

— …Маги Красной Башни живут бок о бок с огнём с той самой секунды, как открывают глаза на рассвете, и вплоть до того мига, пока не погрузятся в сон. Они день за днём повторяют этот цикл, стремясь слиться с пламенем воедино, пока не достигнут 4-го уровня.

В этом голосе не слышалось ни малейшего признака боли или напряжения. Он звучал холодно, отстранённо и пугающе спокойно.

— И есть лишь одна-единственная причина, ради которой они идут на столь изнурительные муки.

Вжух!

Яростный столб пламени, бушевавший вокруг Оскара, вдруг закружился в бешеном водовороте и послушным ручейком втянулся прямо в его раскрытую ладонь.

Когда огонь рассеялся, Оскар предстал перед ними абсолютно невредимым — ни единого ожога на коже, ни малейшей подпалины на одежде или волосах.

— Чтобы их родное пламя не посмел украсть кто-то вроде меня — маг гармонии Белой Башни.

Его пронзительные лазурные глаза окинули застывших врагов взглядом, исполненным ледяного, безграничного презрения.