— О-о…

— Ч-что это сейчас было?

— Это ведь точно тварь среднего ранга?..

Преподаватели, напряжённо наблюдавшие за студентами, один за другим пришли в замешательство.

Для обычного студента такой противник был непобедим.

И этот волк отнюдь не считался слабым даже среди тварей среднего ранга.

К тому же из-за мутаций низших существ никто из товарищей не мог прийти Дженисону на помощь.

Иными словами, он оказался один на один с тварью среднего ранга.

Ни один преподаватель не предполагал, что студент сможет её победить.

Некоторые уже заранее обсуждали, кому придётся забрать Дженисона, когда он вылетит из испытания.

Никто не ждал от него чуда.

И именно поэтому теперь никто не мог легко поверить в увиденное.

Он разрезал её.

Удар не был ни невероятно быстрым, ни нарочито медленным.

Но линия клинка получилась такой красивой, будто по воздуху прошёл лунный ореол.

Даже преподаватели, считавшие себя знатоками меча, не смогли найти, к чему придраться.

— …Как зовут этого студента?

— …Как он вообще…

— Что это за техника?..

Даже преподаватели, прежде почти не обращавшие внимания на Дженисона, сидели с раскрытыми ртами.

А те, кто уже знал его, не верили собственным глазам.

Пока аудитория погружалась в общий шок, ректор Академии тоже была заметно впечатлена.

«…Невероятно».

Она всю жизнь была одержима магией и почти ничего не знала о фехтовании.

Но даже Луине понимала: такой удар выходит далеко за пределы обычного студенческого уровня.

Да и тело Дженисона представляло огромный интерес.

Руку отрывают целиком.

Отрубают.

Раздавливают.

А через некоторое время она снова на месте.

Нормальное человеческое тело на такое не способно.

Он отдавал собственную плоть врагу в обмен на шанс добраться до его жизни.

Не техника рыцаря.

Не манера мага.

Скорее движения убийцы.

Будто человека изначально создали ради одной задачи — убивать.

И от этого в голове всё сильнее звучал вопрос.

Почему Дженисон вообще сражается там с этой тварью?

Она ведь заранее предупредила его.

Если результат промежуточной аттестации окажется неудовлетворительным, реликвию, которую ему разрешили забрать, придётся вернуть.

Забирать уже подаренное — поступок мелочный.

Но слишком многие преподаватели возражали против того, чтобы реликвия досталась человеку с такой прежней репутацией.

«Ректор! Это же немыслимо! Как можно отдавать подобную вещь такому…»

«Если уж есть реликвия для такого типа, лучше бы моему сыну…»

Встречались и наглецы, которые откровенно намекали: вместо Дженисона отдайте сокровище их детям или семьям.

Кто-то со стороны мог бы сказать, что подобное поведение слишком дерзко даже по отношению к спокойной Луине — магу девятого круга.

Но открывать сокровищницу Академии приходилось исключительно редко.

Возможность самостоятельно выбрать реликвию была привилегией почти беспрецедентной.

И преподаватели никак не могли принять, что она досталась студенту Академии, который к тому же лишился прежней опоры семьи.

За один день к Луине пришло множество людей.

Среди них оказался даже заместитель ректора.

«Эм… госпожа ректор…»

«Что?»

«Даже если так… открывать сокровищницу…»

«…Вы тоже?»

«Честно говоря, мне трудно поверить, что студент действительно изменился…»

«…Я сама дала ему оценку. Но вы хотите сказать, что все думают так же?»

«…Прошу простить дерзость, но… почему бы не использовать промежуточную аттестацию?»

Когда даже заместитель ректора поддержал остальных, Луине больше не могла полностью игнорировать мнение преподавателей.

К тому же она уже пообещала выполнить личную просьбу Дженисона.

Даже если бы ему пришлось вернуть эту реликвию и попросить другую, Луине собиралась помочь.

Условия изменила именно Академия.

Поэтому она была готова принять даже вялое участие с его стороны.

Но Дженисон повёл себя совершенно иначе.

Он спас Святую.

Потерял руку.

Его тело превратилось в кровавые лохмотья.

На месте другого человека хватило бы причин десять раз отказаться и сбежать.

Он не убежал.

И вдобавок показал силу, которой от него никто не ожидал.

«Он определённо изменился».

Прежний Дженисон прежде всего спасал бы самого себя.

Луине только сильнее уверилась в собственной оценке, когда к ней подошёл человек с тревожным лицом.

— Г-госпожа ректор.

— Что случилось, Каэдэ?

— В восемнадцатом секторе… количество студентов падает слишком быстро.

— …

Тьма рухнула.

Тень застыла на земле.

Чёрный король, который ещё недавно с высокомерием терзал добычу, отдал сердце другой тени.

Алые глаза, сиявшие как рубины, начали терять жизнь.

Красный цвет медленно тускнел до серого.

Дёргавшиеся лапы и язык замерли.

Короткий жалобный скулёж стих.

А я, почувствовав, что всё закончилось, на мгновение расслабился.

И только тогда услышал, как кричит всё моё тело.

Больно.

Возбуждение спадало.

Адреналин уходил.

Сердце постепенно замедлялось.

И вместе с этим возвращалась боль со всего тела.

Я кое-как воспроизвёл «Девять мечей под луной», но недоразвитое тело явно не рассчитано на эту технику.

