Стоя у главных ворот Норкасла, Сэм Харвин неловко переминался с ноги на ногу, пытаясь поудобнее пристроить на плечах новенькие латы. Снаряжение ему выдали совсем недавно, и привыкнуть к непривычной тяжести он пока не успел. Впрочем, капитан клятвенно заверял, что эта броня выдержит клыки и когти Воксов, так что ради собственной шкуры Сэм готов был терпеть легкие неудобства.

— Да перестань ты ерзать, — осадила его напарница Лорелай.

Женщине было за сорок; в ее черных волосах уже отчетливо проступала ранняя седина, а манерой говорить она больше всего напоминала строгую школьную учительницу. Неудивительно, впрочем: со школьной скамьи Сэм спрыгнул буквально за пару месяцев до конца света.

— Никто не станет принимать тебя всерьез, если ты будешь без конца одергивать кирасу. И подтянись: мы на посту, если ты вдруг забыл.

Сэм закатил глаза и буркнул:

— Да знаю я.

— Говоришь-то «знаю», но раз мне приходится напоминать об этом каждые пять минут, значит, ты ни черта не понимаешь всей серьезности. Случись новая атака — мы первый рубеж обороны.

— Да знаю! — простонал парень.

Эту прописную истину ему намертво вбивали в голову все шесть недель изнурительной учебки после пробуждения первого архетипа. Не в первый раз он с горечью проклинал свой юношеский максимализм: когда Система предложила выбор, мальчишка грезил лаврами непобедимого воителя, даже не взглянув на мирные ремесленные варианты. Он без колебаний взял Воина, а по достижении десятого уровня выбрал класс Стражника.

И пожалел об этом уже сотни раз. Силы, резвости и выносливости у него, конечно, прибавилось, но по уровням он безнадежно отставал от сверстников, выбравших нестроевые пути. К примеру, Джесс, подруга его старшей сестры, взяла архетип Целителя, развив его в редкий и могущественный вариативный класс Хранителя Света. С тех пор ее шкала опыта росла как на дрожжах — впрочем, как и у всех городских лекарей в последние недели.

— Опять витаешь в облаках, — предупреждающе прищурилась Лорелай, выдергивая напарника из раздумий. — Соберись, иначе на вечернем разводе я лично потребую для тебя штрафных нарядов на разгрузке.

— Я начеку! — соврал он.

Проблема заключалась в том, что при всей опасности диких земель у Сэма начисто отсутствовал реальный боевой опыт, через который прошла добрая половина выживших горожан. В день интеграции Земли они с матерью и сестрой успели укрыться в старой каменной церкви. И пока другие захлебывались кровью на улицах, отбиваясь от ошалевших мутировавших зверей и чудовищ из иных миров, Сэм отсиживался в безопасности за вековыми стенами замка-собора.

За минувшие пару лет та самая цитадель стала цитаделью и сердцем разросшегося Норкасла. Опасностей новой реальности Сэм почти не нюхал. Да, он прекрасно знал по слухам, что творится в пустошах. Но знать и ощущать кожей — две большие разницы. Первое настоящее боевое крещение настигло его лишь на учебных полигонах гарнизона.

Закончилось всё плачевно: на показательных облавах на дичь Сэм едва удерживал строй, панически боясь любого рыка, и с тех пор втайне проклинал погоны стражника.

Звонкий подзатыльник вернул парня на грешную землю. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы огрызнуться чем-то дерзким — о чем наверняка пожалел бы секундой позже, — как вдруг на границе леса мелькнуло движение. Сэм прищурился, активируя классовый навык «Улучшенное зрение», чтобы приблизить картинку:

— Там… человек?

Лорелай, секунду назад испепелявшая его взглядом, мгновенно повернулась в ту же сторону:

— Похоже на то. Кто-то из наших фуражиров? Или отставший охотник?

— Вряд ли, — Сэм покрепче перехватил древко копья.

Одиночки под стенами не были неслыханной редкостью: в регионе ютилось несколько мелких общин, а однажды в Норкасл даже прибыло посольство из крупного анклава, расположенного в паре сотен миль к западу. Но шастать по пустошам в одиночку, без прикрытия отряда?.. На подобное безумие мало кто осмеливался.

— Ты его знаешь?

Напарница покачала головой, и у Сэма внутри всё сжалось: при всей своей язвительности Лорелай знала гарнизонное дело от и до, а зрительной памятью на лица обладала феноменальной. Она помнила каждого городского следопыта, вышедшего за ворота в ее смену.

