Как и все самцы из мира животных, на которых возложена ответственная миссия добывать пищу, Цяо Фэн вышел на охоту и вернулся с богатым ужином для своей самки. Лань Шань основательно поела и наконец немного восстановила силы.

Сам Цяо Фэн думал вовсе не о еде. Он тоже ел, но при этом не сводил с неё глаз — весь сиял, улыбался так довольно, словно совершенно не замечал, что именно отправляет в рот.

От его взгляда Лань Шань стало не по себе. Она нахмурилась и сердито на него посмотрела.

Улыбка Цяо Фэна стала ещё шире.

После ужина они вместе приняли душ. Цяо Фэн вошёл в её положение — всё-таки для первого раза она и без того натерпелась — и позволил себе лишь немного пошалить руками. Затем он вытер Лань Шань, вынес из ванной на руках, а она тут же потянулась за одеждой.

Цяо Фэн остановил её и мягко сказал:

— Не уходи. Если тебе что-нибудь нужно, я куплю.

— Я хочу домой, — ответила Лань Шань.

Только что вместе плескались в воде, как уточки-мандаринки, и уже расставаться? Цяо Фэн не хотел её отпускать. Обнял за талию, не давая сдвинуться с места, и тихо принялся уговаривать:

— Останься сегодня, хорошо?

Но Лань Шань ни за что не могла остаться. Если она не придёт ночевать, родители сразу всё поймут… От одной мысли об этом ей стало ужасно, ужасно стыдно.

Пришлось оттолкнуть его:

— Нет, я не могу ночевать вне дома.

Цяо Фэн понял, что спорить бесполезно, и отвёз её домой сам.

Перед сном он один за другим получил поздравления с днём рождения от родных. Обычно в такие дни ему звонили, но сегодня почему-то все трое дружно засыпали его сообщениями в «Вичате», желая узнать, как у него дела.

Ну да, конечно. На самом деле их интересовал не он, а он и Лань Шань.

Цяо Фэн ничего не объяснил, только долго и упорно заспамил чат смайликами. В конце концов У Вэнь даже заподозрил, что аккаунт Цяо Фэна взломали, и осторожно поинтересовался, не нужны ли младшему брату деньги.

Но мама Цяо холодно ответила:

Это кто же настолько не дорожит жизнью, чтобы взламывать его аккаунт?

Цяо Фэн: :)

У Вэнь: Верно.

Цяо Фэн: :)

Старший У: Каждый раз, разговаривая с нашим боссом, я ощущаю интеллектуальное превосходство.

Цяо Фэн: :)

Маленькая Цяо: Цяо Фэн, если ты продолжишь в том же духе, мне останется лишь решить, что Лань Шань уже завладела твоим телом.

На этот раз Цяо Фэн не стал засыпать чат смайликами.

Зато теперь этим занялись все трое.

На следующий день Лань Шань вместе с отцом сопровождала маму на повторный осмотр в больницу, поэтому встретиться с Цяо Фэном не смогла. Без Лань Шань ему и выходить никуда не хотелось. Он без особого энтузиазма сидел в гостинице и читал научные статьи. Когда уставали глаза, он смотрел в окно, а потом рассеянно обводил взглядом комнату.

В конце концов его взгляд неизменно останавливался на кровати.

Он нарочно откинул одеяло, оставив на виду маленькое тёмно-красное пятно на простыне. Оно казалось своеобразной отметкой, свидетельством того, что Лань Шань теперь принадлежит ему. И всякий раз, глядя на него, Цяо Фэн чувствовал, как теплеет в груди.

«М-м… Я снова по ней скучаю».

В дверь постучала сотрудница гостиницы и спросила, можно ли убрать номер. Цяо Фэн открыл и впустил её. Девушка оказалась совсем юной, но вовсе не робела перед незнакомцем: убиралась и без умолку болтала. Цяо Фэн узнал, что она ещё учится в старших классах и на летних каникулах подрабатывает в гостинице родственников… Она говорила и говорила, хотя ему, по правде сказать, было не слишком интересно.

Но, увидев пятно на простыне, невинная девушка мгновенно умолкла. Она потрясённо уставилась на Цяо Фэна, будто перед ней распахнулись врата в совершенно новый мир.

Цяо Фэн страшно смутился. Покраснел, отвернулся к окну и сделал вид, что с глубочайшим интересом изучает вид снаружи.

Девушка молниеносно закончила уборку и столь же молниеносно исчезла.

От тоски по Лань Шань у Цяо Фэна даже сдавило грудь, и он решил прогуляться. У лифтов он встретил ту самую девушку из службы уборки. Стоя к нему спиной, она кому-то звонила и от волнения тараторила так быстро, что слова сливались одно с другим:

— Сестрёнка! У того красавчика из восемьсот второго номера месячные! Честное слово, я сама видела! Значит, ты была права: мужчины и правда могут рожать детей!

