«После разговора с Альфой я почти сразу вернулся к тренировкам. И, если честно, тогда я ещё сам до конца не понимал, насколько сильно её слова повлияют на мои дальнейшие попытки. В голове постоянно крутилась одна простая мысль — «внутри мага маной управлять легче». Как я мог так долго игнорировать этот факт? Как это вообще могло вылететь из головы? Ведь это могло помочь сдвинуть дело с мёртвой точки. Хотя в тот момент было рано делать какие-либо выводы. Одно дело — услышать хорошую идею. И совсем другое — реализовать её на практике, когда малейшая ошибка может разорвать тебя изнутри.

Первые несколько дней я действовал максимально осторожно. Правда, «действовал» — это громко сказано. Для начала следовало придумать, как соприкоснуть кровь и тьму внутри тела, желательно без взрыва. И это оказалось куда сложнее, чем я думал.

Мана тьмы двигалась по отдельным каналам, которые тянулись от ядра по всему телу. Кровь же циркулировала естественным образом — по сосудам, венам и капиллярам. Это были две совершенно разные системы, которые с рождения не должны были взаимодействовать. Мне пришлось буквально учиться «подводить» кровь к каналам тьмы, не повреждая их.

Сначала я лишь покрывал внешнюю часть каналов тонким слоем крови, насыщенной маной. Медленно. Осторожно. И постоянно прислушиваясь к собственному телу. Малейшее неправильное колебание маны вызывало резкую боль, из-за которой концентрация мгновенно разрушалась. Несколько раз меня буквально отбрасывало назад из-за внутренних микро-взрывов маны. Однажды я даже на несколько часов потерял контроль над правой рукой из-за повреждения одного из каналов тьмы.

Но… результат был. Незначительный. Почти незаметный. И всё же результат.

Кровь и тьма постепенно начинали «привыкать» друг к другу. Манное трение, которое раньше возникало почти мгновенно при контакте, теперь появлялось медленнее и вело себя стабильнее. И именно тогда я понял, что задумка Альфы действительно работает.

После этого я начал действовать смелее. Намного смелее.

Я больше не ограничивался лишь поверхностью каналов. Шаг за шагом я начал пропускать кровь внутрь самих каналов тьмы. Это было странное ощущение. Будто я пытался смешать две совершенно несовместимые вещи, которые упорно отталкивали друг друга. И в то же время между ними начинало возникать что-то новое.

Когда кровь впервые полноценно прошла через канал тьмы, меня едва не вырвало от боли. Казалось, будто раскалённое железо медленно протягивают прямо через нервы внутри моего тела. Тогда я потерял контроль над тьмой и чуть не разнёс половину заднего двора. Но даже после этого не остановился. Наоборот. Именно в тот день я впервые по-настоящему почувствовал, что двигаюсь в правильном направлении.

Постепенно я научился почти полностью покрывать каналы тьмы кровью. Позже — частично запускать кровь внутрь них. А ещё через некоторое время рискнул направить небольшое количество крови прямо к ядру тьмы. Если честно, сейчас я даже не знаю, насколько безумным было это решение. Одна ошибка — и моё ядро могло просто взорваться. Но к тому моменту я уже зашёл слишком далеко, чтобы остановиться.

И… это сработало. Кровь не разрушила ядро тьмы. Тьма не отвергла кровь. Они начали сосуществовать.

Именно тогда я наконец понял главную проблему своих предыдущих тренировок. Я постоянно пытался силой переплести две маны снаружи, удерживая их отдельно. Но на самом деле мне нужно было сначала заставить их привыкнуть друг к другу внутри себя. Сделать так, чтобы кровь и тьма перестали воспринимать друг друга как нечто чужое.

И когда это произошло, всё резко изменилось. Контроль над двумя манами одновременно стал в разы стабильнее. Я больше не терял концентрацию через несколько минут. Теперь я мог часами поддерживать кровь и тьму одновременно, медленно и аккуратно переплетая их между собой. Я вернулся к прежней схеме тренировок — уже вне тела. И впервые за всё это время прогресс стал очевидным.

Мана больше не разрушала саму себя при малейшей ошибке. Нити крови и тьмы начали переплетаться гораздо охотнее. Медленно. Очень медленно. Но теперь процесс хотя бы двигался вперёд.

И вот, спустя месяц и четыре дня после того разговора с Альфой… у меня получилось.

