Я поднял ветку и со всех ног пустился бежать.

Отсюда и до того места, где я остановлюсь, теперь моя земля!

— Хух… Хух… Хух…

Тяжело дыша, я остановился.

Потом оглянулся.

Мама с папой шли ко мне.

А Мингук, решив меня догнать, вперевалку бежал следом.

Я улыбнулся во весь рот, высоко поднял руку и помахал.

Казалось, у меня теперь есть весь мир.

В прошлой жизни мне ни разу не довелось испытать такого чувства.

Когда у тебя с рождения всё есть, защищать приходится больше, чем завоёвывать. Соперничать приходилось даже с родными.

А когда ты родился ни с чем, приобрести можно куда больше, чем потерять. И от мысли, что у меня есть семья, которую мне нужно беречь, у меня заново расправились плечи.

Я ещё раз окинул взглядом свою землю.

Ну что ж, жизнь Чон Сонгука начинается сейчас!

Папа принёс из машины саженец.

— Папа, что это?

— Груша.

— А зачем нам груша?

— Там, где папа жил в детстве, был грушевый сад. Весной я ходил мимо и любовался, как груши стоят все в цвету.

Я трижды похлопал папу по спине.

[Папа, хватит меня разжалобливать.]

Папа улыбнулся и посмотрел на меня. Теперь вся семья уже понимала, что означает этот жест.

— В общем… Давай посадим её на твоей земле. Будет видно, что это твой участок… А когда дерево вырастет, будем с него груши собирать.

— Папа, я сам посажу.

Я тут же взял лопату.

В прошлой жизни меня освободили от военной службы, так что в армии мне копать не пришлось. Но на закладке заводов я пару раз брался за лопату.

Чавк. Я выкопал ком земли, и Мингук принёс саженец.

— Блатик, я тозе хочу помочь.

— Хорошо. Поставь саженец сюда, аккуратно.

Мингук своими крошечными ручонками опустил саженец в ямку.

Папа похлопал меня по плечу.

— Сонгук, теперь засыпай.

Я набрал на лопату земли.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Доделал всё папа.

Он раз за разом прихлопывал лопатой землю вокруг посаженной груши.

— Соён, теперь воду сюда.

Мы полили грушу водой, которую приготовила мама, и на том наша семейная посадка закончилась.

Погода ещё была промозглая, но скоро придёт весна, и эта груша пойдёт в рост. Как и цена моей земли!

Мама погладила меня по щеке.

[Конечно, я рад, мама. Если не купить землю в Пхангьо сейчас, потом простым людям её уже никогда не потянуть.]

Я уткнулся лицом маме в живот.

— Очень рад!

— Сонгук, ты и в школе должен хорошо учиться.

[Мелюзга до моего уровня не дотягивает. Ладно, землю купили, придётся потерпеть.]

Мингук тоже меня обнял.

— Блатик, я тозе.

— Ты всё время говоришь «я тозе»?

— Блатик, я тозе в школу хочу.

[Ты ещё слишком глупенький. Нельзя.]

Папа взял на руки Мингука, который повис на мне.

— Мингук, для начала ходи в детский сад как положено.

— Я тозе в школу.

— Тебе нужно ещё два года поучиться.

— Не хоцу. Не хоцу.

Мингук явно собирался закапризничать. На такие случаи у меня было верное средство.

— Папа, пойдём есть чачжанмён.

— Чацянмён?

Ради чачжанмёна Мингук готов был даже перестать плакать.

— Вы оба так любите чачжанмён?

Мы с Мингуком ответили в один голос и даже оба подняли правые руки. Мама с папой улыбнулись во весь рот.

Ким Миён с недоумённым видом положила трубку.

— Сестричка, что-то случилось?

— Мама Сонгука, с нами хотят встретиться из группы «Хёджин».

— Из группы «Хёджин»?

— Помните председателя Ку Суёна? Вы мельком виделись с ним в конце прошлого года, в отеле «Самджон».

— Это он хочет встретиться?

— Звонили из секретариата… А когда звонят оттуда, обычно это прямое распоряжение председателя.

