Глава 47: Сорванная встреча

Не успел Цинь Сан договорить, как из густого леса вылетели десятки скрытых стрел, нацеленных прямо в него.

Одной рукой удерживая поводья, Цинь Сан молниеносно взмахнул второй, без труда отбив большую часть стрел и поймав несколько штук на лету. Оставшиеся стрелы ударились о него, но тут же осыпались на землю, что со стороны выглядело весьма странно.

Затем он резко взмахнул запястьем. Из леса донеслось несколько глухих ударов, за которыми последовали испуганные крики.

— Атакуем!

Цинь Сан тихо отдал приказ, и в тот же миг его фигура исчезла с лошади. Водяная Обезьяна и остальные тоже спешились, бросившись следом в чащу. У Чуаньцзун и еще несколько человек, чьи навыки боевых искусств были чуть слабее, заняли круговую оборону вокруг лошадей, отстреливаясь из арбалетов.

В темноте Цинь Сан призвал свой ледяной доспех. Его движения были молниеносными и свирепыми, подобно броску тигра. К тому же он уже выпустил Короля Яня.

Такая жалкая засада со скрытыми стрелами не представляли для него абсолютно никакой угрозы.

В мгновение ока более десятка убийц пали от руки Цинь Сана. Оставшиеся, охваченные ужасом, бросились бежать вглубь леса. Разумеется, их движения не могли укрыться от его острого слуха. Он уже собирался броситься в погоню, как вдруг что-то почувствовал и поднял взгляд к вершине горы.

В тусклом свете ночной луны вершина была окутана легким туманом. Буквально мгновение назад сквозь эту дымку промелькнул чей-то силуэт. Если бы не острое зрение, Цинь Сан мог бы решить, что ему показалось.

Человек, наблюдавший за происходящим с горы, понял, что ситуация складывается не в его пользу, и попытался сбежать. Цинь Сан презрительно усмехнулся и приказал Королю Яню преследовать врага, а сам, применив технику передвижения, одним прыжком взмыл к вершине.

Оказавшись наверху, он увидел одетого в белое мужчину, безжизненно лежащего на камне. Цинь Сан присел на корточки и перевернул его поясной жетон. Оказалось, это был его старый знакомый – Ученый в белом одеянии, один из четырех защитников Башни Кровавого Одеяния!

Навыки боевых искусств этого человека ничем не уступали Бай Цзянланю, и все же он умер здесь, не издав ни звука.

Цинь Сан погрузился в размышления. Засада Ученого в белом одеянии, скорее всего, была организована не князем Дунъяном, а наследником, позарившимся на сокровище. Впрочем, раз уж они осмелились протянуть руку, следовало быть готовыми к тому, что ее отрубят.

Водяная Обезьяна тихо поднялся на вершину:

— Генерал Цинь, из наших братьев лишь один получил легкое ранение. Двоих нападавших мы взяли живыми и связали.

— Подай сигнал. Пленные нам не нужны. Убейте всех!

Цинь Сан поднял труп Ученого в белом одеянии и спустился с горы, после чего бросил его Водяной Обезьяне.

— Вы с Вэнь Куем возьмите половину людей и незаметно возвращайтесь в город Мин. Передайте это тело госпоже Дунъян и не говорите больше ни слова.

...

На шестую зиму после того, как Цинь Сан попал в этот мир, он впервые вошел в имперскую столицу Великой Суй, уже занимая должность левого командующего Доблестного полка.

После того как три округа вокруг столицы один за другим пали, обороняющиеся генералы сдались без боя. Князь Дунъян, опираясь на поддержку всей страны, осадил имперскую столицу. Спустя три месяца осады, когда запасы провизии иссякли, лжеимператор отказался бежать на север и повесился в собственном дворце. После его смерти командующие обороной также сдались.

Князь Дунъян не стал сразу входить во дворец, а сначала отправился на Священную гору Чжао, чтобы почтить память прежнего императора. Его коронация была назначена на первый день нового года, так что у генералов и сановников оставалось меньше двух месяцев на подготовку к церемонии Фэншань. Казалось, вопрос усмирения мятежных сил на севере сейчас никого особо не волновал.

Цинь Сан занял резиденцию бывшего сановника при дворе лжеимператора, оставив у ворот лишь небольшой отряд стражи. За исключением У Чуаньцзуна и еще нескольких человек, он отказывался принимать любых посетителей.

Среди различных военачальников, ниже двух главнокомандующих [1], таких левых командующих, как Цинь Сан, можно было пересчитать по пальцам. Доблестный полк под его руководством объединил силы с Победоносным полком в округе Гуйцзэ и добился выдающихся боевых заслуг. Хотя во время последнего штурма имперской столицы они проявили себя не так ярко, это никак не отразилось на статусе Цинь Сана. Даже если ему не даруют титул князя округа, то звание маркиза было почти гарантировано.

Несмотря на то, что он был столь видной фигурой, его странный характер вызывал у многих недоумение.

Никто не знал, что после битвы у Вороньей Пасти Цинь Сан стал уделять военным делам гораздо меньше внимания, полностью сосредоточившись на своей культивации. Иногда он медитировал дни напролет.