Я до сих пор помню тот момент. Помню, как сидел под дубом, в очередной раз поддерживая два потока маны. Помню, как очередное манное трение вдруг не рассеялось. Наоборот. Оно начало стабилизироваться. Нити крови и тьмы не оттолкнули друг друга. Не взорвались. Не потеряли форму.

Они переплелись. Полностью. В одну единую ману. В тот момент я буквально перестал дышать. Передо мной, прямо над ладонями, медленно начало формироваться новое магическое кольцо. Оно всё ещё оставалось тёмным, почти чёрным, однако теперь по всему кольцу проступали тонкие тёмно-красные вкрапления, пульсировавшие в такт моему сердцу. Тьма и кровь больше не существовали отдельно. Это магическое кольцо использовало их одновременно, как единое целое.

Я смотрел на него и просто не мог поверить, что после всех этих месяцев тренировок, боли, неудач и сотен попыток… у меня действительно получилось. Если честно, тогда я впервые за очень долгое время почувствовал себя по-настоящему счастливым. Настолько, что, кажется, своим радостным криком напугал половину поместья.

Однако даже после этого мои тренировки были ещё очень далеки от завершения. Да, я наконец смог объединить две маны во что-то новое. Смог сформировать новое магическое кольцо. Смог использовать кровь и тьму как единое целое. Но тут же возникла новая проблема — я не мог удерживать форму заклинания.

Первый меч, который я создал из новой маны, продержался примерно пять секунд. А затем просто рассыпался прямо у меня в руках. И чем сложнее была форма заклинания, тем быстрее оно разрушалось. Новая мана была нестабильной. Она словно пыталась снова разделиться на кровь и тьму. Даже после успешного переплетения мне приходилось буквально силой удерживать их вместе.

Именно тогда начался второй этап моих тренировок — стабилизация новой маны. Сначала я пытался действовать грубо. Просто вливал больше маны в заклинание, надеясь, что больший объём сделает его форму стабильнее. Результат оказался противоположным. Чем больше силы я использовал, тем быстрее заклинание теряло контроль и разрушалось. Новая мана была слишком чувствительной. Любой избыточный поток энергии вызывал внутренний дисбаланс.

Тогда я полностью изменил подход. Начал с самого простого — создания маленьких сфер маны. Никакого оружия или других сложных конструкций. Часами я сидел под дубом и просто поддерживал над ладонью небольшую сферу новой маны. Моей задачей было не усиливать её и даже не двигать. Лишь удерживать.

Первые результаты были жалкими. Сфера распадалась через несколько секунд. Иногда мана взрывалась прямо возле руки. Иногда просто расслаивалась обратно на кровь и тьму. Но постепенно я начал замечать одну важную закономерность.

Проблема была не в самой мане. Проблема снова заключалась во мне. Я продолжал управлять новой силой так, будто это всё ещё были две отдельные маны. Подсознательно я всё ещё разделял контроль над кровью и тьмой, даже когда они уже стали единым целым. И только когда я это осознал, дело наконец начало двигаться вперёд.

Я начал менять собственное восприятие новой маны. Перестал думать о ней как о сочетании двух сил. Вместо этого начал относиться к ней как к совершенно новому элементу. Это было трудно. Невероятно трудно. Мой мозг буквально привык за месяцы тренировок воспринимать кровь и тьму отдельно. И теперь мне приходилось ломать собственное мышление.

Но именно это и дало результат. Постепенно сферы начали держаться дольше. Сначала десять секунд. Затем тридцать. Минута. Несколько минут. И когда я почувствовал, что стабильность улучшилась, перешёл к следующему этапу.

Я начал менять форму маны прямо во время её поддержания. Сфера превращалась в куб. Куб — в копьё. Копьё — в клинок. Затем в цепь, после чего снова возвращалось к форме сферы. Я заставлял ману постоянно перестраиваться, не теряя стабильности. Это позволяло тренировать контроль в движении, а не только в статичном состоянии.

Позже я ещё больше усложнил себе задачу. Начал двигаться сам. Сначала просто ходил по двору, поддерживая форму заклинания. Затем бегал. Прыгал. Со временем начал тренироваться с мечом в руках, параллельно удерживая новую ману. И именно тогда я вспомнил, насколько сильно на стабильность влияет состояние самого мага.

