Звезда в собственной душе – это уже само по себе странно. Но когда эта звезда начинает отращивать листья и при этом грозится вышвырнуть тебя в другое измерение? Это уже совершенно иной уровень осознания того, что «моя жизнь перестала быть нормальной».

— Паттерны флуктуации твоей ци становятся всё более хаотичными, — заметил Лазурь, пока я сидел, скрестив ноги, на своём обычном месте в западном саду. — Вероятность прорыва в ближайшие три дня составляет 89%.

Семечко выросло из размера мраморного шарика до габаритов софтбола, и первый настоящий лист проклюнулся уже наполовину. Согласно любому учебнику, это означало, что я приближаюсь к прорыву, хочу я того или нет.

— Этого-то я и боюсь, — пробормотал я, озираясь в поисках хоть какого-то намека на пурпурные одежды.

Последние несколько недель превратились в упражнение по бегу на месте: какой бы тренировочный полигон я ни выбрал, в какое бы странное время ни решил попрактиковаться, У Лихуа материализовалась рядом, словно особо настырный дух. А там, где появлялась она, неподалеку обязательно маячила бледная фигура У Канмина – он таился в тенях или за колоннами с выражением лица, которое с каждым днем становилось всё более пугающим.

Конечно, здесь проходили лишь секунды, пока моя душа скакала по измерениям, но У Лихуа уже заметила нечто «особенное» в моей культивации. Меньше всего мне хотелось, чтобы она засекла момент, когда моё сознание ненадолго покидает реальность во время одного из её участившихся тренировочных «совпадений».

— Тебя всё ещё беспокоит пространственная стабильность? — Спросил Лазурь. — Вероятность повторения инцидента «Два Солнца» трудно рассчитать без дополнительных данных.

Ах да, Два Солнца. Мир, где мой прошлый прорыв отправил меня в незапланированный отпуск к фанатикам, владеющим магией, которые превращали людей в кровавый туман во имя своего бога солнца. Хотя, если подумать, этот мир был ничуть не лучше…

— Твоя способность «Странствие Мироходца» остаётся во многом неопределённой, — продолжал Лазурь, пока я пытался сосредоточиться на стабилизации циркуляции ци. — Хотя я отмечаю, что эссенция твоей души кажется особенно отзывчивой к пространственным колебаниям.

Я вздохнул, наблюдая, как мой внутренний мир идет рябью при каждом импульсе энергии:

— Где же обучающее руководство, когда оно так нужно?

Если честно, всё это хождение по мирам могло бы стать потрясающей штукой, умей я его контролировать. Когда мой уровень культивации станет выше – возможно, после того как я достигну стадии Возведение Основания и получу хоть какую-то силу для самозащиты, – исследование иных миров станет невероятным приключением. Изучение уникальных техник, знакомство с иными культурами, поиск методов развития, которых нет в этом мире… в этом был заложен огромный потенциал.

Но сейчас, на жалком втором уровне стадии Конденсация Ци, когда тебя швыряет между реальностями без твоего согласия – это всё равно что бросить младенца на глубину в очень опасный бассейн. Проблема была не в самом путешествии, а в том, что я был слишком слаб, чтобы справиться с тем, что ждало на другой стороне.

— Возможно, небольшое исследование поможет унять твои тревоги? — Предложил Лазурь, когда очередная волна энергии заставила полусформированный лист мерцать, словно программный сбой в реальности. — В библиотеке секты должны быть соответствующие тексты.

— Стоит попробовать, — согласился я, выходя из медитации. Это лучше, чем сидеть здесь и ждать, пока мой внутренний мир решит, какая реальность ему больше по душе.

В библиотеке секты царила тишина – большинство учеников, вероятно, занимались чем-то разумным, вроде реальной практики. Я бродил по философским разделам, выбирая всё, что выглядело хоть сколько-нибудь многообещающим.

— «Тайны Небесного Дао», — прочитал я название на одном запыленном томе. — Как думаешь, тут будет что-нибудь о случайных прыжках между мирами?

— Сканирую… в основном метафоры об облаках и горах, — доложил Лазурь. — Хотя есть интересная глава о том, что происходит с практиками, достигшими мифического состояния вознесения.