Услышав Ким Миён, мама Сонгука тоже недоумённо наклонила голову.

— А зачем, не сказали, сестричка?

— Говорят, насчёт рекламы… Только из-за рекламы секретариат сам бы не позвонил. В общем, я договорилась о встрече. Они просят, чтобы мы пришли вместе с Сонгуком.

— Ну, давайте встретимся.

Из-за двери послышался звонок домофона. Это была Им Сонми.

Мама Сонгука поспешила открыть.

— Вы что это вдруг, даже не предупредили?

— Тут же моё любимое кафе с панини. Вдруг так захотелось, вот я и вышла. Взяла на всех, вместе поедим.

Мама Сонгука тут же взяла у неё панини.

В последнее время Им Сонми брала меньше работы и готовилась к свадьбе с молодым человеком, который работал в гонконгской брокерской компании.

— Сонми, как идёт подготовка к свадьбе?

Ким Миён принялась раскладывать панини.

— Похоже, придётся сыграть свадьбу дважды. Один раз в Гонконге, другой — в Корее.

— Дважды? Вот это да! Мне, которая ни разу замуж не выходила, такого даже не представить.

— Вам тоже пора встретить хорошего человека. Кстати, в Гонконге жду вас обеих. И Сонгука непременно возьмите.

— Обязательно. Хорошо бы и мужу поехать, но он, наверное, опять откажется из-за ресторана.

— До чего же добросовестный у Сонгука папа.

Ким Миён тоже его похвалила.

— Вот бы и мой муж оказался таким же добросовестным, как отец Сонгука. Кстати, а у вас какие цветы были в свадебном букете?

— Мы свадьбу не играли.

Мама Сонгука смущённо улыбнулась.

Им Сонми удивлённо переспросила:

— Я думала, вы только в свадебное путешествие не ездили.

— Мы и свадьбу сыграть не смогли. Какое уж тут путешествие.

— Ой, простите.

— Вам-то за что извиняться, Сонми? Вы же знаете, как мы жили. Оба из приюта, на двоих одну комнату еле сняли. Где уж нам было взять деньги на свадьбу? Да и если бы сыграли, к нам всё равно некому было прийти. Так что всё к лучшему. Хватит о грустном. А панини здесь и вправду вкусные.

Мама Сонгука поспешила сменить тему.

— Кстати, группа «Хёджин» хочет посмотреть на Сонгука как на модель… Звонили прямо из их секретариата. Сонми, они обычно так работают?

— Хм… Странно. У «Хёджина» и рекламное агентство своё есть… Ах да. В прошлом году сын председателя Ку Суёна погиб в Америке в автокатастрофе.

Похоже, Им Сонми кое-что вспомнила.

— Об этом сыне среди чеболей все говорили. Председатель Ку и сам слыл человеком, который заботится о семье и никогда не содержит любовниц. Старший сын отлично учился, вот он и отправил его в Америку ещё школьником. Когда тот поступил в Гарвард, подарил ему машину. Мальчик поехал путешествовать и погиб в аварии.

— Боже.

Мама Сонгука и Ким Миён потеряли дар речи.

— У меня есть близкая подруга Мирэ, дочь заместителя президента «Хёджина». Похоже, сейчас они думают учредить фонд имени сына. Но председатель Ку Суён и правда очень хороший человек.

— Надо всё-таки с ним встретиться.

Так решила Ким Миён.

— Кстати, а когда отец Сонгука отдыхает?

— По понедельникам.

— Тогда поможете мне в понедельник?

— Чем?

— Нужно выбрать свадебное платье. Сходите со мной.

Им Сонми, как оказалось, заходила к папе в ресторан и попросила уделить ей время в его выходной, в понедельник.

Его попросили привезти нас с Мингуком в свадебный салон в Чхондамдоне.

Вот почему я сейчас стоял в смокинге.

— Ах, Сонгук, какой красавец! Я обожал передачу с тобой. Как же ты вырос! Потом выйдешь на подиум на моём показе, договорились?

Я ответил что-то невнятное.