Фигура приближалась. Теперь Сэм разглядел невысокого русоволосого мужчину в причудливом, странно скроенном дорожном наряде с массивным деревянным посохом в руке. Но насторожило даже не оружие, а то, как незнакомец двигался.

— Он идет совершенно расслабленно, — озвучила общее недоумение Лорелай.

Горожане регулярно выбирались за периметр за дровами и дичью. Но каждый выход за ворота превращался в испытание для нервов: бегающие глаза, ссутуленные плечи, осторожная поступь следопыта. Каждый житель Норкасла помнил: за стенами смерть стережет за каждым кустом.

Этот же тип вышагивал так, словно совершал утренний моцион по городскому скверу.

По мере приближения проступали детали: короткая, неровно остриженная борода; выгоревшие на солнце кудри, прикрывавшие уши; светлая кожа со следами застарелого морского загара. За спиной путник нес огромный заплечный мешок, а узловатый посох напоминал сплетение древесных корней.

— Да он же босой! — ахнула Лорелай.

Сэм опустил взгляд: плотные холщовые штаны чужака едва доходили до щиколоток, а ниже виднелись голые ступни, уверенно ступавшие по промерзшей грязи.

— Дикарь какой-то…

— Странный тип.

Когда дистанция сократилась до приемлемой, Сэм активировал классовый навык стражи «Оценка»:

Имя: Элайджа Харт

Архетип: Целитель

Уровень: 19

— Целитель?.. — опешил парень. — Один в тайге?

— Имя знакомое, — нахмурилась Лорелай.

— Думаешь, из здешних краев?

— Нет, вряд ли. Может, слышала где-то мельком… Подтянись, он уже рядом.

Словно услышав ее слова, путник дружелюбно вскинул изуродованную белесыми шрамами ладонь и широко улыбнулся:

— Доброго дня!

Остановившись в паре шагов перед караулом, он одарил женщину обезоруживающей улыбкой, после чего вежливо склонил голову перед Сэмом:

— Прошу прощения, я не местный. Это ведь Норкасл, верно?

— Он самый, — сухо отчеканила Лорелай.

— Откуда путь держишь? — подал голос Сэм.

— Да так, из разных мест. Последней стоянкой был поселок под названием «Железный берег».

— Цель визита? — потребовала напарница.

— Вообще-то две, — парень опперся на посох, выразительно кивнув на проезжавшую мимо воронью телегу с мертвецами; Сэм к этим траурным обозам успел притерпеться настолько, что перестал замечать их в потоке. — Во-первых, судя по всему, у вас тут серьезные проблемы, с которыми я мог бы помочь. Что стряслось? Эпидемия? На вас напали?

— Мор, — брякнул Сэм. — Мы не…

— Ты сказал: две цели. Какая вторая? — оборвала его Лорелай.

— Ах да. Я ищу дорогу на Сиэтл. У меня там семья, — пояснил путник. — Точнее, в пригороде. Пытаюсь сообразить, в какую сторону двигаться дальше.

История была до боли знакомой: отец Сэма в день интеграции находился в командировке на другом конце штата, и мальчишка не раз порывался броситься на поиски. Останавливал лишь трезвый расчет: пустоши кишели тварями, и бродить по тайге в одиночку мог либо законченный псих, либо самоубийца, либо боец невероятного мастерства. А порой и всё сразу.

— Про Сиэтл ничего не слышно, — покачала головой женщина. — Знаем только, что руины Сан-Франциско вынесло милях в пятистах к югу от нас, но оттуда доходят лишь смутные слухи караванщиков.

Плечи Элайджи едва заметно опустились:

— Что ж… Чуда я и не ждал. Так я могу войти? Я целитель, и как уже сказал, возможно, сумею обуздать вашу заразу. Заодно не отказался бы от горячей тарелки похлебки и нормальной бани. Если нет — просто пойду своей дорогой.

Строгих запретов на вход для людей не существовало, и формальных поводов развернуть путника у стражи не было. Но нутром Сэм чуял неладное: не только из-за архаичной одежды и босых ног на мерзлой земле, но и из-за самого факта одиночного похода сквозь континент. Даже элитные городские Следопыты ходили в рейды исключительно двойками.

