Глава 61. "Княгиня-регент".

Традиции. История. Память. Неотъемлимой частью каждого народа, семьи, отдельного человека и даже клочка земли, на котором он живёт, является мистическая ценность, хранящаяся в крови людей, облюбовавших свое особое место.

Современный мир не склонен поддерживать старые традиции, все больше отдавая предпочтение скоротечному непостоянству, обрывочному мышлению и мгновенному опыту, взамен медленному постижению себя и своего существования. Хорошо это или плохо, сказать трудно, ведь в любом случае это развитие, но среди водоворота революционных событий, все же есть места, сохранившие свой первозданный вид.

Регион Энсильвании, что крайне тесно граничит с воинственной Империей, тому лучший пример.

Переживший собственные потрясения и лишения, а ныне находящийся в политических кандалах могучего соседа, Энсильвания все же осталось той самой, какой и была сотни лет назад: городишки и деревеньки выдержанные в едином, но нескладном минималистичном стиле, шпили замков и крепостей, подземные ходы и заброшенные тюрьмы, почти полное отсутствие автоматонов, за исключением крупных городов и процветающая сельская жизнь. Энсильвания, что называется, сдалась без боя, прекрасно осознавая мощь бога войны, в лице артиллерийского дождя, однако сумела сохранить некоторую независимость и местами даже улучшила свое положение.

Империя принесла в сказочные земли старых мифов и легенд технологии, единую валюту и крепкую законодательную систему, разрешив покорным энсильванцам продолжать свою неспешную жизнь, вдали от военных действий. Однако не стоит думать, что живописная горная природа осталась нетронутой - всюду возникли курортные зоны для богатых имперских господ, желающих очистить разум от скверны военного ремесла, среди овечек и козочек, наслаждаясь голубым небом и старыми легендами.

Процветание Энсильвании идёт так же неспешно, как и все прочее, начиная со смерти прошлого Княжича. Жестоко убиенный своей же солдатней, Князь, чье имя не посмели запечатлеть в истории, оставил после себя лишь голод и бедность, желая безмерно расширять владения и влияние, используя старые методы.

Да, пусть Энсильвания все ещё носит на поясе меч, а дорогой доспех по прежнему считается надёжной защитой, но современный мир не прощает таких войн. Меч не победит пистолет, латный доспех не выдержит выстрел танка, а полное отсутствие противовоздушной обороны и системы убежишь... Впрочем, об этом красноречиво может рассказать безымянная могила среди гор, где захоронен прошлый княжич.

А что ныне? В наследниках осталось двое сыновей: старший, воинственный юноша, крепкий и башковитый, по нелепой случайности погиб на охоте, а вот младший...

Прямо перед своим загадочным исчезновением, княгиня вдова по неизвестным причинам передала всю власть в руки болезненного младшего сына, а советники, после долгих совещаний и обсуждений, последних слов, оставленных в краткой записке вдовы, назначили до момента совершеннолетия, княгиню-регента.

Ближайшую, к будто бы бескровной семье, няню, маленького князя.

Странно, но сколько бы историки, что местные, что имперские, ни рылись в архивах и не бродили по деревням, а корни княжеского рода и всей его родни... Исчезли.

Так, смутный край перешёл на некоторое время в руки никому неизвестной нянечки, временно взявшую родовую фамилию княжичей.

Хотя слуги замка Болш, что близ города Болшча, называют ее панна Бичей. Госпожой величать безродную уж слишком, да при живом-то княжиче, а иностранным "пан" вполне под стать.

Под этим гнетом ответственности, молодая пани и ведёт свою жизнь, во благо родных гор и холмов.

...

Худая девушка в традиционном костюме, перешитым на современный манер, поправила газету, согнутую налетевший горным ветром пополам. Заботливые слуги любезно подлили в вычурный латунный бокал, подаренный имперским "меценатом" одно из местных вин - "Sangeros Sauvignon", так полюбившийся Княжне.

— Милая панна, сегодня обещали дождь, зайдите внутрь.

— Немного свежести нам не помешает. Последние дни совсем жаркие выдались... Наверно нам повезло, застать начало курортного сезона так рано.

