Элайджа очнулся рывком, подскочив на ноги в то же мгновение, как вернулось сознание. Однако, вопреки вспышке тревоги, никакой опасности вокруг не было. Более того — он чувствовал себя лучше, чем… да, пожалуй, лучше, чем когда-либо в жизни. Сидя подле Древа предков, он опустил взгляд на ладони, но не заметил никаких перемен. На одной по-прежнему темнели кислотные ожоги из Моря Скорби, а вторая, как и почти все тело, была испещрена тонкими светлыми шрамами от чудовищной перегрузки при прыжке через «Круг предков».
Секундой позже пришло осознание: он снова гол как сокол.
Тяжело вздохнув, Элайджа пробормотал себе под нос:
— Ну естественно, опять без штанов. Классика.
Потеря бывших лохмотьев не была великой трагедией: благодаря трофеям с ритуалистов запас ткани теперь имелся солидный. Вот только шить он терпеть не мог — особенно с учетом того, что нормального инструмента не водилось и приходилось орудовать костяными крючками да самодельной бечевкой вместо ниток. Перспектива кроить себе обновку не вызывала ни малейшего энтузиазма.
Будь эти балахоны сшиты не на гномов, их можно было бы носить не перешивая. Увы, реальность диктовала иное, так что впереди маячили долгие часы с иглой в руках.
Впрочем, денек выдался достаточно теплым, и нагота особых неудобств не доставляла. Когда-то он наверняка сгорал бы от стыда, но вокруг не было ни единой живой души — если не считать периодических явлений Нертуса, — а после месяцев выживания в Башне в костюме Адама от былой застенчивости не осталось и следа.
Да и мысли занимало совсем другое — а именно пара системных уведомлений, настойчиво требовавших внимания. Первое гласило:
Поздравляем! Вы сформировали Драконье Ядро. Текущая ступень: Детеныш
— И что это вообще значит? — вслух спросил он пустоту.
Помимо очевидного факта — ему наконец удалось взять первый рубеж в культивации Ядра, — практический смысл оставался загадкой.
— Ладно, отложим на потом, смотрим дальше…
Смахнув первое окно, он развернул следующее:
Вы преодолели первый порог. Текущая ступень: Культиватор
Элайджа понимал, что совершил нечто грандиозное, но не знал, в какую категорию это уложить. Не имея иных зацепок, он развернул Небесный Статус:
Имя: Элайджа Харт
Уровень: 29
Архетип: Друид
Класс: Анимист
Специализация: Нет
Мировоззрение: Нет
Сила: 30
Ловкость: 29
Телосложение: 30
Эфир: 38
Регенерация: 32
Сродство: Природа
Ступень культивации: Культиватор
Тело: Дерево
Ядро: Детеныш
Разум: Опал
Душа: Неофит
Как и положено, взятие двадцать девятого уровня накинуло по единице к каждой характеристике. Но скромные системные баллы и близко не объясняли ту первобытную мощь, что бурлила теперь в жилах. Если и сравнивать это чувство, то лишь с моментом, когда он завершил закалку Деревянного тела — хотя нутро подсказывало, что нынешний скачок куда глубже.
Заинтригованный, друид заглянул в книгу заклинаний. Поначалу описания казались прежними — пока взгляд не зацепился за «Облик хищника»:
Облик хищника
Примите облик непревзойденного охотника, колоссально повышая характеристики Ловкости и Силы и получая среднюю прибавку к Телосложению. Применение заклинаний блокируется на время действия облика.
Изменений набралось сразу два. Во-первых, прежний эпитет «грозный» охотник сменился на «непревзойденный». Во-вторых, прибавка к Телосложению из «незначительной» выросла до «средней», обещая заметно большую живучесть.
Окончательно сомнения в качественном росте арсенала развеялись, когда он дошел до заклинаний категории «Сущность»: эффективность каждого удвоилась. Отныне «Сущность обезьяны» накидывала не пять, а десять единиц к Ловкости! Логично было предположить, что и остальные чары претерпели соразмерное усиление.
Но теорию требовалось подтвердить на практике. Поднявшись в дом на ветвях и обмотав один из трофейных балахонов вокруг пояса на манер килта, Элайджа направился к каменистой косе, где обычно охотился на береговых крабов. К счастью, один из панцирных великанов как раз деловито копошился на отмели. Что еще лучше — неестественный рост, терзавший местную фауну, похоже, окончательно выдохся: экземпляр перед ним по габаритам не превышал средний грузовик.