Разум твердил, что бояться щуплого лекаря всего девятнадцатого уровня глупо, но от одного взгляда на него внутри неприятно скребло. Быть может, всё дело было в страшных шрамах, покрывавших ладони чужака: через какой кошмар ему пришлось пройти, если даже магия исцеления оказалась бессильна перед этими рубцами?

Прежде чем Сэм успел перегородить проход копьем, Лорелай ровным голосом произнесла:

— Вообще-то входная пошлина составляет один медный этериум. Но раз ты целитель — пропустим даром.

— Не стоит церемоний, — улыбнулся Элайджа, легко сбросив заплечный мешок на землю.

Он запустил руку внутрь чуть ли не по самое плечо — что при скромных внешних габаритах сумки казалось чистым оптическим обманом, — выудил пару медных кругляшей и щедро вложил по монете в ладони обоим часовым:

— Буду признателен, если укажете дорогу к ближайшему лазарету. Мне кажется, я смогу пригодиться.

Лорелай подробно объяснила маршрут и даже предложила выделить сопровождающего, но странник вежливо отказался, заверив, что не заблудится. Обменявшись дежурными любезностями, стражники пропустили его за створки ворот.

Едва фигура скрылась за поворотом улицы, Сэм повернулся к напарнице:

— Ты уверена, что это хорошая идея? Он какой-то… скользкий.

— Опасный, — поправила его Лорелай. — Ты ведь тоже это почувствовал?

— Тогда зачем впустила?!

— Он целитель, Сэм. И пришел помогать, — отрезала женщина с непривычной усталостью в голосе. — Этого довольно. Если мы не остановим эту дрянь… через год от Норкасла останутся одни могильные холмы.

— Всё настолько хреново?..

— Разуй глаза, парень, — ее взгляд на секунду потеплел материнской заботой: — Если будешь вечно прятать голову в песок, тебя сожрут при первой же вылазке. Я не смогу вечно подтирать за тобой сопли.

— Я всё понимаю, Лорелай.

— Хотелось бы верить. А теперь оружие к бою: сейчас с дальних заимок потянется утренняя партия охотников.

Сэм вновь уставился в серую стену сосен, продолжая гадать: не совершили ли они роковую ошибку, впустив в город босого лекаря?..

Миновав крепостные ворота и завернув за угол ближайшего каменного амбара, Элайджа облегченно перевел дух. До этой минуты он ни разу не проверял «Кольцо анонимности» на живых людях и не знал наверняка, удержит ли артефакт маскировку. Разумеется, Нертус ручался за работу зачарования, но нервы всё равно звенели струной.

Судя по записям из Архива Ростка, любой боец с классом Стражника обладал навыком глубокого анализа личности, легко вскрывающим уровень и архетип гостя. Если кто и мог пробить маскировку кольца — так это караульные на воротах. Раз проверка прошла без сучка и задоринки, вещица отрабатывала каждый вложенный этериум.

Правда, уже на ходу друид с холодком вспомнил, что, балуясь с настройками артефакта на привале, вернул в статус настоящую фамилию. Вряд ли это вызовет подозрения у чужаков, но береженого бог бережет: мысленным импульсом он оперативно сменил фамилию на безликого «Смита».

Выдохнув, он расправил плечи и огляделся по сторонам. Норкасл оказался куда масштабнее, чем казалось с лесистого холма: мощеные булыжником и укатанной глиной улицы лучами разбегались во все стороны, теряясь среди плотной застройки. Людей вокруг хватало даже у самих ворот.

И среди этого людского водоворота то и дело громыхали тяжелые телеги, груженные десятками тел в белых погребальных саванах. Прохожие шарахались от повозок к стенам домов, провожая скорбные обозы полными ужаса взглядами.

В остальном город повторял увиденное издали: большинство домов явно возвели на скорую руку уже после катастрофы. На секунду мелькнула мысль найти постоялый двор или заглянуть в харчевню, но вид бесконечных гробов отрезвил моментально: Норкасл захлебывался в смертоносной эпидемии, и он мог стать для этих людей спасением.

Элайджа решительно зашагал по главной улице. Дождей не было уже пару дней, так что наезженная колея оставалась сухой: ходить босиком вошло в привычку за два года отшельничества, хотя по вязкой осенней слякоти шлепать босыми пятками было бы удовольствием ниже среднего. Прохожие то и дело косились на диковинного путника, пока он по указаниям стражницы пробирался к массивной трехэтажной громаде в глубине жилых кварталов.

Ошибиться с адресом было невозможно: над центральным входом красовался жирный красный крест, а к дверям тянулась длинная, скорбная вереница изможденных людей.

