Вице-председатель Чон Чэхён смотрел новую рекламу «Самджон Электроникс» вместе с Им Сонми.

В ролике Сонгук и ребята из «Джаст» отлично смотрелись вместе.

Им Сонми улыбнулась.

— Раньше, стоило заговорить о рекламе «Самджон Электроникс», сразу представлялась элегантная женщина. А теперь, наверное, первым будет вспоминаться Сонгук.

— Компания и правда стала казаться куда ближе к людям. Вот думаю в честь такой перемены устроить презентацию с Сонгуком и ребятами из «Джаст». Как тебе?

— По-моему, неплохо. Когда вдруг меняются и лицо рекламы, и вся её задумка, зрителям может быть непривычно. Милый, а что, если предложить им спонсорскую помощь?

— Спонсорскую помощь?

— У ребят из «Джаст» в следующем месяце выходит новый альбом, да и сами они, кажется, переезжают. Что, если после переезда снабдить их техникой «Самджон Электроникс»? И насчёт семьи Сонгука заодно разузнать.

— Я как раз собирался активнее заниматься спонсорством. Хорошая мысль.

Вице-председатель Чон Чэхён отпил воды и посмотрел на часы.

Было семь вечера.

— Может, поужинаем в твоём любимом французском ресторане, Сонми?

— А я сегодня приготовила кое-что особенное.

Им Сонми улыбнулась и потянула Чон Чэхёна за руку на кухню.

На столе стоял поссам.

— Это же поссам. Сама готовила?

— Как бы не так… Купила в заведении «Поссам у дяди Вона», где работает папа Сонгука. Мне стало любопытно, и я как-то тайком попросила менеджера купить порцию. Оказалось очень вкусно.

Чон Чэхён с сомнением посмотрел на поссам.

— Ты сначала попробуй. Не понравится, сразу поедем в тот французский ресторан.

Чон Чэхён взял палочки, подцепил кусочек и попробовал.

Тёплая свинина была такой нежной, что таяла во рту.

Вице-председатель сразу взял ещё кусочек.

— Ой, и тебе по вкусу?

— Да. Неплохо.

Для вице-председателя Чон Чэхёна, перепробовавшего лучшие деликатесы со всего света, это была высшая похвала.

Им Сонми довольно улыбнулась и достала из холодильника пиво.

— Кстати, я собираюсь сменить агентство.

— «Синсон»? До сих пор они хорошо работали.

— Я сильно разочаровалась, когда увидела, как они обошлись с семьёй Сонгука.

— В каком смысле?

— Перед сильными заискивают, на слабых давят. Это я познакомила семью Сонгука с агентством, а они первым делом подсунули им какой-то немыслимый кабальный договор. К счастью, нынешний менеджер Сонгука тогда предложила помочь, и они, похоже, ушли к ней. А у меня сейчас как раз срок продлевать договор, и по отрасли уже потихоньку пускают разговоры, что могут растрепать о наших отношениях.

Вице-председатель Чон Чэхён нахмурился.

Нравы индустрии развлечений он знал хорошо.

Но и он считал, что пора менять порядки, оставшиеся со времён, когда его отец, председатель Чон Чусин, только поднимал своё дело.

— Не переживай. Слухам в жёлтой прессе мы хода не дадим. А с новым агентством определилась?

— Пока нет… А если мне перейти туда же, где Сонгук?

— У них же Сонгук один. Агентство одного артиста.

— Милый, я Им Сонми. В Южной Корее сериалы и фильмы, в которых я не снимаюсь, по пальцам пересчитать можно. Им уже одной меня хватит, чтобы жить на эти деньги.

Им Сонми уверенно улыбнулась.

Вице-председатель Чон Чэхён с удовольствием смотрел на неё.

И всё же ему не давало покоя странное чувство, будто его пути с Сонгуком то и дело пересекаются.

— Сонгук, возьмёшь это и зайдёшь внутрь.

— Дя-а!

Я поспешно отозвался и взял букет.

На этот раз в рамках рекламной кампании «Самджон Электроникс» решили снять, как ребята из «Джаст» отмечают новоселье.

О влиянии «Самджона» можно было судить уже по тому, что под специальный выпуск отвели часть развлекательной передачи в лучшее эфирное время воскресного вечера.

Ким Миён откинула набок мою порядком отросшую чёлку.

— Сонгук, на следующей неделе надо бы в парикмахерскую.

[Я знаю отличный салон в Чхондамдоне. Отведёшь меня туда, менеджер Ким?]

— Ой, Сонгук!

За спиной послышался знакомый голос.

Им Сонми с широкой улыбкой засеменила ко мне.