Любое резкое движение сбивало концентрацию. Любая сильная эмоция заставляла ману дестабилизироваться. Однажды я даже случайно разнёс половину тренировочных манекенов, когда потерял контроль над формой копья во время рывка вперёд.

Но прогресс был. Снова медленный. Ещё более изнурительный. Иногда раздражающий до скрежета зубов. Но всё же прогресс.

И через две с половиной недели я добился результата. Я хорошо помню тот вечер. Уже смеркалось. Я стоял посреди заднего двора, а в моей руке был сформированный меч из новой маны. Тёмное лезвие с тонкими тёмно-красными прожилками по всей поверхности. Магический круг на ладони спокойно пульсировал, поддерживая заклинание.

И меч не рассыпался. Не через пять секунд. Не через минуту. Я держал его десять минут. Затем двадцать. Потом почти час. И лишь тогда окончательно понял — мне действительно удалось обуздать эту силу.

Однако даже это ещё не было концом. На сцену вышла последняя проблема — прочность. Новые заклинания были нестабильными не из-за формы, а из-за внутренней структуры. Какой смысл держать такой меч в руках, если от одного моего удара он просто ломался пополам? И я бил даже не в полную силу. С дальними атаками ситуация была не лучше. Да, теперь они не распадались в полёте, однако их разрушительной силе не хватало мощи. Самые простые магические барьеры выдерживали мои атаки без особых проблем.

Именно тогда начался третий, заключительный этап моих тренировок — усиление. Если раньше я учился объединять ману, а затем стабилизировать её, то теперь мне нужно было научиться правильно сжимать её, делать плотнее. Проблема заключалась в том, что новая мана была слишком «мягкой». Она хорошо держала форму, однако внутри оставалась нестабильной. Словно металл, который красиво выглядит снаружи, но ломается при первом же ударе.

Поэтому я начал работать над плотностью маны. Сначала — самыми простыми методами. Я создавал маленькие сферы новой маны и начинал постепенно сжимать их, не позволяя форме разрушаться. И чем сильнее я сжимал ману, тем агрессивнее она становилась. Контроль терялся буквально в одно мгновение. Первые несколько дней заканчивались почти одинаково — взрывами. Иногда маленькими. Иногда такими, после которых Альфа приходила на задний двор и несколько минут молча смотрела на новую яму в земле.

Однако постепенно я начал понимать, как новая мана ведёт себя под давлением. Кровь отвечала за стабильность и контроль. Тьма — за разрушительную силу, агрессию и давление. И проблема заключалась в том, что при сжатии тьма начинала доминировать, буквально пытаясь вырваться из-под контроля. Поэтому вместо того, чтобы просто сжимать ману силой, я начал делать это слоями. Я создавал ядро заклинания из тьмы, после чего буквально оборачивал его тонкими потоками крови, стабилизируя форму. Затем ещё один слой. И ещё. Это было похоже на кузнечное дело. Только вместо металла я работал с маной.

И это сработало. Постепенно плотность заклинаний начала расти. Меч больше не трескался после первого же удара. Затем начал выдерживать серии атак. А спустя некоторое время я уже мог вкладывать в удары почти полную силу, не опасаясь, что лезвие рассыплется у меня в руках. Параллельно с этим я начал работать и над дальними атаками. И именно тогда обнаружил одно из самых больших преимуществ объединения крови и тьмы.

Раньше, когда я использовал только тьму, дальние заклинания теряли стабильность с расстоянием. Чем дальше летела атака, тем слабее становился мой контроль над ней. Тьма начинала рассеиваться. С кровью такой проблемы не было. Я владел ею в разы лучше. Даже на большом расстоянии контроль оставался стабильным. Но крови не хватало разрушительной силы. Теперь же эти проблемы исчезли. Кровь удерживала форму и стабильность заклинания даже на большом расстоянии, а тьма отвечала за разрушительную мощь и давление. Новые атаки больше не теряли силу во время полёта. Наоборот — теперь они стали по-настоящему опасными.

Я до сих пор помню свой первый по-настоящему успешный выстрел. Тёмно-красное копьё маны пролетело через весь полигон и насквозь пробило сразу три усиленных барьера, после чего взорвалось далеко за пределами двора. Именно тогда я впервые по-настоящему понял — в моих руках рождается нечто совершенно новое.

