Тот день ничем не отличался от любого другого.

Я всего-то встретился с другом, который недавно дембельнулся, напился с ним до чёртиков, вернулся к себе и завалился спать.

Правда, выбраться без очередной сверхурочки из нашей конторы, почти ничем не отличавшейся от настоящей потогонки, было не так-то просто.

Как бы то ни было, я напился, вернулся домой, лёг…

И увидел незнакомый потолок.

Хотя потолком это даже назвать было трудно.

Ни ламп, ни какого-либо освещения. Просто каменная кладка, заросшая мхом.

— Что… это за место?..

????

Это был не мой голос.

Куда делся мой низкий, солидный голос? Почему вместо него звучит какой-то тонкий, нежный?

— Да ну… блять. Не может быть.

Не могло же именно со мной случиться такое затёртое клише, как перерождение в другом мире.

Я посмотрел вниз.

Моих больших грубых рук не было. Вместо них — маленькие белые ладони с тонкими пальцами.

Тут уж пришлось признать очевидное.

По крайней мере, это было не моё тело.

Дети, лежавшие рядом, один за другим начали просыпаться.

Все выглядели растерянными, некоторые даже плакали.

Похоже, никто из них не понимал, что происходит.

Тут распахнулась железная дверь, и внутрь вошёл здоровенный мужчина.

Если вкратце, он сообщил, что нас выбрали в убийцы на службе одного государства и отныне нам предстоит идти по пути ассасинов.

Разумеется, права отказаться у нас не было.

Так мы все и стали убийцами.

Не знаю, потому ли, что раньше я жил в XXI веке, но эта жизнь казалась мне до тошноты мерзкой.

Меня воротило уже от необходимости отнимать жизнь у таких же разумных существ.

Но приходилось ещё и пытать людей, когда того требовало дело, а при угрозе раскрытия — убивать самого себя.

Когда знакомые лица начали исчезать одно за другим, а следом приходили вести об их смерти, я едва сдерживал рвоту.

Конечно, некоторые пытались сбежать.

Всех ловили и разрывали на части в назидание остальным.

Мне самому хотелось бежать не меньше.

Но я продолжал.

Потому что хотел жить.

Как бы сильно мне ни претила эта жизнь, другого способа выжить у меня не было.

Так семилетний ребёнок закончил жизнь двадцатитрёхлетним убийцей.

Причина смерти?

Ничего особенного.

Предательство.

О нормальной смерти можно было и не мечтать.

Чтобы вытащить из меня сведения, они не спешили — методично, со знанием дела кромсали моё тело.

А я, разумеется…

Ничего им не сказал.

Меня самого довели до такого состояния из-за предательства, и после этого я ещё должен был кого-то сдать?

Всё равно помирать. Тьфу.

Последнее, что я увидел…

Кажется, собственные кишки, которые вытащили из моего живота.

«Зато смогу похвастаться: жизнь у меня была пиздец какая дерьмовая».

С этой нелепой мыслью я закрыл глаза.

И снова родился.

В совершенно другую эпоху и в совершенно другом мире.

— Блять…

Не выругаться вслух было невозможно.

Само перерождение уже не особо впечатляло — одно я всё-таки пережил.

Вот только одежда хозяина этого тела… Если это вообще можно было назвать одеждой, выглядела как перепачканные дерьмом лохмотья.

— Теперь я, блять, ещё и раб?..

Тут уже поневоле начнёшь проклинать бога.

Неужели я настолько провинился, просто выпив с другом после его дембеля?

Или всё дело в том, что я, прикрывшись тем, что курицу заказывал я, сам сожрал обе ножки?

Я с трудом подавил нервный смешок и прислушался к приближающимся шагам.

В помещение ворвался свирепого вида мужчина, ткнул в меня пальцем и бросил:

— Эй, сегодня чистишь хлев. Живо выметайся и убирай.

Он выглядел даже моложе этого тела, а уже разговаривал со мной сверху вниз. Меня на миг передёрнуло от злости, но я тут же вспомнил, что это теперь не моё прежнее тело, и послушно отправился в хлев.

За работой удалось выяснить на удивление много полезного.

Во-первых, меня продали в рабство печально известному аристократу.

Во-вторых, рабов здесь ценили ниже скота.

Этих двух фактов хватило, чтобы примерно понять моё положение.

Со мной и правда обращались хуже, чем с собакой.

О плате можно было не мечтать. Каждый день меня избивали дворяне, а более сильные рабы отнимали еду.

Даже если я заболевал, мне не давали ни лекарств, ни хотя бы какого-нибудь подобия народного лечения.

Для раба и такое считалось роскошью.

Со временем этот ад превратился в мою повседневность, и я к нему привык.

Хотя правильнее будет сказать — просто перестал что-либо чувствовать.

После такой жизни моё тело, разумеется, долго не протянуло.

Я умер раньше, чем в прошлый раз.

Тело, сплошь покрытое шрамами и ранами, выглядело отвратительно даже в моих глазах, а рабов, которые работали лучше меня, хватало.

Так что однажды зимой меня просто выбросили на улицу, где я и замёрз насмерть.

Часть меня даже радовалась тому, что эта ебаная жизнь наконец закончится.

Человек из XXI века, где хотя бы существовало понятие прав человека, жил здесь хуже собаки.

Без преувеличения: не прожив я до этого жизнь убийцы, давно бы сломался.

Не обращая внимания на снег, всё сильнее засыпавший моё тело, я закрыл глаза.

Но этот проклятый бог и тогда не позволил мне просто умереть.

Я снова родился.

И следующая жизнь оказалась такой же дерьмовой.

Например, была жизнь учёного, которого захватила преступная организация, пытками заставила отдавать свои технологии, а в конце концов казнили вместе с самими преступниками.

Каждый раз я рождался там, где чего-то не хватало или где сама жизнь была несчастьем.

И сколько бы я ни старался, я снова и снова умирал в боли и страданиях, а потом рождался заново.

Так я добрался до седьмого?.. перерождения.

…Стоп.

Что-то не так.

— У-а-а-а-а-а!

— Поздравляю! Какой прелестный юный господин!

За все семь перерождений я ни разу не начинал жизнь новорождённым.

И ни разу у меня не было семьи.

Поэтому прежде у меня не было ни надежды, ни желания сопротивляться уготованной судьбе.

Но почему?

Что на этот раз изменилось?