— И ваш менеджер здесь.

— Давно не виделись.

Им Сонми приветливо поздоровалась с Ким Миён.

Я задумчиво потёр подбородок.

[Это с чего Им Сонми так приветлива с Ким Миён? Неужели… у неё заканчивается контракт с агентством?]

Когда знаменитости не заняты съёмками, больше всего суеты вокруг них как раз перед истечением контракта с агентством и сразу после него.

Им Сонми взяла меня за руку и улыбнулась.

— Сонгук, я сегодня тоже иду на новоселье. Мы ведь все лица «Самджона».

[Ещё бы мне не знать.]

Я крепко сжал её руку.

Чеболи даже рукопожатия планируют в определённом порядке. Заранее решают, с кем сколько минут говорить и какие темы поднять.

Вот сейчас мне как раз нужно было обсудить с Им Сонми одно очень важное дело.

Если её удастся переманить, у нас, в агентстве, где пока есть только я, дела могут резко пойти в гору.

— Хм…

В производстве чеболи уже всё поделили. Устроено всё так, что появиться новому чеболю в Южной Корее почти невозможно.

А индустрия развлечений живёт по другим правилам.

Одна удачно раскрученная группа может вывести целое агентство на мировой уровень.

Я легонько потянул Им Сонми за руку.

— Сонгук, ты чего?

Я широко развёл руки.

Мол, возьми меня.

— На ручки хочешь?

— Дя-я!

— Ох, наш Сонгук совсем чужих не боится.

[Ещё бы. Мы с тобой и в прошлой жизни часто виделись.]

Я уютно устроился у Им Сонми на руках.

К нам подбежал режиссёр и, увидев меня с Сонми, довольно улыбнулся.

— Если вы так и войдёте, кадр будет отличный. Ну что, начинаем съёмку. Сонгук, давай постараемся!

— Так, открываем дверь!

Едва режиссёр дал знак, заработала камера.

Дверь открылась, и ребята из «Джаст» радостно встретили нас с Им Сонми.

Из полуподвала ребята перебрались в роскошную квартиру в Каннаме.

В окна лилось солнце, и, судя по всему, у каждого участника теперь была своя комната.

Но моё внимание привлекла бытовая техника «Самджон Электроникс».

Техника «Самджона» стояла повсюду.

Завтра, пожалуй, в фирменных магазинах «Самджон Электроникс» телефоны оборвут. Все захотят технику, как у «Джаст».

— Молодец, Сонгук. Здорово поработал.

Им Сонми погладила меня по щеке.

— И вы, Сонми, сегодня здорово поработали.

Я тут же воспользовался моментом, взял Им Сонми за руку и повёл к Ким Миён.

— Вмете. Вмете.

— Сонгук, что ты говоришь?

Я как мог ворочал языком, но в три года лучше у меня не получалось.

— По-моему, он говорит «вместе».

Им Сонми вмешалась как раз вовремя.

[Вот у кого отличное чутьё, Сонми.]

Я поспешно закивал.

Ким Миён сообразила, к чему я клоню, и взглянула на Им Сонми.

— Если у вас есть время, поедите с нами? Сонгук сегодня потрудился, вот и хотим угостить его чачжанмёном.

— С удовольствием. Я недавно закончила сниматься в сериале, так что времени полно. Сейчас закажу столик в китайском ресторане отеля «Самджон». Туда и поедем.

[Наконец-то я снова поем чачжанмён из отеля «Самджон»!]

У меня уже слюнки потекли.

В бытность наследником «Самджона» я мог есть его когда угодно, но с тех пор, как родился в этой семье, о таком даже мечтать не приходилось.

Даже простой чачжанмён из забегаловки у дома был для меня теперь лакомством до слёз.

Я затряс плечами.

— Сонгук, ты танцуешь?

[Показать ещё?]

Я ещё сильнее затряс плечами и даже захлопал в ладоши.

— Ого, у Сонгука ещё один талант обнаружился!

Им Сонми сказала это с улыбкой.

Мама, которая задержалась, потому что забирала Мингука из яслей, уже успела приехать и тоже смотрела на меня.

— Сонгук, у тебя хорошее настроение?

[Да ладно, раз уж я так рад, потанцую плечами. За чачжанмён в отеле «Самджон» можно и немного поумилять публику. Это за мой счёт!]

[Ах, вы только посмотрите, какого благородного цвета этот соус! Блестящая бобовая паста, овощи и говядина — всё вместе даёт потрясающий соус. А под ним упругая лапша. Перемешаешь палочками, и вот он, знаменитый чачжанмён из отеля «Самджон», самый вкусный во всей Южной Корее!]

