Если я уйду в закатный мир
Не ходи за мной, меня послушай
Ты свободна, я не твой кумир
Лисий бог зовет меня на службу
Мир жестокий твой ориентир
Постарайся завести с ним дружбу
Отрывок из песни «Последняя кицунэ»
Tori Totori
Юми сложно было назвать замкнутой или тихоней. Навыками общения девочка овладела неплохо, ведь старики тоже могут быть отличными собеседниками. Но чужих людей она все же побаивалась. Девочку охватывал мандраж каждый раз, когда она представляла, что придется спрашивать дорогу у незнакомых людей. Она ведь даже на автобусе ни разу не ездила! Однако настроена была серьезно.
Беглянка знала от стариков, что из соседней деревни можно уехать на автобусе, но все же идти пешком было привычнее. До ближайшего городка дорога могла занять три-четыре часа и Юми решила начать с этого. Ни карты, ни смартфона у нее не было, поэтому оставалось только периодически выходить на дорогу, чтобы сориентироваться.
— Эх, как бы сейчас пригодился телефон, который Камо-сан купил маме. Интересно, какого цвета он был? — вздыхала девочка, шагая по тропинке. — Нет-нет-нет, Юми! Было бы неприлично взять его себе!
Путь оказался непростым, потому что девочка боялась встретить людей на дороге и шла в основном лесом. Пришлось даже переночевать в чаще. Не спеша пробираясь среди деревьев, она то и дело останавливалась и подолгу сидела, глядя в ясное небо. Юми боялась признаться себе в том, что оттягивает свой приход в город, пытаясь подготовиться морально.
Она старалась не думать о смерти матери, пообещав себе время скорби после того, как устроится в новой жизни. В груди образовалась пустота, которая ожидала подходящего момента, чтобы наполниться горечью утраты.
В весеннем лесу было прохладно, а утром по ущельям даже стелился густой туман. Юми это не беспокоило. Девочка с детства бегала по лесу босая и легко одетая. Для ночевки под скалой ей хватило старого большого свитера и материной шерстяной шали. На одном из привалов она забыла под деревом свои желтые кеды и не смогла найти обратную дорогу к ним. Босые ноги, огрубевшие с годами от походов по горам, ничуть не страдали. Волосы растрепались, потому что она потеряла резинку, когда умывалась утром в ручье. Беглянке даже не пришло в голову, что она может выглядеть как-то неряшливо или нелепо. Перед кем красоваться в лесу? Этот вопрос Хикари задавала дочери каждый раз, когда та, собираясь на улицу, прихорашивалась у зеркала. Но последние три года девочку перестал беспокоить ее внешний вид. Не для стариков же это делать!
Она старалась не думать о смерти матери, пообещав себе время скорби после того, как устроится в новой жизни. В груди образовалась пустота, которая ожидала подходящего момента, чтобы наполниться горечью утраты.
В весеннем лесу было прохладно, а утром по ущельям даже стелился густой туман. Юми это не беспокоило. Девочка с детства бегала по лесу босая и легко одетая. Для ночевки под скалой ей хватило старого большого свитера и материной шерстяной шали. На одном из привалов она забыла под деревом свои желтые кеды и не смогла найти обратную дорогу к ним. Босые ноги, огрубевшие с годами от походов по горам, ничуть не страдали. Волосы растрепались, потому что она потеряла резинку, когда умывалась утром в ручье. Беглянке даже не пришло в голову, что она может выглядеть как-то неряшливо или нелепо. Перед кем красоваться в лесу? Этот вопрос Хикари задавала дочери каждый раз, когда та, собираясь на улицу, прихорашивалась у зеркала. Но последние три года девочку перестал беспокоить ее внешний вид. Не для стариков же это делать!
Бодро шагая по нагретой солнцем дороге, Юми вдруг увидела людей и испугалась не на шутку. Растерявшись, она не придумала ничего лучше, чем просто пройти мимо.
Бодро шагая по нагретой солнцем дороге, Юми вдруг увидела людей и испугалась не на шутку. Растерявшись, она не придумала ничего лучше, чем просто пройти мимо.
