Грохот!

Оскара вышвырнуло из разбитой камеры мощным потоком воды.

— Кха! Кха-кха!

Распластавшись на полу и жадно хватая ртом воздух, он увидел, как разрубленные останки гомункула плывут по луже прямо к нему.

Они непрерывно пульсировали, сжимаясь и расширяясь, и с каждой секундой становились всё меньше.

Оскар молча наблюдал за этой агонией, погрузившись в раздумья.

«…Почему у него ничего не вышло?»

Когда чужая мана сковала его по рукам и ногам, он всерьёз решил, что это конец. Но по какой-то причине тварь не смогла завладеть его оболочкой.

«Если рассуждать логически, дело наверняка в том, что я сам занимаю это тело».

Гомункул ведь орал, вопрошая, кто он такой и что здесь делает. Иными словами, существо осознало, что душа Оскара изначально не принадлежала этому сосуду.

«И вдобавок его голос был переполнен неподдельным ужасом».

Неужели тварь попросту испугалась колоссальной мощи его подлинной души?

В мыслях шевельнулось сомнение, но спросить было уже не у кого. На глазах Оскара остатки гомункула съёжились до размеров ногтя.

А мгновение спустя они и вовсе истаяли без следа.

«……»

Ощутив мимолётную тревогу, Оскар вдруг уловил знакомые эманации, приближающиеся по коридору.

— Хм.

Стояло раннее утро, и весь остров ещё спал мёртвым сном.

Не смыкая глаз, Оскар сидел за письменным столом, приводя в порядок свои записи.

«По крайней мере, наметился заметный прогресс».

Проблемные детишки… его вечные возмутители спокойствия.

Признаться честно, когда он поручил им разобраться с маго-станцией, у него были серьёзные сомнения.

«Но в итоге они справились блестяще».

Враг, с которым они столкнулись, был принципиально иного масштаба. Сущность, копившая ману на протяжении двух столетий — практически безграничный океан мощи.

«Если они совладали с такой угрозой… пятый уровень для них — лишь вопрос времени».

Как только они стабилизируют свои контуры, недостижимых преград не останется. Один подобный реальный бой стоил долгих лет кабинетных изысканий.

«Путь впереди ещё неблизкий, но мы уверенно шагаем вперёд».

У каждого имелись свои изъяны, однако их талант не подлежал сомнению. Если они продолжат развиваться без эксцессов, совсем скоро в Белой Башне появятся три могучих мага высших рангов.

«Есть чего ждать с нетерпением».

Новый золотой век Белой Башни.

Одна лишь мысль об этом вызывала у него тёплую улыбку.

— …!

Внезапно Оскар ощутил приближение множества мощных источников маны и резко поднялся из-за стола.

Быстро подойдя к окну, он выглянул наружу.

Вдоль берега озера выстроилась внушительная колонна из десятков автомобилей и карет.

«Если вспомнить…»

Именно сегодня должны были прибыть подкрепления из столицы.

Поправив мантию, он направился к выходу, чтобы встретить гостей.

Роскошный автомобиль сверкал золотыми элементами отделки. На дверце красовался герб с фениксом и мечом — символами вечности.

Знак правящего дома Кальдеран, династии с тысячелетней историей.

Ныне это был герб империи, покорившей весь континент.

— Поистине прекрасное озеро, — заметил рыцарь на переднем пассажирском сиденье.

Мужчина на заднем ряду коротко кивнул:

— Да.

Ответ прозвучал сухо, но на лице рыцаря не дрогнул ни один мускул. Его господин всегда вёл себя сдержанно. Учитывая его положение, подобная невозмутимость была скорее благом.

— Изволите выйти?

— Мы выйдем первыми и проверим…

— Не нужно.

Прежде чем кто-либо успел распахнуть дверцу, мужчина открыл её сам.

Рыцари тревожно дёрнулись, спеша загородить его собой, но он небрежно махнул рукой:

— Отойдите. Передвигаться на своих двоих я пока ещё способен.

«……»

Рыцари промолчали. Любое лишнее слово могло прозвучать как оскорбление в адрес их господина.

— Хм.

Опираясь на трость, мужчина выбрался из салона. Его прищуренный взгляд устремился на мост, ведущий к искусственному острову.

— Нас уже ждут. Не стоит производить дурное первое впечатление.

С этими словами он в сопровождении эскорта зашагал по каменному настилу моста.

Посередине переправы стоял одинокий маг в белоснежной мантии.

— Я ждал вас.

— Стало быть, вы и есть тот самый молодой господин?

Благородный Маг Белой Башни — Оскар Круциан.

Имя, о котором за последнее время говорили куда чаще, чем хотелось бы слышать. Мужчина с нескрываемым любопытством оглядел юношу, словно диковинного зверя.