— И все же, вам следует себя беречь, на вас забота о княжиче!

— Твоя правда, но за княжича не волнуйся, дитя хоть и больно, но хорошо справляется со своей болезнью. К своему совершеннолетию Я подниму его на ноги и даже больше.

Газету пришлось сложить, ведь темная туча, все же спешит выползти из-за горных пик. Скривив лёгкое недовольство, девушка зашла в комнату, устроившись в потертом зелёном кресле.

— Княжич уже который год болеет, даже имперские медики поставили на нем крест, но не сочтите за грубость, как вы сможете ему помочь, панни?

— Империя верит в непоколебимую силу науки, логики и холодный расчет, не сомневаюсь, что математикой они и месячные объяснить способны.

Вызвав смешок у молодых, и сияющих жизнью служанок, княжна удовлетворенно улыбнулась, вернувшись к газете.

— Милая пани, вам пришло несколько писем, вы так и не посмотрели их вчера и просили напомнить.

— Ох... Кто там?

— Так... Тут, от господина Фидельбау, от городского советника и... Некто Джон Смит. Кажется я видела уже такие конверты.

Смутило девушку лишь последнее имя, совершенно далёкое и несвойственное ни Империи, ни Энсильвании.

— Ах, Джон... Оставь на столе, это мой знакомый, такой же богатей с ветром в голове, как и наш мистер меценат. Что там ему нужно?

— Желает пригласить на прогулку. Кажется он присматривает усадьбу где-то недалеко.

— Тц...

От благочестивого мецената в нем одно название... Имперец в годах, наживший на оружейном бизнесе солидную сумму, усмотрел в княжне любовь всей своей недолговечной жизни, и теперь не даёт проходу, написывая едва ли не каждые два дня... И каждый раз его очерки все поэтичнее и длиннее, хотя разбираться в тонкостях имперской рифмы девушке совсем не хочется. Отчасти из-за этого доброго господина с неуёмным зудом в штанах, княгиня и не решается установить в замке новейшие автоматоны помощники и телеграфы... Заноза...

— Мы можем вежливо отклонить его предложение?

— Милая пани, это уже в третий раз! Он снова может приехать и вопить под окнами! Боюсь мы уже не сможем отделаться от него так просто...

— Тогда сдадим тайной полиции. Он мне порядком надоел.

— Пани, вам же потом и достанется от инспекторов и посольных.

— Вот-вот! Вы же наша господарыня, прошу, избавьтесь от него гуманней!

Лишь изначально спорное и крайне низкое происхождение регента, позволяет ей вот так легко и непринужденно болтать с прислугой, будто старые подружки. Ах, вот бы сохранить все так и дальше...

— Ну хорошо, назначьте ему встречу, скажем... На завтра, часиков на пять. Вымотаю его, и оставлю на какой-нибудь винодельне.

— Ох, чувствую опять господин привезет бесчувственного пойла... И куда нам только девать все эти бутылки...

— Разошлем градоуправляющим, мол в знак политического доверия к местному управлению.

Вот что-что, а винная промышленность в технологичной Империи просто ужасная... Эти люди могут штамповать первоклассную военную технику, солдат, охотников, автоматоны и оружие, но... Когда индустрия требует немного чувств и эмоций, наперекор холодному расчету... Ох, это просто катастрофа!

Этим людям ещё предстоит долгий путь, прежде чем они смогут наслаждаться не только математикой и теориями, но и безграничным вкусом обывательской жизни.

Впрочем, винить Империю в этом нельзя... Редкий скачок технологий не оставил им места для культурных и романтических метаморфоз. В отличии от приверженцев старых времён, живущих вдали от Узилища и фронтовых баррикад, имперцы всегда мыслят правильно и логично.

Эта правильность их погубит.

— Ладно, разберитесь с письмами и оставьте самое важное в кабинете, а мне пора...

— Вы в подземелье, пани? Созвать охрану?

— Милые мои, теперь это ла-бо-ра-то-ри-я. Темницы с узниками остались лишь на страницах романов, а мы живём в век высоких технологий.

