Утро выдалось весьма пасмурным и прохладным для этих мест. Обычно ясное небо заволокло тучами, а мощеные дороги промокли от моросящего дождя. Капли нервно барабанили по стеклу, словно дождь никак не мог решить: лить ему дальше или прекратиться. В такое утро так и тянет проспать до обеда, забравшись с головой под теплое одеяло. Именно так юный лорд Э́рик и планировал провести сегодняшний день. Но планам не всегда суждено сбыться. И это утро не стало исключением.

За дверью послышались шаги. Кто-то медленно и уверенно приближался к спальне Э́рика, намереваясь прервать его сон. Юный Лорд, словно почувствовав это вероломное намерение, скрутился в калачик под одеялом. У самой двери шаги затихли на несколько секунд. Вновь был слышен только стук дождя, но продлилось это недолго. Вежливый стук в дверь прервал идиллию: 

— Юный господин, пора вставать. Через час у вас с госпожой Розой занятия. — послышался спокойный голос.

Однако ответа от Э́рика не последовало. Он продолжал спокойно спать под одеялом, не обращая внимания ни на звук дождя, ни на слова горничной.

Девушка вздохнула и осторожно открыла дверь. В проеме стояла Тами́ра: служанка, приставленная лично к Э́рику. Она была не из этих мест. Об этом говорил смуглый, почти шоколадный оттенок кожи и пышные кудри, несвойственные для уроженцев Астории. Ее карие глаза, спрятанные за большими круглыми очками, недовольно смотрели на комок одеяла, в котором спал Э́рик.

В три шага пройдя расстояние от порога до кровати, она быстро и аккуратно стянула одеяло со своего подопечного.

— М? — промычал Э́рик, приоткрывая глаза.

— Доброе утро, юный господин. Вам пора вставать на занятия, — улыбнулась Тами́ра.

В ее движениях не было ни капли неловкости. Она делала это сотни раз. И, судя по улыбке, всё ещё находила это забавным.

— Тами? Который час? — просипел Э́рик, пряча лицо в подушку.

— Занятия начинаются через час, господин. Если вы вновь опоздаете к господину И́лберту, он будет крайне недоволен.

— И что? Он меня заклюет?

Тами́ра хихикнула. И́лберт, учитель Э́рика, обладал острым, выдающимся носом и внешне походил на ворона.

— Вы знаете, что выбора у вас нет. Не нужно злить учителя перед приездом лорда Ки́ллиана.

Э́рик вздохнул и сел на кровати. Тами́ра стояла рядом — веснушчатая, растрепанная, с этой своей хитрой улыбкой. Он посмотрел на неё и тут же отвёл взгляд. Щеки запылали. Правда была в том, что служанка давно ему нравилась. Даром что старше на пять лет.

— Ладно, пойдем. Надо успеть к занятию, — скомандовал Э́рик, словно это решение принадлежало ему.

Он спрыгнул с кровати и направился в сторону открытой двери. Тами́ра поспешила за Э́риком и попыталась взять его за руку.

— Н-не надо держать меня! Я уже не маленький! — юный лорд отдернул ладонь. Служанка притворно надула щеки:

— Странно. Раньше вам это нравилось.

Э́рик ничего не ответил. Просто смотрел в другую сторону от Тами́ры, стараясь, чтобы его пылающие щеки остались незамеченными. Но, судя по улыбке служанки, безуспешно.

. . .

Час спустя Э́рик сидел в библиотеке, уткнувшись в очередной трактат по истории Астории. Господин И́лберт сидел за учительским столом и изучал какие-то документы. Его длинный нос-клюв то и дело выныривал из-за бумаг. Было видно, что он взволнован. 

— Итак, юный лорд, — произнес он, откладывая бумаги в сторону, — что вы помните об истории семьи Крéйнор?

Э́рик лениво оторвался от книги и посмотрел на учителя. 

— Насколько я помню, на прошлом занятии вы рассказывали, как несколько веков назад герцог Фла́стина, Виктор Крéйнор, дал вассальную клятву Императору Астории, — мальчик все еще был сонным, так что вспоминать удавалось с трудом. Однако И́лберт утвердительно кивнул, так что Э́рик продолжил. — Кажется, наша семья веками отражала набеги Вождей Орков, за что заслужила благосклонность Империи.

