Да, сознательные эксперименты тоже дали плоды, хоть и те действия, что не подкреплены сильным волевым желанием, дают куда меньше влияния. Я точно могу влиять на параметры внешней среды, по крайней мере на расстоянии в нескольких метрах. Я могу менять температуру, давление, плотность. Стабилизировать собственную психику тоже получилось; я ощущаю, как моё тело и сознание начинают отвергать смерть. Теперь у меня достаточно власти, чтобы желать жить, и жить теперь можно бесконечно, а может даже… Даже стать за гранью онтологических основ жизни и смерти, что - если стать чем - то иным? Хм, пожалуй - мне пока хватит просто вечности, а то опять крикунов в структуре наделаю или чего похуже.

Я могу менять физические константы вокруг себя, правда, в незначительной степени, в том числе и потому, что я просто боюсь их менять слишком сильно. Даже чрезвычайно малого искажения хватило, чтобы элементарные частицы потеряли стабильность, и я вызвал вспышку энергии от разорванных вокруг меня частиц, вероятно облучив всё сильной радиацией. Вспышка причём была достаточно мощной, чтобы испарить немного материала помещения вокруг, так что теперь тут очень жарко и много пепла. А ведь я воздействовал только на небольшой объём пространства. И в отличии от менее реально сказочности – эти изменения затрагивают реальность полноценно. Впрочем, возможно менее реальные воздействия тоже могут что - то изменить на постоянной основе. К примеру что было бы если бы я не поглотил «истинную версию себя»?

Я смог немного изменить тело, сделав ткани более выносливыми, сильными и прочными. Я решил так же попробовать тему с больцмановскими мозгами, или даже чем - то более странным. Я захотел наблюдать происходящее за счёт ничего, стать этакой камерой наблюдателя, что появляется при смерти персонажа в некоторых шутанах. И у меня вполне вышло, вот только непонятно не завишу ли я при этом от тела или всё же завишу. Проверять не хочется – рискованно. Опять же не исключено что эти манипуляции происходят за счёт сказочности. А сказки объективная реальность стирает.

Вопрос к чему мне стоит стремиться? Должен ли я сохранить человеческую суть или мне стоит сделать своё существование максимально неестественным для этого мира? А может парадоксальным образом сделать и то и то? Можно начать с того, что - бы опирать своё естество на метафизические абстракции, в идеале — ещё и не имеющие отношения к местным метафизическим абстракциям. А может сразу замахнуться на онтологические основы? Изменять свой “патафизичный нарратив” - например, ведь согласно этим идеям, “я вымысел реальности, что дополняет эту” – фактически описывая её. Ну и этот самый вымысел можно попытаться переписать с выгодой для себя. Можно изменить даже сами идеи о себе, математические конструкты или что там в пределе описывает мои функции. Хм, боюсь онтологического веса не хватит, но можно потихоньку пробовать. Заняться инженерией собственной экзистенциальной основы. Интересно как далеко можно зайти? Можно ли, к примеру, изменить логику, абсурд? Стать чем - то вроде Азатота или даже превзойти его. Но мне этого определённо не хочется, возвышаться через безумие и совсем уж мышление чужеродных чудовищ мне не хочется.

Вот только я пока побаиваюсь даже заняться глубоким изменением собственного сознания. По сути, мне нужно не тело улучшать, а сделать так, чтобы тело и разум были лишь костюмом для моего «Я», чтобы я полностью не зависел от их состояния. А личность и память — привязать к ядру волевого сгустка пустоты. Побаиваюсь… Это при условии, что я только что творил лютую хрень, надо следить за этим “вархаммеровским имматериумом” в своём подсознании, теперь я могу делать свой бред реальным и даже порождать из него неведомую хренью.

Вообще можно пойти несколькими путями:

1. Я могу согласовывать своё существование с законами реальности, чтобы интегрироваться в мир по-своему, не противореча ему и не ломая его.

2. Или же я могу создавать свои собственные законы, формируя новую реальность в себе и вокруг себя — изменяя эту, отрицая её привычную конфигурацию.

3. А ещё есть вариант создания иной основы существования — я могу попытаться сделать реальными абстрактные метафизические идеи. Вплоть до крайне бредовых. Преисполниться шизой и сделать её реальной. Интересно, можно ли комбинировать подходы.