Чем больше я читал об этих «вознесениях», тем четче вырисовывалась закономерность. Могущественные практики достигали пика, прорывались в «высшее царство» и… всё. Они исчезали, оставляя после себя лишь легенды и пустые одежды. Ни в одном свидетельстве не упоминалось, чтобы кто-то вернулся.

Я не сдержал смешка, заслужив суровый взгляд от ближайшего ученика, расставлявшего свитки. — Знаешь, Лазурь, бьюсь об заклад, некоторые из этих «вознесшихся мастеров» просто прорвались в другой мир и обнаружили, что они там больше не пупы земли. Представь: ты сильнейший практик в своем царстве, а потом понимаешь, что твоего «высшего таланта» не хватает даже на то, чтобы не стать пушечным мясом в следующем мире.

— Вообще-то, основываясь на психологии практиков и метриках амбиций, я рассчитываю вероятность того, что это правда, как…

— Это как быть большой рыбой в маленьком пруду против маленькой рыбки в большом, — перебил я его, перелистывая очередной бесполезный текст. — Интересно, что хуже? Хотя, полагаю, с моей способностью к хождению по мирам я в итоге попробую и то, и другое.

— Учитывая твой текущий прогресс и общие показатели таланта, я предполагаю, что сценарий «маленькой рыбки» ты будешь проживать примерно… бесконечно, — ответил Лазурь. — Хотя, полагаю, всегда есть ненулевой шанс, что ты в конце концов найдешь пруд достаточно маленький. Например, населенный исключительно духовными водорослями.

Я свирепо уставился в пустоту, где, по моему воображению, могло бы находиться самодовольное несуществующее лицо Лазури:

— Твоя уверенность в моих силах просто безгранична. По-настоящему трогательно иметь такого поддерживающего духовного спутника.

— Я предпочитаю термин «реалистичный» спутник, — парировал Лазурь. — Но мы отвлекаемся от главной проблемы: ни одно из этих описаний не совпадает с тем, что происходит с тобой. Везде говорится о практиках, физически исчезающих в «высших царствах». Никто не пишет о том, что душа отправляется в межпространственный отпуск, пока тело остается в безопасности.

— Может, такая информация где-то и есть, — размышлял я, проводя пальцем по корешку другого древнего фолианта. — Просто не там, где её могут найти низшие внешние ученики.

— Ты имеешь в виду те закрытые секции за дверями из красного нефрита? — Невинно поинтересовался Лазурь. — Те самые, с очаровательными предупреждающими талисманами «смерть нарушителям»?

— Именно те закрытые секции, в которых внешним ученикам категорически запрещено копаться, — проворчал я, закрывая последнюю книгу с большей силой, чем требовалось. — Замечательно. Это как раз то, что мне нужно: либо наш мир ничего не знает о пространственных перемещениях, либо знания существуют, но мне придется нарушить штук пятьдесят правил секты, чтобы их добыть.

— Твой подход к исследованиям становится довольно… хаотичным, — заметил Лазурь, когда я начал вытаскивать книги наугад. — Я фиксирую повышенный уровень стресса и снижение понимания прочитанного на 73%.

— Я немного нервничаю из-за того, что моя душа может снова отправиться в незапланированный вояж, — вздохнул я, навалившись на очередной бесполезный текст.

— Мы могли бы вместо этого сосредоточиться на техниках стабилизации прорыва? Они, по крайней мере, доступны внешним ученикам.

— И как часто они действительно работают? — Спросил я, уже заранее страшась ответа.

— Тебе нужны оптимистичные цифры или реалистичные?

— Забудь. Не думаю, что моя самооценка выдержит еще один удар сегодня.

Собрав все техники стабилизации, которые удалось найти, и баюкая остатки своего достоинства, я отступил в свои покои.

— Ты ожидал найти какой-нибудь древний мануал под названием «Твоя душа любит путешествовать: руководство по межпространственной культивации»? — Спросил Лазурь, когда я бросил стопку книг на стол. — Или, может быть, таинственного старого бессмертного, притаившегося в библиотеке и готового раскрыть древнюю мудрость?