Цяо Фэн молча развернулся и ушёл к лестнице.

Из-за нелепой болтовни этой не слишком образованной девчонки он, поднимаясь по ступеням, невольно представил, как рожает ребёнка для Лань Шань, и никак не мог выбросить эту картину из головы.

Вообще-то роды — невероятно тяжёлое испытание. Стоило ему подумать о мучениях, через которые, возможно, придётся пройти Лань Шань, и Цяо Фэн совершенно искренне захотел взять хотя бы часть этой боли на себя.

«Вот бы мужчины тоже могли рожать вместо женщин…»

Цяо Фэн молча посмотрел в небо. Ему почудилось, будто где-то с грохотом рушится его картина мира.

Шан Пинпин хорошо восстанавливалась после операции. Врач сказал, что ей уже можно вернуться к обычной жизни, только пока не стоит слишком усердствовать с физическими нагрузками. На следующий день после осмотра супруги решили вернуться в степь к дедушке Лань.

Лань Шань, смущаясь, сообщила Цяо Фэну, что её дедушка, узнав о появлении у внучки «надёжного мужчины», хочет с ним познакомиться.

Цяо Фэн тут же вызвался ехать с ними.

Степь Хуйтэнсилэ лежала к северо-востоку от города Х. Когда-то здесь простирались огромные пастбища, но в последние годы власти разделили территорию на участки и запретили выпас скота на части из них. Некоторые места превратили в туристические зоны. Степь находилась на плато на высоте более двух тысяч метров над уровнем моря; погода здесь круглый год менялась по нескольку раз на дню, зато виды были великолепными. К тому же именно здесь располагался крупнейший в Азии ветропарк.

Дедушка Лань был потомственным пастухом — его семья из поколения в поколение жила в этой степи. У старика было двое сыновей и дочь; кроме старшего сына, все остальные перебрались в город. Дядя Лань Шань тоже давно уже не занимался одним лишь скотоводством: он держал в степи гостиницу для туристов, принимая гостей со всех концов страны. Этот побочный промысел уже приносил ему больше, чем выпас скота.

Вчетвером они выехали ранним утром и ещё до полудня добрались до дома дедушки. Старик радушно встретил родных и гостя, а потом внимательно, с явной придирчивостью, принялся изучать парня своей младшей внучки.

Вердикт: ничего особенного.

Слишком уж белый да нежный, недостаточно крепкий. Выпить не может, мясо ест крошечными кусочками — ну прямо кисейная барышня, а не мужчина. И чем такой парень заслужил его внучку?!

Дедушка не собирался вмешиваться в решение Лань Шань, но был человеком прямым: если кто-то ему не нравился, это сразу читалось у него на лице.

Цяо Фэн слегка приуныл.

После обеда Лань Шань повезла мрачного Цяо Фэна кататься верхом. Летняя степь сияла под солнцем: высокое широкое небо, сочная трава, чистейший воздух. Стоило вдохнуть поглубже и казалось, будто лёгкие промыли прохладной водой. Откуда-то издалека доносилась мелодия морин-хуура: протяжная, глубокая, суровая и вольная.

Цяо Фэн слушал музыку, вдыхал крепкий степной ветер и смотрел туда, где небо сходилось с землёй в тонкую прямую линию. Постепенно тяжесть на сердце немного отступила. Он крепче обнял Лань Шань за талию и мягко потёрся подбородком о её плечо.

Лань Шань пустила лошадь медленным шагом и, обернувшись, с улыбкой спросила:

— Ты больше не боишься?

— Не боюсь.

— Тогда почему так крепко меня держишь?

Цяо Фэн лишь улыбнулся в ответ и обнял её ещё сильнее. Его грудь прижалась к её спине так плотно, что между ними почти не осталось места.

Лань Шань ощущала и ширину его груди, от которой приятно кружилась голова, и её жар, от которого становилось немного страшно. Она сжала ногами бока лошади, и та понеслась по степи.

Они добрались до ущелья Жёлтых цветов — ещё одной известной местной достопримечательности.

В конце августа маленькие жёлтые цветы переживали последние дни своего ежегодного цветения. Они распускались изо всех сил, и степь до самого горизонта казалась укрытой нежно-жёлтым ковром. А дальше возвышались белые ветряки — словно огромные раскрытые ладони, приветственно машущие путникам.

— Как красиво, — сказал Цяо Фэн, но тут же закрыл глаза, будто пейзаж его совершенно не интересовал. Он убрал её волосы в сторону и мягко поцеловал кожу за ухом.