— Верно, юный господин. Более того, в тысяча семьсот восьмом году войско вашего прадеда разбило объединенные армии орков под Нигдóжем. Государство орков так и не смогло оправиться от этого удара. — И́лберт принялся с энтузиазмом рассказывать о сражениях, которые Э́рика ничуть не занимали.

Учитель несколько минут рассуждал о великих свершениях прошлого, но вдруг вспомнил, что в комнате он все-таки не один.

— Кхм. А вы что думаете об этом, леди Ро́за? — И́лберт обратился к девочке, сидящей за соседним от Э́рика столом.

Это была сестра Э́рика. Миниатюрная девчушка с длинными и прямыми рыжими волосами. Когда учитель обратился к ней, Ро́за вздрогнула и опустила взгляд. По правде говоря, она побаивалась И́лберта.

— Кажется… наши предки были великими людьми? — Она сжала край платья, учитель удовлетворенно кивнул.

— Н-но я хотела спросить об отце и брате, — выпалила она и тут же втянула голову в плечи, будто ждала, что ее отругают.

— Ох, ваш отец, леди. Он не менее великий человек! — И́лберт, ещё минуту назад обеспокоенный, вдруг просиял и отдался патриотическому порыву. — Главная его личная заслуга — бескровное взятие Тевена. Он также выступал как представитель Астории на переговорах о капитуляции темных эльфов. — За все это ваш отец был назначен командующим всеми армиями Астории! — учитель говорил так, будто все вышеперечисленное его заслуга.

— А брат Э́ллиот? Чем он занимается? — вклинился в его тираду Э́рик.

— Э́ллиот Крéйнор! Ваш брат, юный господин, является самым молодым премьер-министром в истории. Он верно служит Его Величеству в столице, заботится о народе и… — вкрадчивый стук прервал И́лберта на полуслове.

— Да-да? — в его голосе послышались привычные нотки раздражения.

Дверь распахнулась. На пороге стояла женщина в одеяниях горничной. Она не была старой, однако было видно, что время уже начало делать свое дело. Ее прямые черные волосы слегка тронула седина. Под серыми глазами начали проступать морщины. И всё же что-то в её лице было не так. Что-то, от чего взгляд невольно спотыкался. Кривой шрам. Он пересекал все ее строгое лицо — от виска до подбородка.

— А, это ты, Элихéйра. Что тут делает главная горничная? Что-то случилось?

 — Лорд Ки́ллиан и юный господин Хью́з прибыли. Их карета…

— Ура-а-а-а! — вскрикнул Э́рик, вскакивая из-за парты. — Ро́за, побежали встречать их!

Он схватил сестру за руку, и вместе они пулей вылетели из библиотеки.

— Клянусь, такими темпами эти дети ничему не обучатся, — пробормотал И́лберт, потирая глаза.

— Они редко видятся с братом и отцом, думаю, можно позволить им отдохнуть сегодня.

И́лберт ничего не ответил. Лишь фыркнул и вновь погрузился в свои бумаги.

. . .

Э́рик вылетел во двор первым, едва не поскользнувшись на мокрых камнях. Дождь почти стих, но воздух был сырым и тяжелым. Карета стояла у крыльца — черная, с фамильным гербом на дверце. Лакей уже открыл её.

Первым вышел отец. Э́рик остановился. Он всегда останавливался, когда видел отца. Не потому что боялся — хотя, может, и боялся тоже. Просто лорд Ки́ллиан Крéйнор был из тех людей, рядом с которыми хотелось стоять ровно и молчать.

Он выглядел старше, чем помнил Э́рик. Седина на висках, глубокие складки у рта, а глаза... глаза смотрели куда-то мимо. Всегда мимо.

— Отец, — сказал Э́рик.

Следом, не дожидаясь лакея, из кареты выпрыгнул Хью́з. Форма Имперской Академии сидела на нём ладно, но воротник был расстёгнут, а на рукаве красовалось чернильное пятно. 

— Ро́за! — он подхватил сестру на руки и крутанул. — Ты стала тяжелее. Это комплимент, не бей меня.

— Отпусти! — Ро́за смеялась, колотя его кулачками по плечам. — Хью́з, прекрати!

Он поставил ее на землю и повернулся к Э́рику. Его улыбка стала шире.

— А ты, мелкий, всё ещё спишь до обеда?

— Я не мелкий, — Э́рик скрестил руки на груди.

— Конечно-конечно. Ты просто... — Хью́з задумался на секунду, — компактный.