Я вздохнул, будучи пойманным на месте:

— Это так очевидно? Наверное, я и правда думал, что всё просто… встанет на свои места. Как в тех историях о практиках, где главный герой всегда находит именно то, что ему нужно, в самый подходящий момент.

— Посмотри на это с другой стороны: большинство практиков всю жизнь мечтают хотя бы мельком увидеть иное царство. Ты уже посетил три и выжил, чтобы об этом рассказать. Ну, технически, умер, чтобы об этом рассказать, но кто считает?

Я рассмеялся. В этом он был прав – моя ситуация была уникальной, даже если иногда она пугала до чертиков.

— Кроме того, — продолжал Лазурь, — твой предыдущий прорыв мог привести к полному пространственному переходу, но сейчас всё иначе. Твоя база культивации более устойчива, понимание глубже, а внутренний мир обладает лучшей структурной целостностью. Ты уже не тот практик, каким был тогда.

— Лазурь, прошло сколько, месяц с моего последнего прорыва? — Я покачал головой. — Не думаю, что я так уж сильно изменился за четыре недели.

— …Знаю, — признался Лазурь после паузы. — Я пытался поднять твой боевой дух. Это работает?

— Не особо. Но за старание – зачет. — Я вздохнул. — Итак, каковы мои реальные шансы не провалиться сквозь реальность на этот раз?

— На самом деле… давай лучше сосредоточимся на подготовке, — быстро сменил тему Лазурь. — Я проанализировал эти техники стабилизации, и хотя они могут не остановить пространственное перемещение полностью, они помогут тебе сохранять лучший контроль. Считай это тренировочными колесиками для прыжков по реальностям.

Следующие несколько часов я провел, отрабатывая каждую найденную технику: от базовой циркуляции энергии до продвинутых методов медитации, от которых в основном просто затекали ноги.

«Эссенция Души: 300/300.»

«Духовная Эссенция: 250/250.»

«Физическая Эссенция: 220/220.»

— Твои уровни эссенции стабильны, — подтвердил Лазурь. — Хотя я фиксирую нарастающее давление в твоих духовных каналах. Вероятность прорыва теперь составляет 94%.

Я уставился на показатели эссенции, думая о том, сколько раз я проверял их за сегодня. Цифры уже не станут лучше. Я изучил все доступные техники, максимально стабилизировал культивацию и выбрал самое безопасное место, которое смог найти.

— Знаешь что? — Я встал, разминая онемевшие ноги. — Давай просто сделаем это.

— …Прости, что?

— Прорыв. Сделаем его прямо сейчас.

— Твоя предыдущая стратегия «откладывать до последнего момента» казалась весьма непоколебимой, — осторожно заметил Лазурь. — Ты уверен в этой смене подхода?

Я начал освобождать место в центре комнаты:

— Слушай, промедление только сделает всё хуже, верно? Ты сам сказал – ожидание увеличивает шанс спонтанного прорыва.

— Ну, да, но…

— И я устал шарахаться от теней каждый раз, когда моя ци колеблется. Лучше встретить это лицом к лицу, чем ждать, когда оно застанет меня врасплох посреди ужина или чего-то в этом роде.

Пауза.

— Твои рассуждения… логичны.

— Постарайся не звучать так шокированно. — Я уселся в позу для медитации. — Кроме того, если я окажусь в очередном мире смерти, я подам официальную жалобу любой космической сущности, которая продолжает это со мной вытворять.

— Я помогу тебе составить черновик, — бодро отозвался Лазурь. — Итак – начинаю последовательность прорыва. Текущая емкость внутреннего мира 98.7%. Эволюция семени неизбежна.

Я закрыл глаза и погрузил свое духовное чувство во внутренний мир. Пространство казалось тесным, но впервые я не испытывал ужаса перед тем, что будет дальше. Что бы реальность ни решила в меня бросить – я готов.

Наверное.

Может быть.

По крайней мере, на этот раз меня не тащили туда силой, пока я брыкался и кричал. Это ведь должно хоть чего-то стоить.