И чем дальше продвигались тренировки, тем сильнее это ощущалось. Новая мана усиливала не только заклинания. Она влияла и на моё тело. Скорость стала выше. Физическая сила — тоже. Реакция, рывки, даже само ощущение контроля над телом изменились. Кровь усиливала физические характеристики, а тьма добавляла взрывную силу и скорость.

И когда я наконец почувствовал, что полностью контролирую новую ману… решил перейти к практике. Я начал с подземелий D-ранга. Затем перешёл к C-рангу. После них — к B-рангу. И с каждым новым рейдом всё больше убеждался в одном — мощь новых заклинаний была в разы выше, чем когда я использовал кровь или тьму по отдельности. Монстры погибали слишком быстро. Барьеры пробивались без особых проблем. А новые клинки спокойно выдерживали прямые столкновения даже с усиленными монстрами.

И вот наконец я вернулся к подземельям A-ранга. Только здесь я смог по-настоящему оценить свой прогресс. Я был в восторге. В восторге от результата, к которому шёл целых три с половиной месяца. Хотя, возможно, и немного дольше. Я сбился со счёта ещё после второго месяца, но какая теперь разница. Главное — результат, и он наконец стал таким, каким мне нужно. Теперь я готов вернуться к Шуту и начать тренировки с ним. Однако сначала мне нужен перерыв. Буквально несколько дней, когда я не буду думать ни о каких тренировках. И, похоже, судьба сжалилась надо мной, поскольку в поместье появился один маленький гость, который «крал» всё моё свободное время».

Тёплый свет магических ламп мягко разливался по гостиной поместья, создавая уютную, домашнюю атмосферу. За большими окнами уже давно стемнело, и лишь изредка сквозь шторы пробивались слабые отблески ночного города. В самой же комнате царила спокойная тишина, которую нарушал только голос Алекса.

Парень сидел на диване, держа в руках небольшую книгу детских сказок. У него на плечах, свесив ноги и положив руки ему на голову, сидела Мирея. Её новое белое платье до колен немного помялось, а чёрные колготки контрастировали со светлой тканью. Девочка внимательно слушала сказку, время от времени слегка покачивая ногами в воздухе.

— И вот… сказочке конец, а кто слушал — молодец, — с лёгкой улыбкой произнёс Алекс, после чего закрыл книгу и положил её на столик рядом.

Мирея тут же недовольно засопела.

— Ещё хочу, — пробурчала она, после чего маленькими ручками начала крутить голову Алекса в разные стороны. — Ещё одну сказку.

— Ай-ай-ай… — с наигранным страданием протянул Алекс, позволяя ей и дальше мучить себя. — Если ты и дальше будешь так безжалостно вертеть моей головой, то скоро её оторвёшь. А без головы я тебе уже точно ничего не прочитаю.

Мирея сразу остановилась, однако через секунду гордо вздёрнула носик.

— Братик может говорить что угодно, но меня так легко не обмануть, — заявила она с максимально серьёзным видом. — Сестричка Элирия давно рассказала мне, что ты самый сильный вампир во всём мире. А значит, тебе так просто голову не оторвать. Тем более мне.

Алекс не сдержал весёлого смеха.

— Самый сильный вампир во всём мире, значит… — повторил он с лёгкой насмешкой в голосе, после чего тепло улыбнулся. — Боюсь, Элирия немного преувеличила.

Мирея тут же нахмурилась.

— А я ей верю, — упрямо заявила девочка. — И верю, что братик самый сильный.

Тёплая улыбка на лице Алекса стала ещё мягче.

— Мне очень приятно это слышать, — спокойно ответил он. — Тогда я буду и дальше стараться, чтобы не подорвать твою веру в меня.

Мирея довольно улыбнулась.

— Вот видишь. Надо было сразу соглашаться.

После этих слов она взяла голову Алекса маленькими ладошками и легонько запрокинула её назад к себе так, чтобы их взгляды встретились.

— Кстати, — подозрительно прищурилась девочка. — Прошло уже два дня с тех пор, как ты обещал связаться с сестричкой. И где же она?

— С Элирией я связался, — спокойно ответил Алекс. — Она сказала, что навестит нас, как только закончит все свои дела.

— И долго мне ещё ждать? — с явным недовольством спросила Мирея.

— А вот этого я уже не знаю, — честно ответил парень.

