Акико и Камикуро заходят домой.

— Фух, я устал, — произносит Камикуро, проходя в гостиную, после чего потянулся, обернувшись на Акико, — Есть хочется что-то.

— Что ты мне предлагаешь, братец? — спрашивает Акико, ухмыльнувшись, после чего подходит ближе.

Он слегка задумался, взяв себя за голову, после чего прошелся к дивану, рухнув на него.

— Даже не знаю, — сказал он.

— Опять эта нотка сарказма в твоем голосе. Но ты не печалься~ — она посмотрела на него с легкой улыбкой, после чего села рядом на диван, — У меня есть идея.

— Какая? Снова еду заказать? Меня уже тошнит от этой еды, — сказал он, закатив глаза, — Придумай что-то пооригинальнее.

— С чего ты сразу взял? — спрашивает Акико, переменив тон голоса, — Вообще-то я хотела попробовать что-то сама приготовить.

— Это еще хуже, — ответил Камикуро, — Боюсь, кухня не уцелеет.

— Не делай поспешных выводов! — сказала она веселым тоном, после чего встала, подходя к кухне, — Ты еще ни разу не пробовал~

— Не, спасибо. Я лучше буду полуфабрикатами питаться…

Камикуро не успел закончить мысль, как Акико мгновенно перебила.

— Да-да, полуфабрикатами он будет питаться. Шиничи мне так же говорил, а потом подсел на мою еду, — сказала Акико, закрывая глаза.

Она подошла к холодильнику, открыв его и начала брать ингредиенты.

— Ладно, так уж и быть. Даю тебе шанс.

— Это что-о, одолжение, братик?~ — спросила Акико, усмехнувшись, — Вот увидишь.

— Жду не дождусь, — произнес Камикуро, расслабившись, после чего потянулся к телефону.

На него пришло уведомление с сообщением.

— Акико, — сказал он громко.

— Что-о? — спросила она, распаковывая рис.

— Результаты анализа пришли. Сходств не обнаружено, — произнес Камикуро, поставив кулак под щеку, — Видимо, зря мы сдали туда это пальто. Может, заберем его?

— Ну-у, не знаю. Это же ты у нас детектив, — усмехнулась Акико, — Кстати говоря, я слышала, что вспышки убийств снова нормализовались~

— Это может значить только одно, — сказал Камикуро, встав с дивана, — Мне необходимо продолжить свою миссию.

— Давай-давай, братец, — ответила Акико, дразня, — Посмотрим, как ты вычислишь Шиничи~

— У меня уже есть идея.

[...]

Касуо сидит на работе, прокручивая сигарету между пальцев. Он глядит в окно, расположив ноги на столе.

— Какая чудесная погода, — произносит он, положив руку на подлокотник кресла и делает затяг.

В комнату заходит Саори с буклетом бумаг.

— Касуо-сама, — произносит она, проходя ближе.

— Не отвлекай меня, Саори. Я наслаждаюсь, — говорит он, продолжая сидеть неподвижно.

— Вот это Вы придумали снова-а, — сказала она, сделав фейспалм, — Зная Вас, неудивительно даже.

— А че? — произнес Касуо, выдыхая облако дыма, — Могу себе позволить.

Наступил небольшой момент тишины, после чего Касуо обернулся на стуле.

— Знаешь, недавно вот эти все обстоятельства в жизни натолкнули меня на кое-какое переосмысление ценностей. Я заглянул в прошлое, немного поразмышлял, покурил и пришел к такому выводу, — сказал он, потушив сигарету о пепельницу, — Мне нужна любовь.

— Вот это Вас скосило, — сказала Саори, усмехнувшись, — А работу кто делать будет? Вы и так ее не делали добросовестно, а тут если еще и жена появится…

— До фонаря мне, — произнес он, — Черта-с с два я забью на работу.

Она присела на стул возле стола и положила бумаги.

— Ознакомьтесь с данными документами.

Касуо с безразличным выражением лица начал перебирать бумаги.

— Эй, почему Вы не читаете даже?

— Я избираю. Что не интересно, не читаю, — произнес он.

— Так это важные документы. Как Вы можете выборочно читать? Проявите хоть каплю трудолюбивости, — сказала она, — От этого зависит будущее нашей организации.

— Вот оно в чем дело, — сказал он, после чего откинулся на кресле с ухмылкой, — В таком случае, совершенно не интересует. Даже трогать не буду.

Он начал распаковывать блок пачек.

— Снова Вы за свое, — произнесла она, — Вы обязаны читать.

— Разумеется, но только после еще одной сессии курения, — ответил Касуо, взяв пачку.

— Да у Вас там все легкие уже загнили. Вас никто еще не упрекал за это? — спросила она.