— Но ведь пленники у вас тоже есть...

— Тише ты!

Пусть они и боязливо шепчутся, никто из служанок не отважилась сопроводить свою княгиню вниз, в темные туннели замка.

Да, Империя привнесла большую науку и "большую марку", как ее называют местные. Разрозненные валюты Энсильвании попали под цензуру и быстро были отменены, а марка напротив, стремительно набрала популярность. Княгиня-регент не стала исключением и быстро разменяла всевозможные чеканки на единую марку, начав массово скупать услуги мастеров в технике, механике, молодой отрасли - электронике и инженерии. Болшча стал одним из первых городов, осветившим ночь фонарями и вывесками, развеев тишину граммофонами и радио-автоматонами. Замок не стал исключением и помимо света, автоматонов помощников и охранных систем, бывшие тюремные подземелья превратились в личный научный комплекс княжны.

Прогуливаясь по коридорам тихого замка, девушка увлеченно рассматривает картины, которые видела уже не одну сотню раз, ещё в те времена, когда сама была простой прислугой. Ах, как летит время...

Лишь звук каблуков по каменному полу, нарушает привычное спокойствие Энсильванских гор...

— Пана, вы опять? Время уже к полудню, вам заняться нечем?

Ну, ещё этот...

Советник княгини и ближайший вовлеченный во все дела замка и государевых решений - Константин Янку. Некогда обычный деревенский проповедник, избранный прошлым князем на текущую должность и с трепетом ее исполняющий. Хороший человек, пусть и дотошный по совершенно незначительным вопросам.

— Константин, чего тебе? Княгиня ищет уединения.

Лысеющий священник нахмурился ещё сильнее, будто пытаясь слепить карикатурную маску из своего лица, и поравнявшись с покровительницей, по учительски скрестил руки за спиной.

— Вы лишь регент, моя панна, вас не стоит тратить много времени на заботы княжества, а вместо этого отдали бы себя обучению юного княжича. Я не поддерживая и всячески противлюсь вашим странным увлечениям, но вынужден настойчиво просить прекратить богопротивные занятия и возвернуться к работе.

— Ребенку и отдыхать от меня нужно, к тому же тебе ли не знать, что он болен и крайне слаб, а увлечения мои, как и все прочие действия, творятся лишь ради народа.

— Для этого надобно держать нелюдей как скот, по клеткам? А что бы сказала Его блаженство, патриарх?

— Ему совать свой длинный нос в это не нужно, да и покуда в наших землях господствует Имперский пёс, вся местная власть, что духовная, что судебная, пребывают на грани. Мы заперты в клетке собственной бессильности.

— Бунтующий народ способствует обретению независимости куда лучше, мирных бесед за бокалом вина.

— И в кого ты такой наивный? Времена поменялись, теперь никто не воюет мечом и человеческим ресурсом. Мы слишком поздно вошли в новую эпоху, дорогой советник. Слово теперь - бьёт больнее любой пики.

— Как ваш советник я это понимаю, но принять не могу. Мы живём на земле традиций и прочной веры в княжичей и привычный устой. Советую вам услышать голос разума и заняться тем, что вам по плечу.

Жужжащий человечек в простой льняной рясе вышел вперёд и преградил собой дверь к винтовой лестнице, ведущей в подземелье старинного замка.

— Знаешь, а ты похож на этих чудовищ... Я и так делаю то, что мне по плечу и даже больше. Уйди с пути.

— Как советник княжичей я...

— Должен подчиняться княжичам. Покуда я княгиня-регент, слово мое закон. Лучше съезди в город и забери с почты книги.

Не желая дальше продолжать разговор, девушка строго посмотрела на советника, всем видом показывая свое окончательное решений по их очередному спору.

Противник новшеств плохо сочетается с той, кто ими живёт...

— Да будет так, панна.

Но все же, ее слово закон, до момента совершеннолетия княжича. Хотя она уверена, только часы пробьют срок, как ее саму в кандалах сгубят в подземельях. Эх, чернь необразованная...

Советник покорно отошёл, наблюдая как временная госпожа его, отпирает несколько замков своим личным ключом, с которым никогда не расстается.

