Перед красной твердыней раскинулась выжженная солнцем пустыня.

Вражеский лагерь, заставленный бесконечными рядами грубых шатров из шкур, дышал атмосферой настолько расслабленной, что это место едва ли походило на поле грядущей кровавой сечи. Впрочем, удивляться не приходилось: куда ни брось взгляд — всюду копошились сородичи.

Обладая такой колоссальной силой, казалось попросту невозможным проиграть хоть кому-то на этом континенте.

— ...

Разумеется, подобная беспечность была лишь признаком тупоголовой наивности рядовых орков.

В самом сердце стоянки, под сводами исполинского шатра, пара налитых кровью глаз неотрывно сверлила вражеские позиции, отмеченные на грубой карте.

Этот взгляд принадлежал Улгуру — Великому Вождю, впервые за долгие века сумевшему сплотить разрозненные пустынные племена.

«Людишки...»

В недрах этой красной крепости затаились двое людей, чья мощь была столь велика, что даже Улгур не мог быть уверен в победе над ними. Да что там говорить, разве в прошлую встречу он сам едва унёс ноги?

Пульсирующая боль.

Длинный уродливый шрам, пересекающий его морду по диагонали, сегодня саднил особенно нестерпимо.

«Но тот мечник должен быть мёртв. Без сомнений».

Он просто не мог остаться в живых. В конце концов, Улгур лично всадил в его неподготовленное тело чистейшую благодать, обрекая на неминуемую погибель.

И всё же, как бы яростно Вождь ни убеждал себя в обратном, простая истина не позволяла ему отдать приказ о генеральном наступлении.

— ...

Это был страх.

Липкая тревога, нашептывавшая: «А вдруг он всё-таки выжил?», сковывала Улгура по рукам и ногам, заставляя медлить.

Внезапно уловив движение за спиной, он резко развернулся.

— ...!

В шатре стояли двое людей — мужчина и женщина.

Находясь в самом логове врага, перед лицом свирепого Великого Вождя, они вели себя так непринуждённо и невозмутимо, словно прогуливались по столичному саду.

Но ещё поразительнее было то, как повёл себя сам Улгур.

— Вы пришли, — глухо пророкотал орк.

Женщина в ответ лишь скрестила руки на груди, храня ледяное молчание, а мужчина небрежно бросил:

— Ну как поживаешь? Ул... как там тебя звать-то?

— Улгур.

— Ах да, точно. Впрочем, неважно.

Мужчина лениво усмехнулся и поинтересовался:

— Почему ты до сих пор не начал резню?

— ...Приготовления ещё не завершены.

— Нет, дело не в этом.

Мужчина покачал головой и скользнул взглядом по разложенной на столе карте:

— Пусть вы и тупоголовые твари, но вас тут восемьдесят тысяч рыл. О каких ещё приготовлениях может идти речь?

— Война — дело не столь простое.

— Ха-а.

На лице незнакомца расплылась глубокая, вкрадчивая улыбка:

— А ты осмелел, да? Уже пытаешься читать мне нотации?

— ...Я не хотел выказать неуважение. Прошу прощения, если задел вас.

— Не стоит извиняться. Главное, никогда не забывай, благодаря кому ты сумел подчинить себе всю эту бескрайнюю пустыню.

— Я помню. И безмерно благодарен.

— Славно. Но видишь ли, в этом мире всё устроено по принципу «ты — мне, я — тебе». Если что-то получил, будь добр расплатиться.

Мужчина постучал пальцем по карте, аккурат по изображению Красной Цитадели:

— Атакуй крепость в течение трёх дней.

— Но детальный план штурма ещё не...

— Это прямой приказ Пятого Пальца.

Губы мужчины улыбались, но глаза оставались мертвенно-холодными. Почувствовав, как от этого взгляда внутренности скручивает ледяным ужасом, Улгур склонил массивную голову:

— ...Я понял.

Прежний проект по изучению Семени Осквернения был свёрнут, уступив место новому.

Его единственной целью стало возвращение командующему Теодору человеческого естества.

— Хм. Неужели совсем невозможно полностью выкорчевать демоническую энергию из его тела?

— Если тебя интересует теоретическая возможность — это осуществимо. И шансы на успех велики. Вот только проживёт он после этого считаные мгновения.

— ...Потому что в нём не останется даже крошечной доли маны, необходимой для поддержания жизни?

Исследования продвигались по одной схеме: Ллойд перебирал гипотезы, а Оскар подвергал их беспощадному анализу.

— В таком случае остаётся единственный выход, — отбросив тупиковые варианты, произнёс Ллойд. — Тот процесс, посредством которого Семя Осквернения обращает существо в демона... его необходимо обратить вспять.

— Я тоже так считаю.

Суть метода сводилась к тому, чтобы трансформировать всю кипящую в теле демоническую скверну обратно в чистую ману.

