Я проснулся от отчётливого ощущения присутствия в моей комнате в общежитии. Любитель, судя по тому, как плохо он скрывал своё присутствие.
«…Я не почувствовал его, пока он не прокрался так близко?»
Я? Тот, кто прожил жизнь, полную убийств, чуткий к присутствию других?
Даже с учётом того, что я раньше прохлаждался с тренировками это было тревожно.
«Сперва разберусь с ним, а потом буду волноваться.»
Незваный гость, похоже, не заметил, что я проснулся. Я потянулся за кинжалом, готовый заставить его замолчать, когда…
«Ик?!»
Знакомое лицо и голос.
Элла.
Я остановил кинжал в сантиметре от её горла.
«Т… Ты напугал меня! Молодой господин!»
«Прошу прощения… Я подумал, ты чужак…»
«Даже так, нельзя наставлять нож на человека, не посмотрев, кто это!»
Итак, я не только проснулся раньше обычного, но теперь ещё и выслушивал нотации Эллы.
…Разве не она вошла в мою комнату без разрешения?
«Элла, как ты сюда попала? Я запер дверь…»
«Ключом?»
«…Где ты взяла ключ?»
«Я объяснила ситуацию директору, и она дала мне его!»
«Что ты ей сказала?..»
В начале первого года я привёл Эллу с собой в академию, так что у неё было разрешение посещать территорию. Но общежития разделялись по полу. Вход в общежитие противоположного пола был против правил.
И директор, строгая блюстительница порядка, дала ей доступ?
«Я просто сказала, что у вас нет слуг, и она дала мне ключ. Она добрая!»
«…»
…Что-то тут не сходилось. Директор была самым строгим стражем правил.
«Элла, ты ведь слуга Дома Райнхардт…»
«Уже нет!»
«…Я имею в виду, уход от обязанностей без разрешения плохо сказывается на семье…»
«…Ну…»
«И я сказал тебе искать меня, только когда найдёшь новую работу и накопишь немного денег…»
«Я уже всё устроила! Я трудолюбивая, и местные лавки меня любят!»
«…Правда?»
«И я планировала уйти из Дома Райнхардт, как только вы это сделали…»
«…Почему?»
«Потому что мы семья!»
…Семья.
Почему это простое слово так глубоко отозвалось во мне?
Я всегда был один, всегда одинок. Как бы я ни отрицал это, такова была правда.
За все свои жизни у меня никогда не было семьи. Дружба была мимолётной, предательства — обычным делом.
Я научился не доверять людям, забыл, что значит связь. Я отталкивал всех. Не хотел сближаться ни с кем. Никто меня не понимал, и я перестал этого ждать. Думал, что останусь один навсегда.
Но эта жизнь…
Что в этой жизни такого особенного, что кто-то заботится обо мне так?
«Молодой господин?..»
Элла посмотрела на меня с беспокойством из-за моего молчания. Я усмехнулся. Эта маленькая хрупкая девушка волновалась обо мне. Она понятия не имела, кто я на самом деле.
Я отмахнулся от эмоций, вызванных нашей встречей. Мне нужно было идти на занятия.
Тем временем Изабелла, восходящая звезда академии, могла думать только об одном человеке.
Дженисон, подлец Дома Райнхардт, глупец, которого лишили наследства и который вернулся после 50 дней отсутствия. Мальчишка, чьё отсутствие таланта делало его посмешищем.
Новости о его дуэли разлетелись по всей академии.
Одни говорили, что он всё ещё сила, с которой нужно считаться, несмотря на свою придурковатость. Другие утверждали, что ничего из себя не представляет, и они сами могли бы победить Леона.
Но все сходились во мнении, что сила Дженисона резко возросла. Никто не ожидал, что он победит.
А тот последний магический круг…
Никому не приходило в голову использовать заклинание наведения так. Заклинания наведения создавались для отслеживания конкретных целей, а не для управления оружием.
Некоторые алхимики специализировались на создании артефактов, наделяющих оружие заклинаниями, но такие артефакты считались неэффективными. Лучше было создавать магические инструменты с другими чарами.
«Как этот упырь?..»
Она никогда не видела, чтобы кто-то применял такую технику в реальном бою.
Её любопытство к тому, чем он занимался во время 50-дневного отсутствия, всё росло.
Задняя дверь открылась, и вошёл парень. Чёрные волосы, чёрные глаза. Тёмные круги под глазами, но красивые черты делали его скорее усталым от мира, чем мрачным.
Дженисон.
Все взгляды обратились к нему, шёпот усилился.
Профессор Вектор, преподаватель магии, отчитал его за опоздание. Он извинился и сел в дальний угол. Но даже будь он в середине класса, никто не осмелился бы к нему подойти.
Изабелла наблюдала за ним весь урок, затем вернулась к занятию.
Как только урок закончился, она подошла к нему.
Почему он покинул семью?
Что он делал 50 дней?
Откуда взялась его новая сила?
У неё было столько вопросов.
«Почему ты ушёл из семьи?»
Она решила начать с самого насущного. Почему Дом Райнхардт, так долго терпевший его поведение, наконец лишил его наследства? Что он мог такого натворить?
Она ожидала задержки с ответом, но он просто посмотрел на неё и прошёл мимо.
«…Он… проигнорировал меня?»
Раздражённая, она встала перед ним и повторила:
«…Не могли бы вы ответить на мой вопрос?»
«Ах…»
Он, кажется, наконец заметил её. Вздохнул и заговорил.
«…Ты тут была?»
Его голос звучал совершенно равнодушно.
«…Почему она со мной говорит? Это неловко…»
Она никогда раньше со мной не разговаривала. Не знаю, почему она заговорила сейчас, но у меня не было на это времени. Деньги заканчивались, нужно было найти способ заработать.
«Наверное, ничего серьёзного. Она больше ничего не сказала…»
Я посмотрел на неё, и она опустила голову, возможно, решив закончить разговор.
«Тогда я пойду.»
«…Брат.»
Я обернулся и увидел стоящую там Арию. Не знаю, зачем она пришла.
Брат…
Странно это звучало. Последний раз она называла меня так семь лет назад.
«…Лучше не связываться с ней здесь.»
Я был лишённым наследства негодяем, а она — любимой младшей дочерью Дома Райнхардт. Любое взаимодействие между нами плохо бы на ней отразилось. Герцог был бы в ярости. Я не хотел доставлять ей неприятности.
«…Честно говоря, это просто неловко теперь…»
«…Брат.»
«Отойди.»
«…»
«Не слышала? Я сказал, отойди.»
«…Брат, мы можем поговорить?..»
«Мне нечего тебе сказать.»
«…»
Она выглядела обиженной, и я почувствовал укол вины, но не более.
«…Семь лет — долгий срок…»
Когда-то мы были близки, смеялись и играли вместе. Но это в прошлом.
Все здесь знали, что я больше не Райнхардт. И семья не одобрила бы её общения с чужаком.
Я тоже не хотел иметь с ними ничего общего. Герцог был для меня убийцей моей матери.
«…Ария справится… Мы семь лет были порознь…»
Она была находчивой девушкой. С ней всё будет в порядке. Семья об этом позаботится.
Я прошёл мимо неё, лицо бесстрастное, выйдя через переднюю дверь вместо задней, где она стояла.
В классе воцарилась тишина, другие студенты наблюдали.
Уверен, слухи обо мне только ухудшатся.