— Вам бы сменить наряд, на что-то менее вызывающее, панна.

— Я молода и, вероятно, красива. Отчего не щеголять в ногу с модой?

— То не наша мода, а девки, насмотревшись примера княгини, и сами начнут ходить, простите, как увеселительные девы.

Лишь потому, что ощущает себя в полной безопасности, он сейчас хамит. Ах, им бы немного благоразумия, помимо традиционных взглядов...

Пусть декольте на платье и глубокое, но в остальном это классика, даже в цветах. Из новшеств лишь красный фартучек под корсетом, да высокие сапоги, натертые воском. Следует идти в ногу со временем, а не отвергать его!

— Ступай.

...

Спустившись наконец в подземную лабораторию, девушка крепко заперла дверь изнутри и выдохнула.

— Ах... Надоел. Сколько можно читать мне нотации? Не советник, а сварливая бабка....

Первым делом, княгиня подошла к умывальнику и щёлкнула выключатель, освещая искусственным светом помещение.

От женщины в роли управителя регионом, не ждут выдающихся интеллектуальных и стратегических навыков, ведь это всего лишь женщина. Много ли смыслит баба в землевладении, военном искусстве, политике или логистике? "Кукла на троне" - вот и все, что думают, глядя на княжну, однако, помимо уничижительного титула, женщина ее статуса должна быть красивой.

Это негласное правило, однако предельно важное!!! Она - лицо Энсильвании и ее представитель, а посему, обязана быть эталоном красоты этих горных вершин. Идеальным воплощением своего народа и традиций.

И... На данный момент это недостижимо, хотя исследования не прекращаются ни на день!

Вынырнув из пучины размышления, княжна осмотрелась, стараясь даже в работе оставаться достаточно изящной. Густые прямые волосы, водопадом стекающие по плечам, черные настолько, что блики света даже не касаются их, окутывая голову правительницы матовой тьмой. Здоровая, но немного бледная кожа без единого изъяна или неровности, длинные ресницы, насыщенный цвет глаз, худое и ухоженные тело в одеждах по брендам современной моды.

Княжна прекрасна и эта нездоровая красота очевидна многим, ведь даже просто смотря на княгиню-регента, можно влюбиться в ее тонкие, будто хрустальные очертания, окружённые шелком длинных волос и красными турмалинами. Истинно аристократка, хоть и выходит из служанок.

Однако не все так идеально в лике панны, как она сама того хочет - у покойной графини вдовы, был небольшой дефект, вызывавший гнев при любом его упоминании... Заячья губа.

Пусть жизни эта оказия и не мешала, но ревностная графиня первым же делом, изуродовала губы нянечке своих драгоценных чад. Теперь, прежде очаровательная улыбка тонких красных губ, превратилась в крест, едва скрывающий зубы. Хирургический шрам тянется почти от кончика носа, до подбородка, искажая облик, придавая лицу девушки несколько пугающий и даже нечеловеческий вид.

К сожалению, этого она исправить в себе не может и даже имперская медицина и косметология не способны обернуть время вспять...

Впрочем, к чему печали?

Взяв с соседнего стола несколько блокнотов и вырванных записей, княжна прошла к клеткам, выставленным в ряд, вдоль правой стены низкого, но широкого подземного комплекса ходов, с куполоподобным потолком.

...

Впервые услышав о странностях Узилища и особенностях тамошних охотничьих формирований, княжна и помыслить не могла, что ей доведётся лично изучать (хоть и тайно), самых разных пациентов.

Внешне пустые клетки, открывают своих пленников, лишь когда девушка одевает очки с уникальными голубыми линзами, преломляющими свет хитрым образом, открывая взгляду сокрытое.

Четыре клетки, семь пленников... Белоснежные существа, слишком похожие на людей, но ими точно не являющиеся... Глаза заросли толстой кожей, оставляя лишь блеклое сияние из глубин, облысевшие и гладкие, они совершенно не выказывают эмоций, лишь иногда впадая в подобие агрессии.