Становиться моделью или вообще идти в шоу-бизнес я, когда вырасту, всё равно не собирался.

Александр Ким был одним из немногих известных дизайнеров Южной Кореи. Его работы ни с чем было не спутать.

Было время, когда каждая женщина мечтала выйти замуж в наряде Александра Кима.

Мне его наряды особо не нравились, но Железная леди их любила, и в детстве я часто ходил с ней к нему. Он всегда дарил мне французские макарон. Когда он умер от инфаркта, не дожив и до пятидесяти, меня это тоже потрясло.

Рядом Мингук надевал красную бабочку.

— Ах, надо же, какие красивые братья. Да, чуть не забыл. Папа Сонгука, если вы уже надели смокинг, выходите.

— Мастер, я не уверен, что правильно его надел…

— Сначала выйдите, посмотрим.

Дверь примерочной открылась, и вышел папа.

Высокий, стройный, ни намёка на живот. И стоило ему аккуратно сбрить вечно лохматую бороду, как стало видно, что лицом он ничуть не уступает звёздам.

[Половина генов, которые отвечают за моё лицо, точно папина.]

Я засмотрелся на папу.

— Папа, это плавда ты?

Мингук тоже удивился и принялся ходить вокруг папы.

— Мингук, папа странно выглядит?

— А… Нет. Класивый!

Александр Ким поправил папину бабочку.

— Ой, теперь ясно, от кого Сонгук и Мингук унаследовали внешность. Мне бы хоть денёк с таким лицом пожить, больше бы ничего не пожелал.

— Вы мне льстите. Соён… то есть мама Сонгука тоже всегда славилась красотой.

— Красавец встретил красавицу.

Папа смущённо почесал в затылке.

Александр Ким подтянул смокинг у папы на талии.

— Ух!

От этого неожиданного возгласа Мингук залился смехом.

— Чон Мингук, не смейся. Папе неловко.

Папа всё смотрелся в зеркало и смущённо улыбался.

— Сонми столько раз просила подобрать вам двоим самые лучшие наряды, я замучился. Неужели вы и правда так и не сыграли свадьбу?

— Да, денег не было. А теперь мы благодаря Сонгуку хорошо живём. Просто потом появился Мингук, мы отложили свадьбу, и вот как вышло.

— У Сонми доброе сердце. Думаю, замужем она будет счастлива. Да, вы ведь держите в секрете от жены, что сегодня у вас свадьба?

— Да. Она сейчас, наверное, вовсю разглядывает свадебное платье Сонми.

Папа, видно, чувствовал себя непривычно в смокинге и оглядывал его со всех сторон, но улыбка не сходила с его лица.

Свадьбу устроили в маленьком итальянском ресторане в Чхондамдоне.

Ресторан был известен тем, что на особый случай принимал бронь только на один стол.

Ким Миён протянула нам с Мингуком по маленькому букетику.

— Сегодня вы будете мальчиками с цветами. Как войдёт мама, подойдите и встаньте рядом.

Чего только в жизни не приходится делать.

Папа всё ещё стоял с напряжённым лицом.

— Папа Сонгука, расслабьтесь.

— Не получается. Такое чувство, будто я и правда женюсь.

Я ткнул папу в бок.

— Папа, ты и правда женишься.

— А, точно. Папа, похоже, слишком разволновался.

Тут снаружи остановился большой фургон, на котором ездила Им Сонми.

Папа так нервничал, что рука у него задрожала.

Я тут же крепко взял его за руку.

— Сонгук, у папы рука сильно дрожит?

— Папа, я с тобой.

— Папа, Мингуги тозе с тобой.

Мингук взял папу за другую руку.

И наконец дверь чёрного фургона открылась.

— А-а-а!

— А-а-а-а!

Все трое мужчин нашей семьи ахнули разом.

Я знал, что мама красивая, но и представить себе не мог, что даже Им Сонми рядом с ней померкнет.

Им Сонми подала руку маме в изящном свадебном платье.

Подобрав длинный подол, мама медленно вышла из фургона. Потом посмотрела на нас и лучезарно улыбнулась.