Э́рик хотел ответить, но в этот момент отец наконец заговорил. 

— Идемте в дом, — сказал он, обводя взглядом своих детей. — Здесь сыро.

И пошёл к крыльцу, не оборачиваясь.

Хью́з пожал плечами. Дескать, ничего не поделаешь, и пошел вслед за отцом. Э́рик и Ро́за поспешили поравняться с ним и тут же принялись забрасывать старшего брата вопросами.

— Хью́з! Хью́з! А как там в столице? Там… — она слегка порозовела, — …много красивых мальчиков?

— Ха-ха, нашла что спросить, — посмеялся Э́рик. — Брат, как там в Академии? Чему вас учат? — Его глаза загорелись неподдельным интересом.

— Все-все вам расскажу, — улыбнулся Хью́з. — Но дайте хоть в дом зайти, я только приехал.

Когда семья зашла в дом, их встретили слуги. Они окружили Ки́ллиана и Хью́за. Забирали и уносили в неизвестном направлении верхнюю одежду с вещами. Тут, бесшумно, словно из ниоткуда, возникла Элихéйра. 

— Приветствую вас, лорд Ки́ллиан, господин Хью́з. Должно быть, вы проголодались с дороги? Обед почти готов. Люси сегодня постаралась на славу.

— О-о-ох, да! Я так голоден, что слопал бы целого быка! — сказал Хью́з, освобождаясь из оков ученического сюртука.

— У меня много дел, — сказал лорд Крéйнор, направляясь к лестнице. — Пусть обед принесут в мой кабинет.

— Как пожелаете, лорд Ки́ллиан, — Элихéйра поклонилась. — Юные Крéйноры, прошу вас проследовать в столовую, но перед этим обязательно вымойте руки. — Говоря последнюю часть фразы, главная горничная задержала взгляд на Хью́зе. Он в ответ лишь хихикнул, и дети направились в столовую. 

Столовая встретила их запахом жареной курицы и свежего хлеба. Люси, повариха поместья, действительно постаралась: на столе красовались и запечённые овощи, и пирог с яблоками, и кувшин с компотом.

— Ну, — Хью́з потёр руки, усаживаясь, — спрашивайте, мелюзга.

Ро́за тут же подалась вперёд, намереваясь опередить Э́рика.

— Ты видел Императора?

— Ага. Но только издалека. Он выступал с речью в начале этого учебного года. — Хью́з задумался на секунду. — Выглядел солидно.

— А принцесса? — Ро́за понизила голос. — Она красивая?

Хью́з хмыкнул.

— Ей двенадцать. Ребенок, то есть. Так что я не могу сказать, что она «красивая». Ходит с охраной, говорит вежливо, и все делают вид, что она умнее всех в комнате. Одним словом, наследница.

— А Э́ллиот? — Э́рик отложил вилку. — Ты видел Э́ллиота?

Хью́з перестал улыбаться. На мгновение, всего на мгновение, он посмотрел на пустой стул во главе стола. Тот, где обычно сидел отец.

— Видел, — сказал он. — Он... занят. Очень занят. У него дела, встречи, бумаги. Он теперь важный человек.

— Он приедет? — спросил Э́рик.

— Не знаю, — Хью́з пожал плечами. — Может быть. Когда в столице всё успокоится.

Э́рик хотел спросить, что именно должно успокоиться, но Ро́за вдруг дернула его за рукав.

— Смотри, — прошептала она, кивнув на окно.

За окном, по дороге к поместью, медленно приближался всадник на черной лошади. Из окна было видно, как он спешился. Передал поводья конюху и направился к входу в поместье.

— Чего вы там увидели? — Хью́з, увлеченный поглощением куриной ноги, не обратил внимания на неожиданного гостя.

Дети не успели объяснить, ведь из главного холла послышались звуки открывающейся двери и голоса.

— Приветствую в поместье Крéйноров, однако мы не ждали гостей, — послышался спокойный голос Элихейры.

— Не волнуйтесь, бабушка. Надолго не задержусь, — просипел приехавший мужчина.

— Бабушка? — усмехнулся Хью́з. — Ему что, жить надоело? — Он приподнялся на стуле, стараясь увидеть происходящее через открытую дверь.
— Кхм-кхм, — неожиданный гость прочистил горло. — Я гонец семьи Ва́льтер, прибыл с посланием лорду Крéйнору. Не проводите?