Хлюп. Хлюп. Хлюп.

[Мама, не останавливай меня. Перед съёмками, которых так давно не было, я сидел на диете и даже урезал себе порции детского питания. Сегодня у меня день без диеты!]

Я ел лапшу не переставая, чуть не плача от счастья.

Им Сонми с улыбкой смотрела на меня.

— Сонгук и правда любит чачжанмён.

— Мы ему иногда заказываем, но здесь ему явно больше по вкусу.

Мама вытерла мне лоб. Я весь взмок, пока уплетал лапшу.

Им Сонми тоже с удовольствием наблюдала за мной.

— Теперь, когда Сонгук попробовал чачжанмён в отеле «Самджон», в другое место его не заманишь.

[Я и так знал, какой он на вкус.]

Я на минутку перевёл дух.

Мама салфеткой вытерла соус у меня с губ.

[Ну что, начнём снова?]

Я снова принялся поглощать лапшу.

— Сонгук, ешь помедленнее. Тётя Сонми ещё как-нибудь тебя угостит.

Им Сонми погладила меня по голове и взглянула на Ким Миён.

— Кстати, сегодня плачу я.

— Ну что вы, Сонми. Вы и так столько сделали для нашего Сонгука. Мы заплатим.

— Вообще-то мне нужно кое-что вам сказать.

[А ты сразу к делу, Сонми.]

Я тщательно пережёвывал лапшу и следил за Им Сонми.

Когда рядом сидел такой ребёнок, как я, который ещё толком не говорил, людям обычно было проще обсуждать свои дела.

Мама осторожно спросила:

— О чём вы хотели поговорить?

— Для начала попрошу, чтобы всё, что я здесь скажу, осталось между нами.

— Разумеется.

Ким Миён ответила без колебаний.

Им Сонми отложила палочки и взглянула на маму и Ким Миён.

— У меня заканчивается контракт с агентством «Синсон».

Глаза Ким Миён блеснули.

Им Сонми тут же продолжила.

— Я подыскиваю новое агентство. Если вы не против, может, возьмётесь и за мои дела?

Мама так удивилась, что только моргала.

Ким Миён заговорила спокойно.

— Сонми, я правильно поняла… вы хотите работать с нашим агентством?

— У нас только Сонгук, мы, считайте, агентство одного артиста. А это значит, что у нас нет людей, которые могли бы заниматься вашими делами.

— Я понимаю. Вообще, когда я решила закончить работу с «Синсоном», долго думала, не открыть ли своё агентство. Но для этого нужны надёжные люди, а у меня в семье, стыдно сказать, довериться некому.

[Знаю, знаю.]

Я проглотил лапшу и кивнул.

Кому надо, те знали, какой кошмар творился в семье Им Сонми.

Её родители рассорились из-за её доходов и развелись, а мать прикрывалась именем дочери и проворачивала аферы.

Известно, что Им Сонми соглашалась сниматься в фильмах и сериалах на немыслимых условиях, лишь бы разгрести то, что мать натворила.

К счастью, за неё заступился вице-председатель Чон Чэхён, и проблемы с родителями понемногу улеглись. После этого она почти оборвала связи с семьёй.

— Когда я продлевала договор с «Синсоном», условия стали немного лучше. Но теперь мне важен не только заработок. Хочется работать спокойно. Своего личного менеджера я, скорее всего, смогу привести с собой, так что насчёт людей особо не беспокойтесь.

Ким Миён выдержала короткую паузу.

[Даже если на крючке крупная рыба, спешить тащить её в лодку нельзя.]

Я с шумом втянул лапшу.

— Сонми, пусть всё, о чём мы сегодня говорили, останется между нами. Давайте обменяемся конкретными условиями. И «Синсону» я бы пока ничего не говорила.

— Мне и самой хочется сменить агентство как можно тише.

Ким Миён осторожно продолжила:

— Если… у «Синсона» есть на вас что-то, чем они могут воспользоваться, скажите об этом заранее.

— Если мы сойдёмся в условиях, с этим придётся разобраться. Но не волнуйтесь. «Самджон» уже пообещал пресечь такие вещи. Я пока ещё их рекламное лицо. До конца договора есть время. В «Самджоне» тоже не хотят шумихи.

Им Сонми и правда была профессионалом.

— Момент подходящий.

Ким Миён едва заметно улыбнулась.

Я поднял обе руки и захлопал в ладоши.

Хлоп. Хлоп.

— Сонгук, ты чему так обрадовался?

Это спросила Им Сонми.

[Моя компания растёт! Конечно, я рад!]