«Вероника в опасности».

От этой мысли сердце Оскара гулко забилось, и он взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

— А?

Спускавшаяся неторопливой походкой Вероника внезапно преградила ему путь.

— Что стряслось? Куда ты так спешишь?

— …Вероника?

Оскар торопливо окинул её взглядом с головы до ног и спросил:

— С тобой всё в порядке? Я услышал твой крик аж со второго этажа и решил, что что-то случилось.

— А, ты об этом? В моей комнате объявился здоровенный таракан. Такая мерзость, что я подумываю переселиться.

Весь этот переполох — из-за какого-то таракана?

Оскар издал сухой смешок, поражаясь абсурдности ситуации, но Вероника лишь оглянулась через плечо и бросила:

— Это ведь четвёртый этаж? Как раз кстати. Помоги мне выбрать новую комнату.

Она пожала плечами и прошла мимо него.

Оскар уже было двинулся следом, но внутри шевельнулось странное, грызущее чувство тревоги.

Поколебавшись секунду, он решил не отмахиваться от своей интуиции.

— …А почему именно четвёртый этаж?

— Я же сказала, в моей комнате таракан.

— Нет, я о другом. Если хочешь сменить номер, можно занять соседний. Зачем вообще менять этаж?

К тому же, почему именно четвёртый, а не шестой или восьмой, которые куда ближе к седьмому?

Когда он озвучил свои сомнения, она обернулась и посмотрела на него так, будто странным тут был он сам:

— К чему такие нелепые вопросы? Я просто не хочу жить на одном этаже с вами, парнями. Я же всё-таки девушка. Помнишь Академию? Там мужское и женское общежития не просто так разделялись по этажам, верно?

— …

Оскар пристально посмотрел на неё, пока она с невозмутимым видом давала пояснения, а затем медленно покачал головой:

— Это не так.

От его слов Вероника замерла как вкопанная.

Она тяжело вздохнула и снова повернулась к нему:

— Ох, ну что ещё? Что не так?

— Ты сказала, что в Имперской академии общежития для парней и девушек разделялись по этажам.

— Да, так и было.

Оскар посмотрел на её спокойное лицо и вновь покачал головой:

— Насколько мне известно, когда строились новые корпуса Имперской академии, для юношей и девушек возвели совершенно отдельные здания. И произошло это сто сорок шесть лет назад.

— …Ну, я это и имела в виду.

Он прищурился, глядя, как она пытается выкрутиться:

— Разделение общежитий по этажам существовало до этого — более ста сорока шести лет назад.

— …

Воздух между ними вмиг сгустился от напряжения.

Затем «Вероника» тихо рассмеялась:

— Ой, моя оплошность. Я этого не знала.

И стоило этим словам сорваться с её губ…

Бах! Бах!

Оскар мгновенно выпустил в неё две «Ветровые пули».

В ответ «фальшивая Вероника» торопливо воздвигла «Водяную завесу».

— …От тебя за версту разит древностью.

«Ветровая пуля» отличалась от обычной магии рассечения вроде «Клинка Ветра». Это заклинание было создано именно для пробивания преград — классическая пронзающая магия.

— Так что подобной преградой её не сдержать.

Едва Оскар пробормотал это, как пули прошили водяную пелену насквозь, вонзившись ей в лоб и в сердце.

Глухой удар.

— …Хе-хе… х-хе… хе-хе-хе…

Рухнувшая на пол фальшивка зашлась смехом.

Её губы неестественно растянулись чуть ли не до самых ушей, придавая лицу чудовищное, гротескное выражение.

Абсолютно чёрные глаза, лишённые белков, уставились прямо на него.

— А ты… Оскар Круциан, верно? Довольно смышлёный. Я учту это на будущее.

«Нечто», природу которого было трудно определить, обратилось дымом и бесследно рассеялось.

«Дым… Какая-то разновидность магии иллюзий?»

Оскар на мгновение задумался, но тут же тряхнул головой.

Сейчас не время предаваться размышлениям.

«Остальные в опасности».

Сердце заколотилось ещё быстрее. Он взбежал на седьмой этаж.

В глухом гостиничном коридоре без окон стояли трое и, услышав шаги, синхронно повернулись к нему.