Как же мне хочется экспериментировать и всё это попробовать! У меня ведь теперь есть хоть немного власти над реальностью. Наконец-то! Может, сосредоточиться на этом, а не искать аномальные объекты фонда? Но они могут содержать в себе крайне интересную аномальную реализацию с уже готовым конструктом изменений, который достаточно скопировать и воспроизвести, а не экспериментировать с нуля.

Внезапно я услышал мерзкие звуки гниющей плоти и, словно, разлагающегося пространства. Я огляделся и увидел, как из пола вылезает человек чёрного цвета, покрытый чёрной слизью и улыбающийся взглядом маньяка. Да, это же чёртов SCP-106. Тут я наконец то решил притянуть телекинезом ту изменившуюся арматурину, хотя должен заметить, что мои конечности на вид куда опаснее будут, чем этот инструмент. Но он становится всё более аномальным.

«Старик»! По игре помню: этот говнюк просто невыносимо доставал своим частым появлением. Насколько я помню - эта хрень уязвима к электричеству и магнитным полям. В определённой степени адаптируется; чтобы она не смогла адаптироваться, их надо сделать действительно сильными.

Стоп! Какого чёрта — меня затягивает в чёрную жижу, жжётся… Я слышу его мерзкий смех. А этот BDSM-дед тут сильнее, чем в игре: тупо под ногами создал портал в своё сраное измерение, которое ещё и так быстро втягивает.

Я оказался в его карманном измерении, в комнате со множеством коридоров. Помещение напоминает собой бетон, который сверхдолго подвергался аномальной коррозии и покрыт кислотными чёрными разводами, как от сильно действующей кислоты, вперемешку с сажей после пожара. Собственно, сам по себе воздух здесь — нечто, что искусственно ускоряет любое разложение и коррозию. Я чувствую, как моё тело пытается разъесть и при этом по - своему изменить, но пространственная регенерация легко нивелирует подобное воздействие.

Я начал подсознательно анализировать структуру этого пространства, ведь я скульптор реальности, во всяком случае я надеюсь на это, не исключено что мои силы просто похожи. О уже начинаю пытаться понять, как воссоздавать такие эффекты или изменять их. В отличие от игры я могу тут достаточно чётко видеть, легко ходить и даже бегать. А вот будь я простым человеком, я бы уже жаждал сдохнуть от “крайне приятных ощущений”.

Иду в один из коридоров — на полу вижу разложившуюся записку с неким паролем. Решаю буквально записать его на своём левом предплечье, сформировав там татуировку. Немного подкрасить собственную кожу не составило труда. Как и запомнить его, впрочем, тоже — я захотел никогда его не забывать.

Иду дальше; внезапно происходит сдвиг пространства — и я оказываюсь среди квадратных коридоров, которые уже напоминают обычный бетон, покрытый ржавчиной кровавого цвета. Анализ реальности показывает, что, если пойти назад, то меня попытается перемолоть пространственной аномалией. Кстати, если тут умереть, то, насколько я помню, власть деда над природой моего бытия становится куда сильнее. Он любит устраивать пытки разнообразного вида всем и вся, и смерть тут отнюдь не избавление.

Я пошёл направо и обнаружил, что то, что я видел по пространственному анализу, разнится с тем, что произошло на самом деле. Здесь вообще не оказалось искривления пространства на данный момент — я попал в комнату с двенадцатью кубами, из которых доносились стоны и плач. Недавно я освоил, как можно смотреть на что-то словно не своими глазами через пространственные искажения, а также воспринимать иной спектр света — например, инфракрасный. В бетонных кубах, судя по всему, находятся люди — разнообразные жертвы SCP-106; причём, скорее всего, такая комната далеко не единственная.

Большинство он, вообще-то, убивал со временем, но некоторые уже мучаются здесь очень долго. Большая часть из них, вероятно, — класс D, набранный из разнообразных маньяков, приговорённых к смертной казни или пожизненному заключению. Но это не факт. К тому же я, чёрт знает, в каком они состоянии: SCP-106 мог учинить такое, что даже такие маньяки искупили свою вину бездной мучений. Но то, что он мог такое же учинить с невинными…

— «Ты ещё увидишь, к каким перспективным результатам приводит подобный опыт.» — Услышал я комментарий к ситуации; от него меня дрожью по всему телу передёрнуло. Во первых от самой сути комментария, а во вторых от того что я вообще услышал какой то грёбанный комментарий! Голос в голове, дожился. Ну а вообще это же точно бред! Как вообще такие страдания могут быть оправданы?! Я… я должен уничтожить этого чёртово деда и забрать его карманное измерение себе! А потом переделать его по своему разумению. Надо будет разобраться детально.