Мирея некоторое время задумчиво смотрела на него, после чего оживилась:

— А может, тогда мы сами пойдём к ней в гости?

— Боюсь, это будет не лучшая идея, — с лёгкой улыбкой ответил Алекс. — Элирия может разозлиться, если мы придём без приглашения.

— Даже на нас? — удивлённо переспросила Мирея.

— Даже на нас.

Девочка разочарованно протянула:

— Ну ладно…

После этого она наконец отпустила голову Алекса, а сама снова поудобнее устроилась у него на плечах.

И именно в этот момент со стороны кухни послышался голос Альфы:

— Алекс, Мирея, ужин готов!

— Слышала? — улыбнулся Алекс. — Держись крепче.

Он обхватил девочку за ноги, после чего поднялся с дивана. Мирея тут же довольно захихикала, когда её «транспорт» тронулся с места. Алекс лишь тихо рассмеялся в ответ и вместе с ней на плечах медленно направился в сторону кухни, где их уже ждала Альфа с остальными.

На кухне царила та особая домашняя атмосфера, которая возникает лишь тогда, когда вся семья собирается за одним столом в конце долгого дня. Воздух был наполнен ароматами свежеприготовленной еды, тёплого хлеба, специй и травяного чая. Магические лампы под потолком отбрасывали мягкий золотистый свет на стол, посуду и лица присутствующих, делая вечер ещё уютнее.

Габриэль, как всегда, что-то увлечённо рассказывал Бете и Эпсилон, активно жестикулируя во время своей истории. Бета слушала его с лёгкой улыбкой, иногда кивая, а Эпсилон тихо смеялась над отдельными моментами его рассказа. На другом конце стола Эмма спокойно о чём-то беседовала с Тетой. Альфа с Дзетой как раз ставили на стол последние блюда, а остальные девушки либо поддерживали чужие разговоры, либо просто молча слушали, наслаждаясь вечером.

Когда Алекс с Миреей на плечах вошли на кухню, Габриэль сразу заметил их и с улыбкой помахал рукой, даже не прерывая своего монолога.

Алекс подошёл к столу, осторожно снял Мирею с плеч и усадил на стул справа от себя. Девочка удобно устроилась, поправив белое платьице, после чего Алекс сел рядом.

На ужин сегодня приготовили запечённое мясо с ароматными травами, картофель с розмарином, тушёные овощи в сливочном соусе, ещё тёплый хрустящий хлеб, несколько лёгких салатов и большой чайник душистого чая, от которого поднимался тонкий пар. Как всегда, стол выглядел щедро, но без излишней официальности — именно так, как и подобало семейному ужину.

Вскоре все сели за стол и поужинали под непринуждённые разговоры и смех. Никто особо не торопился, поэтому ужин затянулся дольше обычного.

Когда с блюдами было покончено, а на столе остались только чашки с чаем и несколько тарелок с десертом, Габриэль вдруг перевёл взгляд на Алекса.

— Чуть не забыл тебя предупредить, — сказал он. — Завтра к нам в гости заглянет Элизабет. И она очень просила, чтобы ты был свободен.

Едва эти слова прозвучали, Алекс ещё не успел ничего ответить, как Мирея рядом с ним резко притихла. Довольное выражение на её лице исчезло. Она словно ещё глубже вжалась в свой стул и опустила взгляд.

Габриэль заметил это почти сразу.

— Ой… я что-то не то сказал? — растерянно спросил он, глядя на девочку. — Мирея, солнышко, всё хорошо?

Девочка некоторое время молчала, а затем тихо, грустным голосом ответила, не поднимая головы:

— Завтра братик Алекс обещал пойти со мной гулять в центр… а потом сводить меня в парк…

Альфа, сидевшая по другую сторону от Миреи, тут же ласково положила руку ей на голову и начала нежно гладить по волосам.

— Мы завтра как раз собираемся в центр, — мягко сказала она. — Можем взять тебя с собой, если хочешь. А с Алексом вы погуляете в другой раз.

Мирея медленно подняла голову и посмотрела на Алекса.

— Правда?

Алекс тепло улыбнулся.

— Правда. И парк от нас никуда не убежит.