— Хм… Это тоже один из них?

— Скорее всего, — прошептали друг другу Фран и Вероника.

Судя по растрескавшимся стенам и обвалившемуся потолку, в коридоре творился форменный хаос.

Похоже, им тоже довелось столкнуться с «этим».

«Неужели и меня принимают за подделку?»

Только Оскар открыл рот, чтобы объясниться, как Киллиан пробормотал:

— Нет. Это настоящий Оскар.

— …Откуда такая уверенность?

— Серьёзно? Да он же подозрительный до невозможности — совершенно не похож на нашего обычного Оскара!

Фран упрямо настаивал на своём чутье, но Киллиан решительно покачал головой:

— Моё сердце воина подсказывает мне это.

Оскар понятия не имел, что это вообще значит, но быстро кивнул и вмешался:

— Я только что внизу столкнулся с копией Вероники. Судя по всему, они способны имитировать внешность, но не воспоминания.

— И почему эта фальшивка так много болтает?

— Заткнись. Ты ведь учился у меня двойному сотворению заклинаний в лаборатории зелий, забыл?

— …Что?

Глаза Франа округлились, когда Оскар упомянул то, о чём знали только они вдвоём.

Фран неловко рассмеялся и тут же пошёл на попятную:

— А, э-э… Да я с самого начала знал, что ты настоящий!

— Ну прости уж, что выглядел подозрительно.

Оскар усмехнулся и, подойдя ближе, спросил:

— Что здесь произошло?

— Я уже легла спать, когда в дверь постучали, — Вероника слегка приподняла руку и принялась объяснять. — Я спросила, кто там, и мне ответили, что это ты. Я без задней мысли открыла дверь, но этот псих стал ломиться внутрь, заладив, будто должен сказать мне что-то важное. Я велела ему проваливать.

— А дальше?

— Он продолжал ухмыляться и настойчиво лез внутрь, так что я не выдержала и врезала ему по челюсти. Но эта самая челюсть рассыпалась дымом.

Точно такая же реакция, как и у поддельной Вероники, с которой он встретился на лестнице.

— В тот миг я вспомнила о монстре, описанном в дневнике, и закричала, как мы и договаривались…

— А затем подоспели мы и совместной атакой разнесли тварь на куски.

Вот почему они с таким подозрением встретили появление Оскара.

Оскар понимающе кивнул и рассказал о существе, на которое наткнулся сам.

— Значит, эти пустышки обладают знаниями двухсотлетней давности?

— И есть ещё кое-что, — добавил Оскар. — Тварь знала моё имя. И совершенно непринуждённо упомянула наш недавний разговор в столовой. Если сопоставить факты…

— Выходит, она слышала всё, о чём мы говорили на этом искусственном острове за последние пять дней.

— И она не нападала раньше только потому, что тщательно наблюдала за нами и собирала сведения?

— Весьма вероятно.

Противник оказывался куда опаснее и изощрённее, чем предполагалось.

Подумать только: вместо того чтобы наброситься на первую попавшуюся добычу за двести лет, он методично готовился к идеальной охоте.

— Однако всё не так безнадёжно, как кажется, — Оскар указал на уязвимость, которую успел подметить. — Для начала, её физическая сила крайне мала.

— А? Ты что, сошёлся с ней в рукопашной?

— Не совсем, но слова Вероники подтверждают мою догадку.

Судя по рассказу Вероники, фальшивый Оскар просил отпереть замок и впустить его.

— Иными словами, выломать дверь или одолеть её силой он не мог.

— Не слишком ли притянуто за уши? Выбивать запертую дверь как-то не вяжется с твоим привычным поведением, разве нет?

— В этом есть доля правды. Но помните ли вы концовку дневника, который мы читали?

— Конечно. Там говорилось, как старший маг звал вернуться вместе и умолял открыть дверь… А!

Ситуация повторялась один в один.

— Обладай монстр мало-мальски внушительной физической мощью, он бы просто вынес дверь лаборатории и прикончил мага ещё тогда. Однако он этого не сделал.

— Точно. Вместо этого он стоял за порогом, умолял отпереть и пытался хитростью проникнуть внутрь.