— Мы связывались по магическому каналу два дня назад, верно?

— Да. В тот момент я не осознавал, что говорю с представителем императорской фамилии. Прошу простить мою неосведомлённость.

Мужчина тихо хмыкнул:

— На мне нет пышных регалий. Как же ты догадался?

— …По рыцарям вашей свиты.

Оскар бросил мимолётный взгляд на стражей, замерших за спиной господина.

Хоть они и тщательно скрывали своё присутствие, особая природа их маны была слишком узнаваема.

«Словно острые шипы алой розы».

Насколько он помнил, подобной аурой обладал лишь один элитный орден — Императорская гвардия.

«А кого они охраняют — понятно без слов».

Членов правящей династии.

Выходит, человек перед ним — имперский принц.

На вид ему было около тридцати, может, чуть меньше.

«…Что-то я его не припоминаю».

С точки зрения хронологии они вполне могли пересекаться в прошлом. Однако в прошлой жизни Оскар Сейдж был фигурой, ради встреч с которой младшим принцам требовался веский повод.

По сути, личных аудиенций с ним искали лишь сам Император да Кронпринц. Возможно, они и сталкивались мельком на каких-нибудь протокольных церемониях, но в памяти Оскара этот образ не отложился.

«Да и вообще, из детей Людвига я твёрдо помню разве что Наследного Принца да Первую со Второй принцесс. Этот, должно быть, из младших ветвей».

В бытность Мастером Башни у него хватало забот и поважнее, чем запоминать всю многочисленную императорскую родню.

Мужчина издал короткий одобрительный вздох:

— Даже видя форму, большинство людей ни за что бы не определило их принадлежность. Откуда такая проницательность?

— До меня доходили слухи, что мана Императорской гвардии остра, точно шипы розы.

— Вот как? Слыхали? — принц с улыбкой обернулся к своим спутникам. — Похоже, ваша слава бежит впереди вас.

Рыцари не шелохнулись, сохраняя каменные лица. Слова господина звучали как похвала, но они прекрасно понимали подтекст.

Это был скрытый упрёк — констатация того, что заурядный маг четвёртого уровня прочитал их насквозь.

— …Мы приложим все усилия, дабы исправить этот недочёт.

— Полно вам, не принимайте всё так близко к сердцу. Сами же меня неловко выставляете.

Принц покачал головой и вновь обратился к Оскару:

— Рыцари везде одинаковы: твердолобые, натянутые как струна и начисто лишённые чувства юмора. Неужто и среди магов то же самое?

— Ну… маги тоже народ не самый забавный.

— Да неужели? А по мне — беседовать с вами весьма занятно.

Усмехнувшись, мужчина прижал ладонь к груди:

— Я — Беркан де Кальдеран. Хотя свету больше известен как Девятый Принц.

— Для меня великая честь встретиться с Вашим Высочеством. Моё имя…

— Не утруждайся, я прекрасно знаю, кто передо мной. Оскар Круциан, Благородный Маг Белой Башни. Твоя способность чувствовать потоки маны действительно поразительна.

Было видно, что принц искренне заинтригован. Заметив недоумение Оскара, он опередил немой вопрос:

— Прости мне эту вольность. Просто… я уже много лет не выезжал так далеко за пределы столичного дворца. Должно быть, немного взбудоражен переменой обстановки.

— Понимаю.

— Здоровье моё, увы, никогда не отличалось крепостью.

Беркан слегка постучал тростью о камень моста, привлекая внимание Оскара к своей ноге.

«Для особы императорской крови подобный недуг — нечто из ряда вон».

Имея доступ к высшим архиепископам и легендарным исцеляющим эликсирам, принц давно должен был избавиться от хромоты.

А значит, оставалось лишь два варианта:

«Либо он в глубокой опале у Его Величества…»

Если сам Император, владыка континента, покалечил эту ногу в наказание, ни один целитель в мире не осмелился бы прикоснуться к ней. Это приравнивалось бы к открытому бунту против короны.

«Либо… на нём лежит проклятие».

Проклятие, бессильное перед святой магией и зельями. Особое демоническое колдовство высшего порядка — вроде того же «Проклятия Кошмаров», что тяготело над самим Оскаром.

— На мне висит проклятие, — прямо сказал Беркан.

— …!

Оскар, не ожидавший столь обезоруживающей прямоты, на миг опешил и слегка склонил голову:

— Прошу простить, если мой взгляд показался бестактным.

— Пустое. Я нарочно постучал тростью, чтобы привлечь твоё внимание. Подумал, что тебе станет любопытно, вот и ответил сразу.