Грусть на лице девочки исчезла так же быстро, как и появилась. На её месте вновь появилась довольная улыбка. Она сразу повернулась к Альфе, которая всё ещё гладила её по волосам, слезла со своего стула и без лишних слов перебралась к ней на колени. Альфа лишь мягко улыбнулась и продолжила гладить девочку, а та поудобнее устроилась у неё на коленях с видом человека, который уже окончательно решил все свои проблемы на этот вечер.

Алекс несколько секунд наблюдал за ними, после чего перевёл взгляд на отца.

— Она не говорила о цели своего визита?

Габриэль покачал головой.

— Нет. Но я предполагаю, что она хочет посмотреть, как продвигаются твои тренировки. Как-никак, в последний раз она была здесь ещё два месяца назад. Тогда ты только учился объединять кровь и тьму.

— Мне тоже пришла в голову такая мысль, — кивнул Алекс.

Не успел он договорить, как тихо зевнул, прикрыв рот ладонью. Эмма сразу обратила на это внимание.

— Устал?

— Совсем немного, — с мягкой улыбкой ответил Алекс.

— Тогда, может, уже пойдёшь отдыхать? — заботливо предложила она.

Едва прозвучали эти слова, как Мирея мгновенно развернулась на коленях Альфы к Алексу и посмотрела на него максимально серьёзным детским взглядом.

— Сначала ещё одну сказку.

Альфа не дала Алексу даже ответить.

— Сказку перед сном тебе могу прочитать и я, — спокойно сказала она, а затем с наигранной грустью добавила: — Или, может… ты не хочешь, чтобы именно я тебе читала?

Это мгновенно подействовало.

— Хочу! — тут же воскликнула Мирея и крепко обняла её руками. — Сегодня мне может почитать и Альфа.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо сказала та, не переставая гладить её по волосам.

Алекс тихо рассмеялся.

— Тогда, может, я хотя бы помогу убрать со стола?

— Не нужно, — сразу ответила Бета, махнув рукой. — Мы и сами справимся. — Затем она хитро прищурилась и посмотрела на Габриэля. — Тем более сегодня посуду моет не кто иной, как Габриэль.

Тот сразу неловко улыбнулся.

— Да… сегодня посуда на мне, — с лёгкой обречённостью признал он. — Так что можешь со спокойной душой идти отдыхать.

Алекс поднялся из-за стола.

— Тогда всем спокойной ночи.

В ответ в комнате прозвучало несколько тёплых пожеланий доброй ночи.

После этого Алекс покинул кухню и поднялся к себе в комнату. Там он быстро переоделся, лёг на кровать — и почти в ту же секунду провалился в сон.

Наступило утро следующего дня.

После совместного завтрака в поместье жизнь постепенно возвращалась к привычному ритму. Внизу часть девушек уже собиралась в центр города, обсуждая покупки и оживлённо переговариваясь между собой. Габриэль, Эмма, Бета и Тета готовились к короткому рейду в подземелье E-ранга. В доме царила приятная утренняя суета — спокойная и домашняя.

В это время Алекс и Элизабет находились в его комнате. Парень сидел на своём стуле возле стола, слегка опираясь локтем на деревянную поверхность. Элизабет же удобно устроилась на его кровати, закинув одну ногу на другую.

Вдруг женщина открыла инвентарь и достала оттуда бутылку своего любимого красного вина и два прозрачных бокала. Она поставила всё это на стол, после чего принялась откупоривать бутылку.

Алекс ничего не сказал. Лишь наблюдал за ней с лёгкой улыбкой на губах.

Элизабет заметила этот взгляд и, не отрываясь от бутылки, слегка возмущённо произнесла:

— Прошу тебя, только не смотри на меня так, будто я какая-то пьяница. Вообще-то я работала почти без выходных последние несколько месяцев. Поэтому сейчас у меня заслуженный отдых, которого я ждала слишком долго.

Алекс спокойно улыбнулся.

— У меня и мысли такой не было.

Элизабет коротко взглянула на него.

— Тогда что же тебя так веселит?

— Просто я рад тебя видеть.

Женщина замерла. Взгляд, который она перевела на племянника, был полон искреннего удивления — словно она совершенно не ожидала услышать от него именно такие слова. Через мгновение она поставила бутылку обратно на стол, резко поднялась и быстро подошла к Алексу.

Не сказав больше ни слова, Элизабет крепко обняла его. Алекс слегка удивлённо выдохнул. На мгновение ему даже пришла в голову мысль шутливо сказать, что она сейчас его задушит… но он тут же отбросил её.