И слава богу. Когда эти твари беспрерывно прибавляли в размерах, друид провел не одну бессонную ночь, рисуя в воображении крабов размером с континент, пожирающих планету. К счастью, этот кошмар остался лишь плодом воспаленной фантазии.
Применив заклинания «Сущности» для разгона Регенерации и Ловкости, он активировал «Единство с природой» и наставил зачарованный посох на членистоногого. Первым делом сорвал с пальцев «Опутывающие корни».
По его воле прямо из каменистого берега с сухим шелестом взметнулись толстые, узловатые лозы, намертво оплетая суставы гигантских клешней и ходильных ног. Краб дернулся, пытаясь разорвать путы, но большая часть растительных канатов даже не натянулась. А те редкие побеги, что лопались под чудовищным напором панциря, мгновенно заменялись свежей, еще более густой порослью!
Колоссальный прогресс по сравнению с прежней версией заклинания — раньше корни были настолько хлипкими, что друид зачастую просто забывал о них в горячке боя. Теперь же они превратились в грозный инструмент контроля, способный сковать даже тяжелого противника. Элайджа невольно прикинул: а как бы эта хватка показала себя против того элитного Вокса, что едва не разорвал пантеру?
Впрочем, покачав головой, он отогнал пустые иллюзии. Какими бы параметрами ни обладали те чудовища, он прекрасно понимал: до весовой категории Стража или того командира захватчиков ему пока далеко. Он стал сильнее, но до истинных титанов еще расти и расти.
Пока что.
Краб продолжал яростно молотить воздух свободными клешнями, но вырваться из растительного капкана не мог. Опыт подсказывал: вечно контроль держаться не будет, примерно через минуту заклинание начнет угасать. Не теряя времени, Элайджа вскинул посох и направил сквозь него «Ярость бури».
Молния, сорвавшаяся с навершия «Посоха природной гармонии», оказалась толще и ослепительнее всего, что ему доводилось призывать прежде. С оглушительным грохотом электрический таран врезался в панцирь, выбивая тучу раскаленных осколков хитина. Членистоногого выгнуло дугой: мощнейший разряд сотряс тушу тяжелой судорогой, а в воздухе поплыл густой аппетитный запах жареного крабового мяса, наглядно демонстрируя возросшую мощь заклинания.
И все же эксперимент требовал чистоты. Всадив в дергающуюся тушу еще две молнии подряд, он поставил жирную точку.
— Солидный прирост, — пробормотал он себе под нос.
Прежде «Ярость бури» не отличалась запредельным уроном, и на тушу такого калибра уходило не меньше восьми залпов в зависимости от крепости панциря. Сокращение расхода маны ровно вдвое было великолепным результатом.
Но оставались и другие чары. Следующие пару часов ушли на полевые испытания: обогнув остров, друид нашел второго краба, чтобы оценить обновленный «Рой». Как ни странно, наносимый паразитами урон практически не изменился, зато сама туча призрачных кусачих тварей разрослась едва ли не наполовину.
Однако главный сюрприз ждал его при переходе в «Облик хищника». Трансформация началась как обычно, но вместо привычной шелковистой черной шерсти тело покрылось плотной, матово блестящей черной чешуей! Опустив взгляд на лапы, он с изумлением обнаружил, что когти вытянулись чуть ли не вдвое. Заинтригованный друид метнулся к ближайшей приливной заводи, вглядываясь в водяную гладь.
Увидев свое отражение, зверь издал утробное рептильное шипение.
От прежней туманной пантеры не осталось и следа. Если попытаться описать этот гибрид словами, то перед глазами предстала бы причудливая смесь аллигатора, волка и дикой кошки. Больше всего создание напоминало неизвестный науке вид ловкого, смертоносного динозавра: обтекаемый, мускулистый и источающий неприкрытую первобытную угрозу.
Следующий шок настиг его при активации «Облика незримого». Вместо привычного растворения в глубоких тенях силуэт в отражении плавно растаял без следа. Нет — полной невидимостью это не было: способность сработала на манер идеальной хамелеоновой маскировки, но усиленной эфирными потоками. Стоило зверю замереть на месте — и чешуйки с абсолютной точностью копировали текстуру и цвет окружающих камней, делая его силуэт неотличимым от скал.
Мало того что базовые характеристики подскочили на новую высоту, так еще и скрытность вышла на принципиально иной уровень!