— Эй-эй-эй, — Лань Шань со смехом увернулась. — Ты можешь хоть немного думать о приличиях? Мы же на людях. Там вон ещё люди есть!

Но он не остановился и, продолжая целовать её, совершенно невозмутимо заметил:

— Если бы мы были не на людях, я бы этим не ограничился.

— Да хватит уже! Куда подевался тот невинный пай-мальчик?

Цяо Фэн выцепил из её слов только главное:

— Ты всё ещё считаешь меня пай-мальчиком?

Лань Шань показалось, что он опять над ней издевается. Она ничего не ответила, только сильно ущипнула его за талию. Цяо Фэн тихо вскрикнул, а потом сдавленно рассмеялся и, не дорожа жизнью, продолжил её дразнить.

Издалека к ним на лошади подъехал мужчина. Когда он приблизился, Лань Шань улыбнулась:

— Чаолу, сколько лет, сколько зим!

Она приветствовала его как старого знакомого. Цяо Фэн поднял голову и внимательно посмотрел на незнакомца.

Перед ними был типичный молодой монгол, лет двадцати с небольшим: смуглый, с глубокими, выразительными чертами лица, широкими плечами и крепкой спиной. Под длинным одеянием угадывались мускулы. Взгляд у него был острый, почти орлиный. Увидев Лань Шань, он сначала обрадовался, затем перевёл глаза на Цяо Фэна — и в его недоумении явственно проступила неприязнь.

Кто сказал, что шестое чувство бывает только у женщин? У мужчин оно тоже имеется. По крайней мере, Цяо Фэн с первого взгляда понял: этот тип явно питает к Лань Шань какие-то планы.

Почти все молодые монголы говорили по-китайски. Чаолу улыбнулся:

— Лань Шань, всё-таки решила вернуться? А это кто? Он даже на лошади ездить не умеет.

Цяо Фэн нарочно крепче обнял Лань Шань за талию, недвусмысленно заявляя о своих правах. Она улыбнулась, накрыла его руку своей и сказала Чаолу:

— Это Цяо Фэн, мой парень.

Чаолу презрительно скривил губы:

— Лань Шань, и как ты могла выбрать такого мужчину? Слабый, как больная степная антилопа.

Лань Шань улыбнулась:

— Я маленькая волчица. А волчицы как раз и едят больных антилоп.

Цяо Фэн ещё размышлял, не стоит ли ему поссориться с Чаолу, но после этих слов настроение у него мгновенно взлетело. Он наклонился и звонко чмокнул Лань Шань в щёку.

Чаолу, похоже, был глубоко ранен их бесстыдным проявлением нежности. Сказав, что ему пора, он развернул лошадь и уехал.

Лань Шань с Цяо Фэном ещё немного покатались, а потом вернулись домой. Всю дорогу он называл её маленькой волчицей и с бесстыдной ухмылкой дразнил, спрашивая, когда она снова съест свою больную антилопу. Лишь когда Лань Шань схватила его за руку и как следует укусила, он немного угомонился.

Вечером дедушка развёл во дворе костёр, а гостеприимные односельчане собрались на ужин и выпивку. Когда Лань Шань приезжала в родные места в детстве, Чаолу был одним из её приятелей — можно сказать, они росли вместе. Позже он даже признался ей в чувствах, но Лань Шань, разумеется, ему отказала. А затем учёба стала отнимать всё больше времени, и приезжать в степь она стала гораздо реже.

Поэтому многие здесь её знали и, конечно же, уже выяснили, кем Цяо Фэн ей приходится.

Консервативно настроенные односельчане считали, что Цяо Фэн Лань Шань не пара. От этого он ощущал огромное давление.

Во время ужина несколько человек пытались уговорить его выпить. Цяо Фэн уже начал колебаться: опозориться он не боялся, но в итоге неловко будет не столько ему, сколько Лань Шань. Он не хотел, чтобы из-за него она потеряла лицо…

Лань Шань решительно заслонила Цяо Фэна от всех и запретила ему пить. Несколько раз ей удалось его отстоять, и всё было спокойно.

Пока Чаолу не решил устроить неприятности.

Авторская заметка.

Бесстыдная мини-сценка: эротические сны

Как известно, ещё до того, как они с Цяо Фэном стали встречаться, Лань Шань не раз видела по ночам сны, в которых раздевала его. Поэтому ей было ужасно любопытно: а ему когда-нибудь снилось нечто подобное?

Лань Шань: Цяо Фэн, а ты во сне когда-нибудь снимал с меня одежду? Только честно~

Цяо Фэн: Ни за что.

Лань Шань: Правда? Какой ты чистый и невинный ⊙_⊙

Цяо Фэн:  Да. В моих снах ты уже без одежды

Лань Шань: = =