Вместо этого он просто молча положил голову ей на плечо. Его руки были зажаты между ними, и он даже не мог нормально ответить на объятия, но ему этого и не хотелось.

Элизабет тихо произнесла:

— Я тоже скучала по тебе. — Её голос звучал мягко и искренне. — Я уже привыкла к нашим разговорам в Академии… Иногда во время них я даже забывала обо всех своих обязанностях и просто наслаждалась моментом. А теперь, когда ты вернулся домой… в стенах моего кабинета стало как-то слишком тихо.

Так они простояли ещё несколько секунд. Затем Элизабет медленно отпустила его и вернулась обратно на кровать.

— Прости… если тебе было неудобно.

Алекс тепло улыбнулся.

— Всё в порядке.

После этого он взял уже откупоренную бутылку вина и разлил тёмно-красную жидкость по бокалам. Один подал Элизабет. Другой оставил себе.

Подняв его, Алекс слегка улыбнулся.

— За встречу.

Элизабет легко кивнула. Их бокалы тихо соприкоснулись, и они сделали по несколько глотков.

Элизабет поставила бокал на стол и перевела взгляд на окно. Некоторое время она молча смотрела на утренний свет, ложившийся на сад перед поместьем, словно собираясь с мыслями. Лишь тогда она заговорила — спокойно, тихо, не отрывая взгляда от пейзажа.

— В последнее время меня не покидает одна мысль… Скажи, Алекс, ты знаешь, как распалась семья Бледхартов?

Она не стала ждать ответа и продолжила, словно давно носила эти слова в себе и теперь наконец позволила им вырваться наружу.

— Когда Габриэль не смог овладеть магией крови, это стало настоящим ударом для всей нашей семьи. Для Бледхартов магия крови была не просто силой — она являлась основой нашего имени, нашей гордости, олицетворением всего, что означало быть частью этого рода. Мои родители были убеждены, что их наследник станет одним из сильнейших магов своего поколения… но кровь ему не ответила. Сколько бы он ни тренировался, сколько бы времени ни проводил за практикой, как бы ни старался — ничего не получалось. Сначала все говорили, что это временно, что способности просто пробудятся позже. Но время шло… а ничего не менялось.

Она на мгновение замолчала, слегка проведя пальцем по краю бокала.

— Довольно быстро по поместью начали ходить слухи о недостатке таланта. Сначала это были шепотки прислуги, затем родственники, гости… а вскоре об этом уже говорила вся аристократия. Но самым болезненным для Габриэля было даже не это. Хуже всего было то, что я… оказалась его полной противоположностью. Магия крови проявилась у меня очень рано, и я овладела ею быстро — слишком быстро. Родители мгновенно переключили всё своё внимание на меня. Все похвалы, все надежды, все ожидания — всё перешло ко мне. А брат… остался где-то в стороне. Один. Словно его постепенно стирали из нашей семьи задолго до того, как это произошло на самом деле.

Элизабет медленно выдохнула.

— Самым страшным было то, что родители запретили мне быть рядом с ним. За пределами поместья нас никогда не должны были видеть вместе. Дома — только если этого невозможно было избежать. Даже тогда мне это казалось несправедливым. Жестоким. Но я была ребёнком… и не знала, что с этим делать. Поэтому подчинилась. И убеждала себя, что так даже лучше. Что, пока всё внимание приковано ко мне, его хотя бы меньше будут травить. Что однажды он всё же сможет пробудить магию крови… и тогда всё встанет на свои места. Я жила этой надеждой четыре года.

Её голос стал тише.

— А затем настал день, который окончательно разрушил нашу семью. С годами разочарование родителей превратилось во что-то гораздо худшее. Если сначала это были холодные слова и взгляды… то со временем они даже перестали скрывать своё презрение. Они открыто унижали его. Срывались на нём. А он… он всё равно продолжал бороться. Тренировался. Старался. Упрямо хотел доказать, что он настоящий Бледхарт. Но однажды терпение родителей иссякло… и они просто выгнали его из дома.

Элизабет опустила глаза.

— Без денег. Без еды. Без права носить их фамилию. Словно он больше не был их сыном.

Её пальцы сильнее сжали ножку бокала.