Выследив третьего краба, Элайджа решил ограничиться исключительно навыками хищной формы: «Ядовитым выпадом», «Ударом хищника» и маскировкой. Прыжок из невидимости — и зачарованные когти вошли в толстый хитин, словно в теплое масло. Первым же ударом он разворотил лобный нервный узел чудовища: многотонная махина осела в песок бесформенной кучей, сохранив слабую подвижность лишь в задних суставах.
Мысленно извинившись перед тварью за причиненные страдания, друид пустил в ход «Ядовитый выпад». Результат не заставил себя ждать: краб испустил дух уже через тридцать секунд — свежий нейротоксин оказался в разы смертоноснее прежней отравы.
Неопробованным оставалось лишь «Бедствие», но помня о колоссальном времени восстановления заклинания, рисковать впустую он не стал: остаться без главного козыря в случае внезапной угрозы было бы верхом глупости. Как и прежде, разрушительные чары легли в неприкосновенный запас на самый крайний случай.
Завершив проверку арсенала, Элайджа легкой рысью вернулся в Рощу. На привычном суку Древа предков его уже дожидался лесной дух.
— Спасибо, что бросил меня один на один со всеми этими загадками, старик, — с легким сарказмом бросил друид. — Ты хоть представляешь, сколько у меня накопилось вопросов? Ты что, всегда мог вот так запросто подключаться к Древу Миров? И…
— Что с тобой произошло? — перебил Нертус, чьи деревянные глазки ошарашенно расширились. — Ты… ты изменился!
— А, ты об этом, — усмехнулся Элайджа. — Ну так «Благословение дракона» — системная награда за квест. Мне предложили три варианта на выбор. Первым шел артефакт «Крылья дракона» и…
— И ты отказался?! — взвизгнул старик. — Да за «Крылья дракона» сильнейшие владыки вселенной готовы перегрызть друг другу глотки! Они даруют истинный, свободный полет! Ты хоть понимаешь, какая это неслыханная редкость на твоем этапе развития?!
— Да понимаю я, понимаю. Может, и стоило взять, но чутье подсказало иначе. Вторым вариантом шло заклинание «Огненный шторм» — вот тут, признаюсь, слюнки потекли…
— Еще бы они не потекли! — замахал ветвями дух.
— Но я рассудил, что третья опция куда перспективнее, — пожал плечами Элайджа. — И выбрал апгрейд Ядра.
— Ч-что?! Но как?! Это невозможно на вашей планете… концентрация Эфира слишком ничтожна!
— Что дали, то и взял, — отмахнулся парень. — Теперь у меня ступень «Детеныш», если тебе это о чем-то говорит.
— Детеныш?.. Нелепица какая-то… я никогда не слышал о подобной градации… Какое именно Ядро ты сформировал?! Природное? Древесное? Или, быть может, Ядро хищника?
— Драконье.
— Ч-что?!
— Так черным по белому в системке и написано, — невозмутимо подтвердил друид и зачитал по памяти: — «Поздравляем! Вы сформировали Драконье Ядро. Текущая ступень: Детеныш».
Нертус кубарем свалился с ветки, плюхнувшись в мягкий мох. Элайджа кинулся было проверить, не разбился ли древесный старец, но обнаружил, что тот сидит на траве и ошалело бормочет под нос:
— Быть того не может… Ты не мог… Нет, они бы ни за что не пошли на такое… С другой стороны, ее личной силы с лихвой хватило бы… О великие боги…
— Да успокойся ты, старик. Что стряслось-то? Неужели это Драконье Ядро настолько редкая штука?
Нертус вперил в него взгляд, полный священного ужаса и благоговения:
— Это не просто редкость. Насколько мне известно, оно может оказаться единственным во всем мироздании!
— О как. Ну… это же отлично!
— Отлично?! Отлично, говоришь?! Да это беспрецедентный случай в истории культивации!
— Ну так и я о том же: отличная новость. Глядишь, с такой мощью мне наконец удастся выбраться с этого проклятого острова, — усмехнулся Элайджа.
Короткая ночная вылазка за пролив разбередила старую тоску по человеческому обществу. Увидев нормальную, размеренную жизнь колонистов, он понял, насколько истосковался по цивилизации. Бросать Рощу на произвол судьбы он, разумеется, не собирался, но с «Кругом предков» всегда можно вернуться назад в мгновение ока.
— Короче, выкладывай: чем именно так круто это Ядро?
— О… да… конечно… С чего бы только начать?..
— А начни-ка с того, почему при одном слове «дракон» тебя начинает колотить так, словно ты схватил инсульт, — предложил Элайджа. — А там уже разберемся.