— Не, походу это только тебя колышет. А твое мнение никого не волнует. Значит, что? — произнес Касуо, поджигая сигарету и кладя ее между зубов, — Верно, что твои претензии нивелированы.

Он начал читать документы.

— Насчет Ваших любовных мотивов… — вздохнула Саори, — Что Вы планируете делать с этим, если не секрет?

— А если секрет? — произнес он, выдыхая облако дыма, — То че дальше? А если скажу, что ты узнаешь, кто будет моей избранницей только через мой труп?

— Я сама трупом стану, пока буду здесь сидеть. От этого табачного дыма воротит уже, — сказала она недовольно.

— Расслабься, — ответил Касуо, — Это никотиновая терапия. Чтобы немного перестала быть капризной.

— В каком это месте я капризная? — спросила она, слегка злясь.

Скинув документы на стол, Касуо подал ей ручку.

— Заполняй, — произнес он, показывая пальцем на пустые бланки, — Передаю тебе эту работу.

— В смысле передаете? Это Вы должны заполнять, — сказала она, отдавая обратно ручку.

— Вот снова капризничаешь. Свои заботы мне перекладываешь, — ответил он, выдувая облако дыма, — А она еще пищит на тему своей избалованности. Давай-давай, чем больше сделаешь, тем меньше придется в дальнейшем.

— Ладно уж, — сказала она, взяв документы и вышла из кабинета, — Если Вам так угодно.

Дверь захлопнулась.

Касуо открыл задвижку под столом и достал кусок пиццы, завернутый в целлофановый пакет.

— Теперь можно насладиться, — сказал он, сделав первый укус, — М-м. Недоразумение колбасное. Лучше бы с помидорами взял.

Он начал глядеть в окно дальше, повернувшись на кресле.

[...]

Плохо освещенное помещение. На потолке шатается одна единственная тусклая лампочка. На стуле сидит мужчина в халате, привязанный к нему. Перед ним на другом стуле сидит Шиничи, наклонившись вперед. Рядом с ним располагается тумбочка.

— Значит, повторяю еще раз, — произносит он пафосным тоном, после чего поднял глаза на дрожащего мужчину, — Где находятся координаты лаборатории?

Он пытается раскачиваться из стороны в сторону.

— Будешь рыпаться, пойдешь в расход, — сказал Шиничи, взяв из вазы, располагающейся на тумбочке, яблоко, после чего сделал укус, — Ты меня понял?

Рядом со стулом мужчины стоит Карасу в черной бандане, который кладет руку на голову мужчины и совершает щелбан с сокрушительной силой.

— Стоять, — произнес Шиничи, — Не так рано. Он нам еще нужен.

— Что ты ожидаешь получить от этого хмыря? Он же не раскроет местонахождение лаборатории, он же послушненький. Ему военная тайна важнее жизни, — ответил Карасу в недовольстве.

— Не смотри так скептично. Это наш единственный вариант узнать местоположение, — произнес Шиничи, — Рано или поздно в этой тряпке переклинит и он все расскажет. Дай ему время.

Он делает еще один укус яблока.

— Не ответишь сейчас, тебе придется сидеть здесь и голодать на протяжении следующих 24 часов. Расскажешь, получишь свободу гарантированно, — сказал Шиничи холодным тоном, — Не расскажешь через сутки, просидишь следующие. Это будет твоя пытка.

Он встал со стула, сделав еще один укус, после чего направился к двери на выход, зазывая Карасу рукой.

— Пошли Карасу. Дай этой мрази время, — произнес он.

Карасу взглянул на мужчину.

— Подумай хорошенько, идиот. Иначе изуродую, — сказал Карасу, после чего поплелся за Шиничи.

— Погодите… — ответил внезапно мужчина.

Зрачки Шиничи сузились от удивления, после чего он ухмыльнулся.

— Отличная работа, Карасу. Походу, он расставил приоритеты.

[...]

Ночной Токио. Касуо идет с зонтом под дождем к торговому центру. Он останавливается на парковке, после чего перед ним предстает черный спорткар. 

Рядом с ним стоит высокий, подтянутый парень с ярко-зелеными глазами, растрепанными русыми волосами. Он одет в черные джинсовые брюки и розовый глянцевый пуховик нараспашку. Под ним виднеется черная футболка с принтом кровавой луны. На его шее висит серебристая цепь с рубиновыми вставками.

В его руке располагается пачка с конфетами. Он с ухмылкой подбрасывает одну из них вверх, славливая ртом, после чего ухмыляется, глядя на Касуо.

Касуо улыбается в ответ, после чего подходит ближе, поднося руку для приветствия.

— Приятно познакомиться. Агент “Призрак”, Хару Широгане.