— Короче говоря, грубой силы, чтобы снести замок, ему не хватает.

— Да и когда я с ним дрался, быстрыми его движения назвать было нельзя, — с равнодушным видом обронил Киллиан.

— Именно. Этот монстр специализируется на обмане и внезапных атаках из засады. Его слабость — ближний бой.

— Зато магические способности у него пугающие.

— Согласен. Кстати, какую магию использовал фальшивый Оскар?

— «Цепную молнию» Жёлтой Башни и «Длань порыва» нашей Белой Башни.

— Хм.

Оскар задумчиво потёр подбородок.

— А вот это уже неожиданный поворот. Подделка Вероники применила «Водяную завесу» Синей Башни.

— Что? Выходит, оно владеет заклинаниями уже трёх разных стихий?

— …Такое вообще возможно?

— Не исключено.

В конце концов, даже сам Оскар мог сотворить заклинание любой стихии, знай он формулу.

Однако эффективность подобного волшебства была бы ничтожной по сравнению с профильной магией.

— Контуры маны перестраиваются и оптимизируются под ту магию, к которой мы прибегаем чаще всего.

В каком-то смысле это можно назвать эволюцией организма.

К примеру, у мага Белой Башни контуры развиваются так, чтобы довести до предела качество магии ветра.

А в случае с противоположными стихиями это проявлялось ещё ярче.

— Если маг Красной Башни сотворит заклинание воды, а маг Синей Башни — огненное, эффективность не дотянет и до половины от их привычной силы.

— Но магия Жёлтой Башни у фальшивки была на высшем уровне. Всё-таки «Цепная молния» — заклинание средней ступени.

— Да и «Длань порыва» не уступала моей.

— Хм.

Даже «Водяная завеса», показанная копией Вероники, была сплетена с поразительным мастерством.

Вывод напрашивался сам собой.

— Если моя догадка верна, эта тварь способна использовать магию всех стихий без каких-либо штрафов и ограничений.

— Если так, то разве это не абсолютный маг… идеал, о котором грезит каждый из нас?

Ведь представление о всемогущем маге-универсале, овладевшем всеми стихиями, существовало лишь в сказках.

— Вот именно. По крайней мере, в плане магии недооценивать этого противника нельзя. Вероятно, последние двести лет он только и делал, что оттачивал заклинания всех существующих башен.

Услышав это, троица помрачнела.

Даже мастер одной стихии представлял собой смертельную угрозу.

А тут — совершенное владение всеми сразу.

Закалённый в битвах Киллиан произнёс холодным, трезвым голосом:

— Оскар, похоже, в одиночку нам с этой напастью не совладать.

— Согласна, — поддержала его Вероника, которая терпеть не могла отступать. — Давайте сначала выберемся отсюда, а уже потом запросим подкрепление — у императорского двора или у Белой Башни.

— Судя по донесениям, имперские силы прибудут через два дня.

— Правда? Вот и отлично!

Но стоило выражению облегчения коснуться лица Франа, как Оскар мрачно оборвал его:

— Вот только сомневаюсь, что нам позволят уйти.

— Что? Почему?

— …Потому что наш враг этого не допустит.

Оно наблюдало за ними целых пять дней, прежде чем нанести удар.

Значит, подготовка к охоте завершена.

И уж наверняка отрезаны все пути к отступлению.

— Оскар Круциан, а ты всё так же проницателен.

В этот момент по коридору прокатился голос.

Поразительно, но говорил не один голос — это был хор из десятков переплетающихся звуков, сливающихся в зловещую полифонию.

Щёлк, щёлк, щёлк.

Двери пустующих номеров вдоль коридора распахнулись одна за другой.

Из комнат нескончаемым потоком хлынули маги разных полов и возрастов.

И среди них виднелись копии Франа, Вероники, Киллиана и самого Оскара.

— Постойте-ка. А почему моя копия выглядит такой придурковатой?

— …Да у тебя всегда такое выражение лица.

— Оскар, какой план?

Глядя на надвигающуюся толпу марионеток, Оскар лишь досадливо цокнул языком.

Выбор у них оставался только один.

— В бой. Приготовьтесь.