Это была шумная компания из трех молодых ребят. Толкая свои велосипеды в горку, они что-то громко обсуждали. Один высокий с темными волосами и гитарным чехлом на спине, второй чуть пониже и с белой гривой, а третий — самый мелкий — какой-то дерганый и очень шумный. Они шли в сторону деревни, из которой Юми вышла прошлым утром.
Девочка робко шагала им навстречу, глядя себе под ноги и скрыв лицо за волосами, чтобы не привлекать их внимание. Неожиданно подбежав к Юми, один из парней вдруг обратился к ней. Девочка остановилась как вкопанная, не поднимая головы. Слишком близко!
— Привет! Ты наверное местная? Мы с парнями немного потерялись, давно не были здесь. Мы из Ямакиты. Может, подскажешь нам дорогу в Дзюкай?
Он тараторил, потрясая перед лицом Юми мобильным телефоном с открытой картой. Она видела только экран в розовом чехле и розовые кроссовки парня, и боялась поднять голову.
Остальные парни тоже подошли ближе.
Девочка не решалась посмотреть на их лица, а уж тем более заговорить. Она прекрасно знала дорогу до деревни, но все слова мигом вылетели из головы. В ушах у нее зашумело, дыхание перехватило. Юми сама не поняла, как вдруг шарахнулась в сторону и побежала в лес. Оглянулась она лишь оказавшись среди деревьев.
Парни на дороге переглянулись.
— Т-ты чо ей с-сказал, блин? — спросил парень с серебристыми волосами.
— Да просто дорогу спросил! Дикая какая-то! Видел как босиком втопила? Маугли, отвечаю! — громко оправдывался парень в розовых кроссовках. — Эй, ты куда? Она наверняка знает, что делает!
Парень с гитарой, что подошел последним, бросил велосипед с чехлом на обочине и побежал за рыжеволосой девочкой. Оставшиеся двое недоуменно переглянулись, пожали плечами и откатили велосипеды к краю дороги.
В глазах у Юми потемнело, а сердце готово было уйти в пятки. Она не понимала почему бежит, почему не показала дорогу. Ведь в этом нет ничего страшного! Ноги несли ее дальше в лес, через кусты и деревья. Она ругала себя, стыдила, но продолжала бежать.
Острая боль внезапно пронзила ее левую щеку. От неожиданности девочка упала в траву. Слезы боли, усталости и страха покатились по веснушчатым щекам, защипали ранку, оставленную веткой боярышника. Не в силах больше убегать, Юми поднялась и прислонилась спиной к большому дереву. Не справилась! Идти в многолюдный город и при первой же встрече убежать от людей. Они просто спросили дорогу!
В отчаянии девочка бросила сумку себе под ноги, осела на землю и спрятала лицо в объемных рукавах растянутого свитера. За своим плачем и смятением она не заметила, что юноша с дороги бросился следом за ней.
Едва не пробежав мимо и заметив девочку, сжавшуюся в комочек у дерева, он молниеносно бросился к ней. Юми не успела и глазом моргнуть, как парень оказался рядом.
— Быстро бегаешь для босой девчонки, — тяжело дыша, но как-то без эмоций, сказал он и, присев перед беглянкой, равнодушно добавил: — Но я догнал.
Парень сидел на корточках, смотрел в лисьи глаза Юми и они ничуть его не смущали. Девочка замерла и таращилась на него, краснея. Она уже видела человека с такими глубокими черными глазами. Его взгляд скользнул от ее тощих коленей ниже и Юми, покраснев еще больше, поспешно натянула свитер до щиколоток. Слезы мигом высохли, но она почему-то больше не могла и пошевелиться, не то что убежать.
— Ты поранила щеку, — недовольно прокомментировал низкий голос и так же недовольно добавил: — Сейчас, подожди.
Парень уселся перед ней по-турецки, едва не касаясь своими коленями ее ног. Достал из поясной сумки спрей, салфетки и пластырь, деловито обработал руки антисептиком. Движения его были быстрыми и уверенными. Юми во все глаза смотрела, ошарашенная тем, что рядом сидел незнакомец, от которого она только что бежала сломя голову. Почему ее придавило к дереву чем-то волнительно странным и не получается даже пошевелиться?
— Ты из Дзюкая?