Ноги не слушались.

Руки дрожали.

В таком состоянии даже мечтать о помощи остальным смешно.

Если ещё одна тварь бросится на меня — сопротивляться не смогу.

Я огляделся.

К счастью, бой уже подходил к концу.

Святая, непревзойдённая в лечении.

Принцесса и Изабелла, чья магия давно вышла за рамки обычных студентов.

Альберт и Хубен держали переднюю линию.

Твари не могли легко прорваться и постепенно гибли под ударами.

А их вожак уже мёртв.

Неудивительно, что общий натиск ослаб.

Положение всё заметнее склонялось в нашу пользу.

Для меня, неспособного сейчас даже нормально двигаться, это была отличная новость.

Я тяжело дышал и дрожащей рукой полез за спрятанной самокруткой.

— ВЫ С УМА СОШЛИ?!

— …

Святая уже примчалась ко мне и перехватила руку.

— Сейчас самое время курить?! Да вы вообще несовершеннолетний!

— Там не табак… Простите.

По атмосфере было понятно: ещё одно возражение — и меня действительно ударят.

Пришлось извиниться.

— …Разве бой ещё не закончился?

— С теми почти всё! А хуже всех сейчас выглядите именно вы!

— …Вот как.

— Я не понимаю, как ваше тело вообще держится, но снаружи оно только кажется целым. Внутри у вас полный кошмар!

После этих слов я заметил, что созданное заново плечо странно скрипит при движении.

Да и по руке будто почти не шла кровь.

Я в спешке создал конечность, полностью проигнорировав нормальное соединение сосудов.

Для Святой я, наверное, выглядел как ходячая медицинская катастрофа.

— Но если нужно было спасти вас…

— Замолчите. Хоть немного берегите собственное тело.

— …Ваша речь становится всё грубее.

Если продолжить спор, она, кажется, сама снова сломает мне руку.

Я вздохнул и позволил лечить.

В этот момент рядом бесшумно присела Шино.

— ?..

— Привет.

— Бой ещё вроде не закон…

— Ты невероятный!

— …Что?

Она вдруг начала осыпать меня вопросами.

Что это была за форма меча?

Как я сделал последний шаг?

Она ведь уверена, что мой талант раньше вообще был не в этом направлении.

Поток вопросов на секунду выбил меня из колеи.

Святая тут же потребовала не мешать пациенту.

А вскоре к нам подошли и остальные, уже добившие уцелевших тварей.

— Дженисон! Ты цел… Ладно, не цел.

— Т-тебе не больно?!

— …

Альберт подбежал первым, но, увидев лужи крови и куски того, что ещё недавно было моей рукой, проглотил вопрос о самочувствии.

Рианна смотрела на пропитанную кровью одежду и была готова расплакаться.

Изабелла и принцесса тоже молча разглядывали изуродованные конечности.

От принцессы даже будто донеслось тихое: «Впечатляет».

— Действительно впечатляет.

— !..

Незнакомый голос прозвучал прямо за спиной.

Я и остальные моментально обернулись.

— Профессор Френче?

— Хм. Раз вы меня знаете, представляться не придётся.

— Почему вы здесь?

— Ничего особенного, не беспокойтесь, Альберт. Я пришёл забрать вон того парня.

Перед нами стоял профессор Френче — мужчина уже немолодой, но всё ещё обладавший той самой зрелой внешностью, о которой студентки любили шептаться.

Святая столько лечила Брихена, а он всё не приходил в сознание.

Значит, дело было просто в глубоком обмороке.

— Честно говоря, я не думал, что ты сумеешь убить эту тварь.

— …

— Слышал слухи, что ты изменился, но не верил. Люди редко меняются настолько легко. И уж тем более настолько сильно.

— Понятно.

— Ха-ха. От тебя прямо ледяным ветром веет. Ладно, мы пойдём. Постарайтесь дожить до конца…

Он говорил с улыбкой.

А потом улыбка исчезла.

Лицо профессора мгновенно стало жёстким.

Я проследил за его взглядом.

К нам приближался человек.

Весь в крови.

— …Что с тобой произошло, студент Леон?

— Отойдите, профессор Френче.

— …Боюсь, не могу.

— …

— Особенно если передо мной демонизированный.

От одного слова мы все широко раскрыли глаза.

— Ха-ха… Как вы поняли?

— Тебя это не касается. Ты ведь знаешь, что означает быть демонизированным?

— …

— Я, Френче Куран, сейчас возьму тебя под стражу.

— Ха… ха-ха-ха…

В руке профессора заструились голубые цепи из маны.

Леон только смеялся.

— Что тебя веселит?

— …Хе-хе.

Вместо ответа он посмотрел за спину профессора.

На нас.

Френче заметил взгляд и слегка перестроил стойку.

— Думаешь, я не сумею защитить их от одного тебя?

— …

— Гарантирую: больше ты никого не тронешь…

Он не договорил.

Леон вытащил из-за пазухи лист бумаги.

Глаза профессора сразу изменились.

Он рванул вперёд.

Но Леон, не обращая на него внимания, разорвал бумагу на мелкие клочки.

— !..

— !..!

В тот же миг возле ушей зазвучало что-то искажённое.

Разобрать слова было невозможно.

Внутри будто что-то переполнилось до краёв.

Меня затошнило.

Через секунду зрение погасло.