"Мозгососы". Охотники многочисленных университетов часто сталкиваются с такими тварями в местах страшных событий или увлечений запретными учениями, и ходят слухи, что даже способны их видеть, без специального оборудования. Истинно мастера своего дела, но не о том речь.

По обрывкам имеющейся литературы (а стоит понимать, что все записи охотников предназначены только для охотников и строжайше запрещены в широких массах, проходя жесточайшую цензуру при официальной публикации), девушка лишь частично осознать природу этих существ. Как ошибочно считают, мозгососы есть единый вид существ, с незначительными мутациями в зависимости от особи, но наблюдения княгини свидетельствуют иное.

За два месяца наблюдений, она смогла выделить минимум три стадии чудовищ и подробно описать их:

"1. Ранний период мутации приводит к появлению молодых мозгососов, лишенных пигментации и волосяного покрова. Тело сохраняет человеческие очертания и свойства ещё некоторое время, но глаза уже зарастают плотной кожаной пленкой. Ротовой аппарат меняется, развиваясь в длинную гибкую присоску с хорошей мускулатурой и подвижностью. Длина может различаться, но редко превышает метр. Сознание спутанное и, чем больше времени прошло, тем слабее выражаются личностные навыки и самоидентификация, вместо этого развивается стадный инстинкт и коллективизм. Питаются мозговой жидкостью, но строго определенных людей (принцип выбора жертвы неизвестен). Живут колониями от пяти, до пятидесяти особей и подчиняются более старому мозгососа в стае, беря на себя роль охотников-собирателей. Самые агрессивные и непредсказуемые из всех мозгососов.

2. Мозгосос-Предок. Следующая ступень развития. Щупальце-присоска плотно срастается с лицевой частью и уже не способно сжиматься во рту, голова все более напоминает череп, обтянутый кожей. Видны многочисленные трещины по родничкам, сквозь которые виден слабый мерцающий свет пурпурных и серых оттенков. Предплечья сильно вытягиваются, увеличивая подвижность, но данный вид предпочитает передвигаться на четвереньках, подобно зверю. Тело сухое, худощавое, почти полностью лишённое влаги. Питание прежнее. В стае выполняют роль наставников и возглавляют охотничьи рейды. По характеру спокойны и последовательны, склонны к "рефлексии".

3. То, что в учёных записях охотников хочется "Человек-Пустоголовый". Уникальный и финальный этап развития мозгососа. Голова лопается, буквально разрываясь на части, как спелая дыня. Как оказалось, мозг на этом этапе полностью преобразуется в крупного слизня, заменяющего существу зрение и частичный функционал мозга. Тело полностью лишается жидкости, напоминая тонкую мумию, кисти рук видоизменяются в более хватательные, с длинными гибкими пальцами. В последние дни, перед разрывом головы, особенно прожорливы и активны, но после покидания слизнем тела, становятся совершенно равнодушны к внешнему миру, бесцельно бродя, до полного истощения. Слизни склонны исчезать вскоре после "рождения". Малоизучены".

И пусть это уже существенный вклад в науку и изучение Узилища, но тайн ещё слишком много, однако регента интересуют совсем не странные бледные чудища, а возможности их биологических лимитов. Кровь мозгососов при употреблении способна вызывать у простого человека приступы паники и агрессии, при передозировке способствуя проявлению симптомов безумия. Гладкий белоснежный мозг, покрытый атрофированными слепыми глазами, вероятно, есть самый важный из орган, однако ни пересадка его живому человеку, ни какие-либо попытки изучения его электро-химической активности, не принесли плодов... Сейчас, кровь мозгососов и ее странное воздействие на здоровых людей - все, что имеет княжна.

И все же, она чувствует, что движется правильно. Она должна изучить гораздо больше и больше, прежде чем сформирует свое виденье картины происходящего!

Бросив беглый взгляд на стопку документов, которые все никак не решится сжечь, девушка облачилась в хирургический фартук, шапочку и перчатки, начав вскрытие и "сцеживание" очередного мозгососа. Работы ещё много...

Почти полностью стертое имя на старых документах гласит: "Николя Сангванеску. 1.... г.р.".