Лишь после того, как бывший левый командующий Доблестного полка совершил серьезную ошибку, госпожа Дунъян лично прибыла в лагерь и насильно назначила Цинь Сана на эту должность.

Именно поэтому Доблестный полк не блистал в последующей битве за имперскую столицу. Однако благодаря тому, что Цинь Сан делегировал свои полномочия, У Чуаньцзун, Водяная Обезьяна и остальные получили отличную возможность для роста и теперь уже могли самостоятельно командовать войсками.

Цинь Сан также получил немалую выгоду: совсем недавно ему удалось успешно прорваться на пятый уровень Писания Нижнего Мира.

С приближением долгожданной церемонии Фэншань на Священной горе Чжао предвкушение Цинь Сана лишь росло. Ему не терпелось узнать, какой же сюрприз в итоге преподнесет ему тот юноша по фамилии Хань.

Накануне Нового года три дня подряд шел сильный снегопад.

Тем не менее, этот Новый год оказался самым спокойным для жителей Великой Суй за последние несколько лет. То, что в прошлом сочли бы снежным бедствием, теперь называли благодатным снегом, предвещающим урожайный год.

Тучи рассеялись, снегопад прекратился, и небо прояснилось.

Хотя на улице еще стояла темень, снег на тропе к Священной горе Чжао за ночь был тщательно расчищен. Чтобы никто не поскользнулся, землю посыпали соломой и золой. Цинь Сан вместе с главнокомандующим Фэном и командующим Му, смеясь и болтая, неспешно поднимались в гору. Их окружали другие военачальники и отличившиеся чиновники.

Впереди дорогу расчищала внутренняя стража, за ней следовал князь Дунъян, затем наследник, госпожа Дунъян и еще несколько сыновей князя.

Позади шли чиновники, стражники, а также несли жертвенные подношения из нефрита, шелка и зерна.

В знак уважения все поднимались пешком, оставив экипажи у подножия горы.

Через полтора часа они достигли вершины, где перед ними предстал Священный дворец. Крепкие и выносливые генералы почти не выказали усталости, но самые слабые среди чиновников едва не падали в обморок от изнеможения. Наследник обливался потом и тяжело дышал, справляясь с подъемом хуже князя Дунъяна, в то время как госпожа Дунъян оставалась такой же невозмутимой, как и всегда.

Чиновники из Ведомства обрядов выстроились у входа в Священный дворец. Увидев князя Дунъяна, они опустились на колени и совершили поклон. После череды обрядов глава Священного дворца преподнес новое драконье одеяние, и князь Дунъян вошел внутрь, чтобы переодеться. Тем временем остальные занялись подготовкой.

Бесчисленные подношения текли в Священный дворец рекой под монотонные молитвы монахов и даосов. Цинь Сан с интересом наблюдал за происходящим, чувствуя, как часть его тревоги постепенно рассеивается.

В полдень вперед вышел чиновник Ведомства обрядов со свитком в руках. Те, чьи имена он зачитывал, с трудом сдерживали волнение, хотя и пытались сохранить невозмутимый вид, ступая в Священный дворец под бесчисленными завистливыми и благоговейными взглядами.

Услышав свое имя, Цинь Сан невозмутимо вошел внутрь.

В Священном дворце горели массивные курительницы для благовоний, а повсюду были разложены бессчетные дары. В самом центре красовались нефритовые таблички и книги. Князь Дунъян молча стоял, сложив руки перед собой, а его крепко сжатые кулаки выдавали внутреннее напряжение.

В итоге лишь тридцать один человек был удостоен права войти в Священный дворец!

— Настал благоприятный час! Святой император будет возведен на престол!

Громко провозгласил глава дворца, высоко подняв руку и ударив в древний колокол. Мелодичный звон разнесся по всей округе.

Князь Дунъян лично зачитал жертвенный текст.

Колокол пробил ровно восемьдесят один раз. Цинь Сан уже начал терять терпение, думая про себя, что эти бессмертные мастера и впрямь любят устраивать целые представления.

Когда последний удар колокола эхом разнесся и затих…

Кра-а-а!

В небе раздался громкий и чистый журавлиный крик, заставивший всех в изумлении поднять головы.

В безоблачном небе невесть откуда возникли слои сияющих облаков. Их свет стремительно распространялся, пока не покрыл все небосвод. Казалось, в глубине этого сияния скрываются таинственные небесные врата.

Вжух!

Огромный небесный журавль прорвался сквозь сияющие облака и взмыл в небо. В мгновение ока он завис над Священным дворцом, щелкнул клювом, и нефритовая печать, окруженная струящимися потоками света, опустилась прямо в руки князя Дунъян.

Силуэт небесного журавля начал постепенно исчезла.

— Прошу бессмертного отдохнуть во дворце, — произнесла госпожа Дунъян, почтительно поклонившись алтарю для подношений после исчезновения птицы.

И пока все гадали, к кому она обращается, иллюзия сменилась реальностью – прямо из воздуха появился пухлый молодой человек.

Сердце Цинь Сана упало. Это был не тот юноша по фамилии Хань!

[1] Главнокомандующий — древний воинский чин в Китае; высшее воинское звание, стоящее над командующим армией.