Он коснулся рукой подбородка Юми и от ужаса она задержала дыхание. Чуть повернув ее лицо раненой щекой к себе, он осторожно промокнул кровь.
Юми вздрогнула от боли, но все так же не могла пошевелиться и только крепче ухватилась за растянутую резинку свитера. Она не понимала ощущения внизу живота от его прикосновения. Не понимала что значит этот взгляд, полный безразличия. Зачем он вообще побежал за ней? Почему его так заботит эта царапина?
— Не боишься по лесу босиком бегать?
Все время, что возился с щекой Юми, он не смотрел ей в глаза. Девочка смогла разглядеть парня, хоть сердце ее и было готово выпрыгнуть. Его черные волосы растрепались от бега и падали на глаза. В челке проглядывала белая прядка. Пальцы были длинными и тонкими. Обе ладошки Юми запросто поместились бы в его одной. Одет он был во все черное: худи на молнии, джинсы и кроссовки. Это придавало ему загадочности и некоторой мрачности в сочетании с бесстрастным лицом.
Парень заклеил ее щеку зеленым пластырем с рисунком из желтых рожиц. Юми впервые увидела такой. Отпустив ее подбородок, он принялся укладывать пластыри и антисептики назад в сумку. Затем встал, посмотрел в небо и вздохнул. Неожиданно наклонившись, он протянул руку девочке.
— Давай, встать помогу, — будто бы невзначай бросил он.
Их взгляды встретились. Юми вздрогнула и наконец пришла в себя. Инстинктивно стремясь к его заботе, она протянула руку, но тут же одернула, покраснев еще сильнее. Оцепенение прошло и стало возможным скорее унести ноги. Она вспомнила его! Вспомнила, что нужно поскорее спрятаться. Стремительно вскочив на ноги, девочка бросилась под защиту леса.
— Постой! Я не спросил твое имя, — растерянно пробормотал он, протянув руку к убегающему силуэту. — Реально дикая.
Он было последовал за ней, но выцветшее желтое платье в огромном сером свитере слишком быстро скрылось среди деревьев. Только длинные огненные волосы сверкнули на солнце.
Парень в черном еще немного постоял, всматриваясь в чащу и ожидая чего-то. Может ее возвращения? Она напомнила ему мальчишку-изгоя из его детства — беззащитного и пугливого малыша с седыми волосами. Мальчик был таким же нелюдимым, вызывал легкое раздражение и такое же необъяснимое желание помочь.
Повернув назад к дороге, он заметил синюю холщовую сумку на земле у дерева. Заглянув в нее, он нашел заветренный онигири, черно-белую фотографию, несколько рулончиков денег и старую серую шаль. Решив, что девочка обязательно вернется за сумкой, парень пошарил по своим карманам и достал желтый медиатор-кольцо с надписью «Мастер 8». Повертев его в руках, он усмехнулся своим воспоминаниям. Закинув медиатор в потрепанную сумку, он повесил ее на ветку и пошел обратно к дороге.
— Вот это ты ломанулся, Тори! Догнал?
Парни сидели в траве на обочине, беззаботно попивая холодный чай.
— Нет.
Странное волнующее чувство не покидало его. Ему ужасно захотелось поскорее добраться до места назначения и взяться за гитару, но друзья не унимались.
— Она явно д-деревенская, судя п-по одежде. Может еще в-встретишь, — сочувственно сказал парень с длинными серыми волосами.
— Если она не дух этого леса! У-у-у! — подхватил второй спутник, которого явно веселило поведение друга. — Проверь, Тори, не похитила ли она твою ду-у-ушу? Ты же знаешь, что глаза — это зеркало души? Давай, проверю!
— Ай! Да отстань уже.
— О, ну, кажется, все на месте! — серьезно констатировал насмешник, заглянув в глаза и слегка похлопав друга ладонью по лицу.
— Хиро, отвали! — огрызнулся тот и звонко шлепнул шутника по руке. — Надо обратно до темноты успеть.
Парни переглянулись и начали собираться в дорогу, понимая, что другу не до этих шуточек. Он поднял чехол с гитарой, сел на велосипед и молча покатил по дороге, укладывая в голове произошедшее в лесу. Друзья последовали за ним, совсем позабыв о том, что недавно не знали, как добраться до места.