— Следуйте за мной, — сказала Элихéйра и повела мужчину в сторону отцовского кабинета.

Услышав цель визита этого незнакомого мужчины, Хью́з на секунду застыл, а потом с недовольным видом плюхнулся обратно на свой стул.

— И чего этим типам нужно от отца? — пробормотал он, возвращаясь к своей курице.

— Ва́льтерам? — поинтересовался Э́рик.

В голове возникли смутные воспоминания. Вот он сидит на одном из занятий И́лберта и слушает что-то о давней вражде северных и южных домов.

— Это те, что с юга? Из Солнечного Ломóра, кажется?

— Они самые. Лорд Да́ллер Ва́льтер частый гость в столице. Постоянно приезжает с проверками в Академию. — Хью́з отложил куриную ногу в сторону. Очевидно, сама мысль об этом Ва́льтере отбивала аппетит.

— Он, вроде как, много денег жертвует на нужды образования. Но приезжает так, для галочки. На самом деле он постоянно мешает отцу и брату.

— Мешает? — переспросила Ро́за.

— Да. Э́ллиот давно хочет провести отмену рабства по всей Империи, а этот, — он чуть не выругался. — постоянно вставляет палки в колеса.

Э́рик и Ро́за хотели узнать еще много чего, но Хью́з лишь отмахнулся.

— Не мне рассказывать об этом, спросите того, кто лучше смыслит в политике. А еще лучше, забудьте об этом.

На этой ноте обед и закончился. Хью́з сказал, что устал с дороги и хочет поспать. А Розе нужно было проверить свои клумбы в саду. Поэтому Э́рик побрел в свою комнату.

. . .

Комната Э́рика была небольшой, но уютной. Узкая кровать, дубовый стол. Книжная полка, к содержимому которой притрагивались разве что по праздникам. И большое окно, выходящее на приусадебный сад. Отсюда, если прижаться лбом к холодному стеклу, можно было увидеть очертания Фла́стин, вотчины Крéйноров.

Э́рик сидел на подоконнике, подтянув колени к груди. Дождь давно кончился, но небо оставалось серым и тяжелым. Будто пропитанная водой губка. Внизу, во дворе, слуги гасили фонари. Где-то далеко, в конюшне, ржала лошадь.

Он думал об отце. О том, как тот прошел мимо него. Не обнял, не улыбнулся, даже не взглянул в его сторону. Как будто Э́рика там не было. Как будто он был пустым местом.

«Он всегда такой», — сказал мальчик сам себе. Но это было неправдой. Он помнил, как отец когда-то сажал его на колени, читал книги, смеялся. Это было давно. Так давно, что воспоминания казались чужими.

На улице совсем стемнело. Где-то в коридоре хлопнула дверь, и послышались легкие, быстрые шаги. Тами́ра. Она всегда ходила так, будто опаздывала куда-то. 

Э́рик не обернулся. Просто смотрел в окно, на своё отражение в темном стекле. Мальчик с бледным лицом и слишком серьезными глазами. Не похожий ни на отца, ни на Хью́за, ни на Э́ллиота.

В дверь постучали.

— Войдите, — тихо сказал Э́рик, продолжая смотреть в окно.

Послышался скрип. На пороге стояла Тами́ра с лампой в руках. Свет выхватил из темноты ее лицо. Веснушки, круглые очки, теплую улыбку.

— Юный господин, уже поздно. Вам пора спать.

— Я не хочу.

Тами́ра вздохнула. Подошла, поставила лампу на стол и присела рядом с ним на подоконник. Она не стала спрашивать, что случилось. Знала, Э́рик всегда такой после приезда отца.

— Знаешь, — сказала она наконец, — твой отец тоже иногда сидит у окна по ночам. Я видела.

Э́рик наконец повернулся в ее сторону.

— Правда?

— Правда. — Тами́ра улыбнулась. — Может, поэтому он такой… — она запнулась, подбирая слово. — …Печальный.

Мальчик ничего не ответил, но в груди стало чуть теплее.

— Пойдем, — горничная встала и протянула ему руку. — Я обещаю, что разбужу тебя вовремя. И даже не буду стаскивать одеяло.

— Слабо верится, — улыбнулся Э́рик, беря Тами́ру за руку.

— Просто юный лорд слишком сильно любит поспать, — она мило усмехнулась и повела мальчика к кровати.