Правда, рыцари за его спиной в этот момент испускали столь свирепую ауру, словно безмолвно вопрошали: «Неужели обязательно было вынуждать господина признаваться в этом вслух?»

— …Прошу вас, проходите внутрь.

— С удовольствием.

Зашагав рядом с юношей, принц непринуждённо поинтересовался:

— Возникли ли какие-то сложности с зачисткой острова?

— Случились некоторые неприятные инциденты, но мы с ними благополучно разобрались.

— Неприятные инциденты? — Беркан повернул к нему лицо. — О чём речь?

— Это долгая история…

Оскар изложил всё предельно лаконично, вкратце обрисовав произошедшие события.

По мере рассказа выражение лица Беркана становилось всё мрачнее.

Дослушав до конца, он обернулся и сделал едва заметный жест рукой.

Один из рыцарей тотчас подошёл ближе, и принц тихо отдал приказ:

— Свяжись с нашими людьми при дворе. Нужно негласно поднять любые сведения, касающиеся гомункулов.

— Слушаюсь.

Проводив рыцаря взглядом, Беркан нахмурился и покачал головой:

— …Приношу свои извинения. Я втянул вас в опаснейшую передрягу.

— Даже в императорском дворце не подозревали об этом?

— Как ни прискорбно это признавать… мы действительно пребывали в полном неведении, — честно признал принц свой просчёт. — Точнее сказать, мы попросту не могли об этом знать.

«Не могли знать?»

Брови Оскара сошлись на переносице:

— Вы хотите сказать, что кто-то намеренно скрыл эти архивы?

— Признаться по правде, мы даже толком не знали, по какой причине искусственный остров вообще получил статус закрытой зоны. — Принц горько усмехнулся: — Но выслушав твой рассказ, я, кажется, наконец понял, почему от нас ускользнула правда.

Сведения утаили умышленно — и Беркан догадывался, чьих это рук дело.

Оскар понял его намёк, но произнести догадку вслух не решился: неосторожное слово в подобных вопросах легко могло потянуть на государственную измену.

Почувствовав его заминку, Беркан заговорил сам, расставляя точки над «i»:

— Ты наверняка и сам уже догадался. Полагаю, правду запечатал лично тогдашний Император, правивший двести лет назад.

«……»

— Как думаешь, какова была причина?

Вопрос походил на экзамен. Оскар без колебаний ответил:

— Если ваше предположение верно, причин может быть две.

— О? Целых две? Любопытно. Излагай.

— Во-первых, монарх двухсотлетней давности пожелал скрыть собственный позор.

В те годы проект искусственного острова и турнир «Ночь Магов» завершились катастрофой. Причиной тому, без сомнения, стал выход гомункулов из-под контроля. Принимая во внимание астрономические суммы и годы, вбуханные в проект, Император предпочёл бы стереть любые свидетельства фиаско.

— А во-вторых?

Выдержав короткую паузу, Оскар осторожно произнёс:

— Возможно… Его Величество проявлял нездоровый интерес к бессмертию.

Иными словами, страшась приближения могилы, правитель мог спонсировать исследования гомункулов в отчаянной попытке продлить себе жизнь. Судя по воспоминаниям, что Оскар успел уловить в ментальном контакте, Империя вела эти чудовищные эксперименты тайно.

— И поскольку имя монарха официально фигурировало в бумагах проекта, сомнений практически не остаётся.

Ни один исследователь в здравом уме не посмел бы прикрываться именем государя для обмана подопытных. К тому же эксперимент подобного размаха физически не мог развернуться без высочайшего соизволения.

— Выслушав тебя, я пришёл к ровно тем же выводам, — озабоченно протянул Беркан. — Похоже, предстоят хлопотные деньки.

Теперь императорскому дому придётся спешно вычищать любые крупицы информации о гомункулах. Вскройся правда о том, что один из прошлых монархов запятнал себя запретными экспериментами на живых людях — или найди кто-нибудь следы этого подземного комплекса, — по престижу правящей династии был бы нанесён сокрушительный удар.

— Заключение клятвы о неразглашении неизбежно.

— Понимаю.

Это означало, что им придётся принести официальный обет молчания. Ведь главными свидетелями и потенциальными источниками утечки являлись бойцы Спецотдела.

— В знак признательности — хотя вряд ли это покроет ваши труды — запомни: если тебе когда-нибудь понадобится помощь, дай знать. Я поддержу тебя как минимум единожды.

Помощь Девятого Принца.

«Недурная сделка».

Императорский дом оставался могущественнейшей силой на континенте. А обещание венценосной особы весило больше любого золота. Имея за спиной такую поддержку, можно было уладить подавляющее большинство проблем.

Оскар сдержанно поклонился:

— Благодарю вас.