Разумеется, готовая формула не могла упасть с небес.

— ...Если честно, я вряд ли смогу с этим помочь, — покачал головой Ллойд. — Алхимия — совершенно не мой профиль.

— Ничего страшного. Разложение магии на базовые составляющие и её анализ — как раз моя специальность.

Демонстрируя уверенность в своих силах, Оскар тем не менее беспокоился о другом:

— Главный вопрос в том, выдержит ли этот процесс сам командующий.

Если магия была чистой энергией, то демоническая скверна несла в себе исключительно порчу и разрушение. Вернуть очернённому холсту первозданную белизну было в сотни раз труднее, чем просто залить его грязью.

— Более того... боль от очищения будет в несколько раз сильнее той, что он испытал при демоническом обращении.

— Командующий — сильнейший воин и самый несгибаемый рыцарь из всех, кого я знаю. Он выдержит.

— Ты, я погляжу, безгранично ему доверяешь.

— ...Вовсе нет. Я лишь констатирую то, в чём убедился собственными глазами.

Оскар подпёр подбородок ладонью, погрузившись в раздумья.

Было поразительно видеть, как Ллойд, глубоко презиравший человеческую натуру, столь искренне верит в одного человека. Это внушало уважение, но сейчас Оскару требовался не слепой оптимизм, а абсолютная уверенность.

«Уверенность в том, что Теодор Бейл сумеет пройти через этот ад и не сломаться».

Чтобы проверить это лично, Оскар решил поговорить с командующим с глазу на глаз.

— Ответьте мне предельно честно. Сможете ли вы вытерпеть боль, которая окажется во много раз мучительнее той, что вы пережили при поглощении Семени?

— Разве вопрос стоит так — смогу или нет?..

Скованный зачарованными цепями и стеблями цветов, Теодор слабо усмехнулся:

— Если это невозможно, я сделаю это возможным. Дух истинного воина держится на несокрушимом упорстве. Не тревожься, юноша... я всё выдержу.

— Тогда позвольте ещё пару вопросов. Как вы ощущаете своё нынешнее тело по сравнению с тем временем, когда были человеком?

— ...Сложно сказать точно. По правде говоря, если бы не клубящаяся внутри демоническая скверна и дикая регенерация, я бы до сих пор считал себя прежним.

Хотя со стороны это казалось очевидным, его плоть, пропитанная тёмной энергией, уже мало чем отличалась от плоти демона.

Задав ещё несколько наводящих вопросов, Оскар кивнул:

— Благодарю за содействие. Ваши ответы дали мне драгоценный материал для расчётов.

— А? Материал?.. Постой, а ты вообще кто такой...

— ...Что?

Внезапно белки глаз Теодора налились багровой кровью. Он уставился на Оскара безумным, полным звериной жажды убийства взглядом:

— Численность гарнизона в красной крепости — курица. Пустынные орки плодятся точно тараканы, осенью и зимой. Но клинок в моей руке заколдован, так что из него выйдет отличный половник!..

— ...

Услышав этот совершенно бессвязный бред, Оскар с немым недоумением воззрился на Ллойда.

Тот, судя по всему, к подобным вспышкам безумия коменданта уже привык — молча жестом указал на выход и вывел Оскара обратно в коридор.

— Промежутки, когда он способен говорить связно, становятся всё короче, — глухо произнёс Ллойд. — Его рассудок стремительно рушится.

— Но чтобы всё зашло настолько далеко... Дурной знак. Похоже, времени у него в обрез.

— Нужно торопиться. Думаешь, мы успеем закончить исследования вовремя?

Оскар пожал плечами:

— Разве командующий только что не сказал? «Если это невозможно, сделай это возможным». С такой решимостью я и намерен работать.

— ...Сразу предупреждаю: от меня в этом толку будет немного.

Прежде чем Оскар успел спросить, что он имеет в виду, пол под ногами заходил ходуном — подземную лабораторию сотряс мощный толчок.

Подобная глухая вибрация время от времени сотрясала твердыню вот уже несколько дней.

Ллойд, молча глядя на осыпающуюся с потолка пыль, наконец произнёс:

— Пять дней назад орки закончили перегруппировку. Судя по всему, новых племён больше не ожидается.

— Это значит...

— Да. У них чешутся кулаки. Скоро грянет полномасштабная война.

Война.

Слово, от одного лишь звучания которого воздух вокруг становился тяжёлым и удушливым.

— Сколько врагов собралось под стенами?

— Восемьдесят тысяч.

— Ого.

От одной только названной цифры кругом шла голова.

Если учесть, что гарнизон Красной Цитадели насчитывал всего двадцать тысяч бойцов, перевес был четырёхкратным. Не в пользу людей.

— Мы выстоим?