— «По своему разумению — а ты уверен, что твоё разумение лучше, чем у него?» — Очередная фраза из пустоты. Что за хрень. А ну да, всякие любители менять реальность с помощью псайкерских сил в реальности эпизодически слышат всякий шёпот из имматериума. Я вот подумал о неё и “кажется началось”. Мне стоит, наверное, вообще никак не задумываться о своём подсознании.

Возвращаюсь в коридор, собираюсь идти в сторону, где ощущаю присутствие деда. Но подо мной проваливается пол, и я с силой втягиваюсь в провал; падая в пустоту, спустя пару секунд оказываюсь в коричневом рву под зелёным небом. Вокруг — звуки выстрелов и взрывов. Высовываюсь из окопа, вижу вдали в зелёном тумане какие-то искажённые визуализации взрывов и бегущих теней в вечной войне друг против друга. Из тумана появляется чёрная костлявая птица с крыльями, которые статичны, словно крылья самолёта. Она издаёт омерзительно искажённый звук, похожий на винтовой самолёт.

На её животе открылся окровавленный глаз с монотонно чёрным, но блестящим местами зрачком, после чего я не был в силах отвернуться от него. Я прямо чувствовал, как моё тело пытается истекать кровью от меметического воздействия, влияющего на реальность. Однако регенерация без проблем компенсирует. А вот воздействие на разум было сильнее — бесчисленные образы войны, человеческой ненависти и жажды причинять боль, всевозможные страхи. Всё это устраивает концентрированную бомбардировку моему сознанию. На фоне жутких звуков слышен противный смех, который, вероятно, тоже воздействует прямо на мозг. Эпизодически появляется лицо деда, застилая глаза.

Птица улетела; я прошёл сотню метров, замечая, что мне стало сложнее двигаться. Появилась ещё одна такая же птица — в этот раз её воздействие было больнее. Каким-то образом это творение 106 расшатывает слабые компоненты психики, дестабилизируя волю к изменению реальности в том числе. Вдобавок, похоже, влияет то, что я нахожусь в чужой личной карманной реальности — это сильнее подавляет попытки её изменять. Хоть 106 и не является полноценным скульптором реальности, но в своём карманном измерении он вполне становится похожим на такового.

— «НЕТ! Я не собираюсь больше подчиняться и страдать! Не так! Проваливай! Я отрицаю тебя! Этот мир станет моим!» — Начинаю неистово давить волей сознания не его мир и на самого себя, подгоняемый раздражением и болью от меметической атаки. Мне не нужна реальность — я могу стать выше её. Выйти за пределы любых концепций существования! Я сделаю реальными собственные фантазии, если это потребуется для моего блаженства бытием! А ПОТОМ Я ВЫТЕСНЮ ЭТИМИ ФАНТАЗИЯМИ ЛЮБУЮ ОБЪЕКТИВНУЮ РЕАЛЬНОСТЬ!. С последней фразой я направил руку на птицу и просто превратил её в месиво искажённой геометрии, которую правда быстро превратил в ошмётки мяса, перьев, костей и ржавчины с гнилью, потом сделал тоже самое с ещё парочкой птиц что сюда летели.

“Мне не нужно разбираться в чужом устройстве реальностей, если я могу просто создать свою реальность и поглотить ей чужую!” – Выдал я гениальную мысль блин, ну ладно частично оно хотя бы работает.

“Я сделаю себя идеальной версией из своих представлений о совершенстве. Я сотру хоть законы физики, хоть иную волю и заменю их на абстрактные эстетические представления, основанные на представлениях моего сознания о том, как всё должно быть устроено! Я — скульптор реальности! Бытие мне теперь не указ!” – Вперёд к величию!

Это… странно. Когда я начал сознательно углубляться в такую шизу, у меня возникло ощущение, что я сам себя пытаюсь изменить собственно созданным же мем-агентом — некой внутренней, магически обособленной структурой, отрицающей объективную реальность в угоду личных желаний и представлений о себе. Основанной на мечтах стать демиургом самого себя и создавать собственные миры. Вот только если в моём родном мире такая наивная хрень в голове была лишь билетом в дурку, то здесь, будучи скульптором реальности, вполне можно сделать такие продукты магического мышления новой реальностью или даже полноценной заменой самой обычной концепции реальности.