Ловко лавируя между ручными тележками с припасами и редкими пешеходами, друид поднялся по ступеням к парадным дверям. Вход стерегла очередная пара часовых в импровизированных марлевых повязках на осунувшихся лицах.

— Стоять, приятель, — преградила путь рослая женщина-стражник; ростом она превосходила Элайджу на полголовы, что ничуть его не удивило — богатырской статью он никогда не блистал. — В конец очереди, живо.

Не сбавляя шага, путник мягко произнес:

— Меня направили с главных ворот. Я целитель…

Второй стражник — квадратный детина со спесивой, перекошенной от злобы физиономией — молча вскинул обитую железом дубину и наотмашь рубанул по плечу гостя. Элайджа среагировал на чистых рефлексах: сухо щелкнуло дерево посоха, парируя удар, а на обратном движении подток описал низкую дугу, выбив ноги громилы из-под центра тяжести. Всё произошло за долю секунды: друид даже не успел подумать, звериные инстинкты тайги сработали быстрее мысли.

Заметив, что женщина хватается за рукоять тесака, Элайджа плавно упер верхний конец посоха ей точно под подбородок:

— У меня дурная привычка не подставлять вторую щеку. Давайте разойдемся миром, ладно? Я не хочу никому ломать кости.

Тем временем сбитый с ног верзила с пыхтением вскочил на ноги. Лицо его пылало от бешеного стыда; сплюнув на ступени, он прохрипел:

— Ты хоть понимаешь, на кого рыпнулся, урод?!

— Прекрасно понимаю: я пожалел твои ребра. А теперь, пока вы не наломали дров, послушайте меня: я целитель. Меня прислали помочь вашей больнице. Не нужны мои услуги — ради бога, пойду дальше. Но судя по тому, что я вижу вокруг, лишние руки вам точно не помешают.

— Погоди… ты правда целитель? — женщина на секунду расфокусировала взгляд; друид безошибочно узнал работу классового навыка оценки.

Второй страж благоразумием не отличался, сжимая кулаки для новой драки:

— Девятнадцатый уровень?! Да как ты Гаррета на задницу опрокинул?!

— Я знаю кунг-фу.

— Чего?..

— Кунг-фу. Восточные единоборства. Черный пояс.

— Серьезно?

— Абсолютно. Мои руки — зарегистрированное смертоносное оружие, — с невозмутимым лицом выдал Элайджа. — Ноги тоже, но про них обычно никто не спрашивает.

Женщина ошарашенно покосилась на его босые ступни:

— Что за бред…

— Забей на него, Холли! — взревел Гаррет. — Сейчас я этому клоуну…

— Заткнись, Гаррет! — рявкнула напарница, выразительно закатив глаза.

— Ты мне не указ!

— Он целитель, баран ты безмозглый! У нас каждый лекарь на вес золота! Захлопни пасть, иначе я тебе ее сама зашью, усек? — верзила обиженно прикусил язык под тяжелым взглядом напарницы. Повернувшись к гостю, Холли с сомнением прищурилась: — И правда черный пояс?

— Да боже упаси. Но за себя постоять умею, — расплылся парень в широкой улыбке, надеясь разрядить обстановку. Правда, после двух лет лесной жизни улыбка наверняка казалась слегка полоумной. — Так я могу войти? С кем переговорить по поводу эпидемии? Если повезет — к вечеру с этой заразой разберемся.

Холли криво усмехнулась:

— На девятнадцатом-то уровне? Свежо предание… Но попытка не пытка. Заходи, видит бог, нам любая помощь сейчас за счастье.

Коротко объяснив, как найти Джесс — дежурную целительницу отделения, — она посторонилась. Поблагодарив стражницу и подмигнув насупленному Гаррету, Элайджа толкнул тяжелые двери. Внутри коридоры напоминали привычные земные больницы: никаких лабиринтов, всё предельно функционально. До нужного зала он добрался за пару минут.

Помещение размером со школьный спортзал было забито до отказа: не меньше сотни коек, и на каждой метался в бреду тяжелобольной.

Элайджа успел сделать всего один шаг через порог, как в ноздри ударил знакомый, ни с чем не сравнимый едкий смрад.

— Воксы… — ошарашенно прошептал он себе под нос, с холодным ужасом осознавая: кажется, он только что сунул голову в пасть чудовищу, с которым не сумеет сладить даже сам.