— Если не брать в расчёт вождей и военачальников, средний уровень орка едва дотягивает до третьего. В плане индивидуальной боевой мощи мы не так уж сильно проигрываем. Это будет битва числа против мастерства.

— А если говорить начистоту, на чьей стороне перевес?

— ...Одной ладонью от двух-трёх клинков не защитишься.

В тот миг, когда пал Теодор Бейл — рыцарь 7-го уровня, — чаша весов уже качнулась не в их сторону.

И всё же, при обычных обстоятельствах, они могли бы держать осаду долгие годы. Красная Цитадель, овеянная легендами о своей несокрушимости, всегда выходила победителем.

— ...Однако с появлением Королевского Песчаного Червя всё изменилось, — тихо добавил Ллойд.

— И правда. Если эта колоссальная туша с разгона врежется в стены, укрепления рассыплются без особого сопротивления. Как думаешь, основные силы продержатся до тех пор, пока я не закончу исследования?

— Ответ ты знаешь и без меня.

— «Сделать невозможное возможным», да?

Вспомнив недавние слова командующего, Оскар криво усмехнулся.

Прогноз Ллойда оправдался с пугающей точностью.

Спустя три дня после этого разговора, едва забрезжил рассвет, округу потряс оглушительный грохот исполинских барабанов:

Бум! Бум! Гро-о-ом!

Звуковая волна ударила по ушам, отдаваясь дрожью в груди. Это был древний ритуал орков, предваряющий кровавый марш на смерть.

— ...

— ...

Боевые маги, выстроившиеся вдоль зубчатых стен Красной Цитадели, судорожно сжимали посохи, не отрывая взгляда от наступающей орды. На их бледных лицах смешались леденящий страх и отчаянная решимость. Дыхание перехватило.

Орочья армада, медленно накатывающаяся на крепость, походила на бескрайний серо-пепельный прилив, готовый поглотить весь мир.

«И мы должны уничтожить их всех?..»

«Проклятые твари, да сколько же их здесь?!»

Не выдерживая чудовищного психологического давления, некоторые заклинатели уже готовы были сорваться и выпустить огненные шары, но стоявший во главе Ллойд, заложив руки за спину, хранил абсолютное молчание.

— Командующий, отдайте приказ! Мы готовы!

— Держать строй.

Первый ход остался за орками.

Тысячи брошенных снизу копий затмили солнечный свет, описывая в небе гигантскую смертоносную дугу.

Скользнув по ним равнодушным взором, Ллойд отчеканил:

— Магические щиты.

— Развернуть барьеры!

По команде офицеров в воздухе перед стенами вспыхнула сплошная пелена яростного пламени.

Вшу-у-ух!

Огненный заслон, озаривший багряные стены Цитадели ещё более яростным заревом, испепелял и отбивал летящие копья, сводя урон к минимуму.

— Командующий! Они уже у самого подножия стен!

— Прикажите открыть огонь, сэр!

Ллойд медлил, выжидая идеального момента.

И лишь тогда, когда передовые ряды орков, играя бугристыми мускулами, вцепились в каменную кладку и полезли наверх, его губы дрогнули:

— Полное цветение.

В тот же миг прямо на выжженной, безжизненной земле перед стенами крепости распустились мириады диковинных бутонов. Цветочный ковёр стремительно расползался, прорезая плотную массу наступающей орды широкими смертоносными тропами.

— Гр-р-рк?

— Цветы?..

Дикари не могли знать.

Эти растения были Огненными Лотосами, цветущими лишь в глубоких жерлах вулканов, и при воспламенении они обладали колоссальной разрушительной силой.

Глядя сверху вниз на опешивших орков, Ллойд коротко щёлкнул пальцами:

— Резня лепестков.

Бум-м-м!

Бутоны разом вспыхнули ослепительным сиянием, и пустыню разорвала оглушительная канонада детонаций.

Орочьи тела разрывало в клочья, кровавые ошмётки взлетали к небесам, а строй врага смяло за доли секунды.

«Невероятно!..»

Боевой дух защитников взмыл до небес — зрелище чуда, сотворённого всего одним могущественным магом, вернуло им веру в победу.

«Найти семена этих цветов само по себе подвиг, но заставить распуститься столько бутонов одновременно...»

По самым скромным подсчётам, их было не меньше нескольких тысяч.

Один-единственный сокрушительный удар переломил ход начальной фазы сражения.

— ...

Ллойд, наблюдая за тем, как орки вновь смыкают ряды, на мгновение бросил тревожный взгляд в сторону внутренней цитадели, где находился вход в подземную лабораторию.

Сколько ещё часов они смогут сдерживать это безумное море ярости?

«Умоляю, доведи дело до конца».

Гр-р-ра-а-а-а-а-а-а-а-ах!!!

Воздух разорвал нечеловеческий, оглушающий рёв идущего на таран Королевского Песчаного Червя, и вековая каменная стена крепости с грохотом обрушилась.