Я услышал голос в голове — голос идеальных представлений о себе. Он желает воплотить всё, что было недоступно, всё, чего я был лишён. Я должен воспользоваться этой властью! Мы все вместе воспользуемся ей. Наша воля — это ЗАКОН для мироздания! Голова начала неистово раскалываться от внутренних ментальных абстракций, которые, вероятно, перестали быть совместимы с привычной нейрофизиологией в принципе, ну и к чёрту эту физиологию, я просто превращу себя в мыслящую пустоту, что просто будет выглядеть как человек!

Голова болит, но я быстро заставил это чувство перестать существовать, сфокусировавшись на идеальном самочувствии. Боль, наконец, полностью пропала, хотя уже появились ещё птицы, причём не одна, а две сразу. На короткое время вокруг тела сформировался вихрь красного воздуха, от которого искрились красные разряды, словно от статического электричества. На грязной земле окопа возникли светящиеся символы, что, скорее всего, ни для кого в этом мире ничего не значат; они имеют смысл лишь для меня самого, представляя собой внутренний хаос — конструкт абстрактных желаний, переплетений личной воли к осуществлению мечты.

Моё тело воспылало красным огнём и засияло перебегающими туда-сюда красными молниями. Тело покрылось тайными знаками, понятными одному лишь мне; в каждом из них заключалась часть моей души, которую я постараюсь превратить в абстрактное естество вне бытия и небытия, которое переживёт «все мыслимые и немыслимые вечности». Я поднял правую руку — и из неё изверглась алая молния, что обратила обоих птиц в пепел. Потом весь ландшафт вокруг схлопнулся «книжкой» и попытался меня раздавить с двух сторон, но разбился об алый барьер, которым я стабилизировал часть реальности вокруг. Далее из тьмы вокруг в меня ударяли бесчисленные сгнившие блоки бетона и стали, что также разбивались о барьер. Потом, шагая в пустоте, ни на что не опираясь, ко мне подошёл дед и тоже упёрся о барьер.

Однако потом он скорее увяз в некой светящейся красным пелене. Сформированное вокруг меня «безопасное место» радиусом в пять метров начало прогибаться под волей деда. На большее, похоже, моего слабенького и наивного желания подчинить себе бытие не хватает. Я распыляю деда концентрированной красной молнией. Но он опять смеётся и подходит ещё, ещё и ещё. Бесчисленные копии тела деда приближаются ко мне. Я чувствую, что опять начинаю слабеть.

Превращаю левую руку во «фрактальное лезвие» пространственных искажений и наполняю его красным свечением своей воли отрицания природы мира. В правой руке же держу искажённую арматурину, которую изменяю ещё сильнее. Сейчас она похоже на вычурное копьё, что скручено в спираль, а издали вообще похоже на вилку с двумя зубцами с обоих концов. Вилка покрыта магическими рунами и глифами. После чего этим инструментарием начал кромсать копии деда в режиме берсерка, повсюду расшвыривать чёрную кровь и размазывать их тела по бесчисленным булыжникам, что Старик продолжал в меня кидать.

Это продолжалось несколько минут, пока в итоге я не оказался в огромном зале из сияющего красным камня. Было похоже, что вместо чёрной кислоты эти камни гнили буквально в крови. Сверху внушительного монолита был чёрный трон, на котором сидел сам Старик. Похоже, это — его истинное тело.

— «На колени!» — Впервые я услышал от него хоть что-то, кроме смеха. Он по-прежнему считает, что контролирует ситуацию и может позволить себе пытаться унизить меня властным голосом?! Я заставлю его осознать степень его невежества!

— «Как же я тебя ненавидел всю свою жизнь — умри! ААААААААА!» — С громким криком делаю замах. Моё тело отдаёт красно-фиолетовым свечением, пылающим огнём и молниями; глаза горят красным. Время замедляется. Я вижу в глазах старика вместо маньячного предвкушения сильное удивление, но точно не страх. Да какого чёрта?! Ему же пиздец, потому что на то есть воля моя! Я реализую концепцию ненависти столетней вражды, потому что я меняю реальность так, словно она реально была. Меняю его сознание так, словно бы он сотню лет трясся в ужасе от того, когда я наконец то вернусь и покараю его за всю мерзость что он совершил! Но даже так, эта тварь лишь удивляется!

СМЕРТЬ И ПОГЛОЩЕНИЕ!