— Я до сих пор помню тот день. Помню взгляд родителей… и помню взгляд Габриэля. Но самое ужасное то, что смотрел он не на них. Он смотрел на меня. Он ждал… что я что-нибудь скажу. Что остановлю это. Что хотя бы попытаюсь. В тот момент я была его последней надеждой… и ничего не сделала. Просто стояла и молчала. Даже слова не произнесла. Я испугалась. И до сих пор не могу себе этого простить.

Она ненадолго замолчала, после чего продолжила ещё тише.

— Когда он понял, что пути назад больше нет… он просто развернулся и ушёл. И именно тогда, в моих глазах, семья Бледхартов перестала существовать. Мы не виделись десятки лет. Хотя я всегда помнила о нём. Даже когда покинула поместье и стала директором Академии… я хотела найти его. Хотела поговорить. Но каждый раз останавливала себя одними и теми же вопросами. Как я посмотрю ему в глаза? Что скажу? Есть ли у него вообще желание видеть меня после всего этого?

На её лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Я знала, что он женился. Знала, что у него родился сын. И однажды даже встретилась с Эммой… чтобы познакомиться с ней… и впервые увидеть тебя. Ты тогда был совсем маленьким. Я помню, как смотрела на тебя и думала, что это, наверное, будет наша первая и последняя встреча. Я попросила Эмму ничего не говорить Габриэлю о той встрече, кратко объяснив почему. И до сих пор благодарна ей за то, что она согласилась… почти ничего не спрашивая. Именно она тогда сказала мне, где вы живёте. И сказала, что мне там всегда будут рады.

Элизабет легко покачала головой.

— Но годы шли… а я так и не решалась приехать. И лишь потом… я получила письмо от Габриэля. Первое за десятки лет. Оно было коротким. В нём всего несколько строк — о том, что ты будешь сдавать вступительный экзамен в Академию… и просьба присмотреть за тобой.

Теперь она наконец перевела взгляд на Алекса.

В её глазах появилось что-то мягкое. Почти тёплое.

— Я была невероятно счастлива, когда получила то письмо. Но ещё счастливее стала в тот момент, когда увидела тебя на вступительном экзамене. А потом, когда ты сдал его так, что заставил каждого Директора признать твою силу.

На её губах появилась искренняя улыбка.

— А если уж совсем честно… я очень волновалась перед нашей второй встречей. Я даже не надеялась, что ты меня узнаешь. И хотя прекрасно понимаю, что узнал ты меня лишь потому, что вернулся из будущего… мне всё равно было невероятно приятно.

После этих слов Элизабет снова поднесла бокал к губам и сделала несколько медленных глотков вина. Она ещё некоторое время молча смотрела на Алекса, а затем вновь перевела взгляд на окно. В её руках медленно покачивался бокал с вином, а голос, когда она заговорила снова, стал спокойнее — словно она наконец подошла к тому, ради чего и начала этот непростой разговор.

— Наверное, тебе интересно, к чему я веду… — тихо произнесла она. — Как я сказала вначале, в последнее время у меня в голове засела одна мысль. И чем дольше я думаю о ней… тем сильнее мне кажется, что это действительно возможно.

Она сделала короткую паузу, прежде чем продолжить.

— Мне кажется… ты мог бы вернуть семью Бледхартов к нормальной жизни. Снова сделать её семьёй.

Элизабет медленно перевела взгляд на Алекса.

— Мои родители должны быть в восторге от того, что их внук овладел магией крови. И не просто овладел… а стал одним из сильнейших и известнейших студентов Академии. К тому же твоя история авантюриста… всё, через что ты прошёл… всё это не могло бы не произвести на них впечатления. Если они узнают, какого сына воспитал Габриэль… кем он стал… они могут пересмотреть своё отношение. Задуматься о том, чтобы вернуть его в семью.

Она слегка сжала бокал пальцами.

— Тем более теперь вы уже не просто живёте отдельно от рода. После истории с Монтамерами вы снова стали частью аристократии. И хотя Габриэль не вернул фамилию Бледхартов и не взял себе новую, у него уже есть имя среди вампирской знати. Его знают. Его уважают. И это тоже может сыграть ему на руку.

На лице Элизабет появилась решимость.

— И на этот раз я не останусь в стороне. Я замолвлю слово и за брата… и за тебя. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы заставить их взглянуть на всё иначе. Они должны пересмотреть свою позицию… должны.

Она замолчала, после чего её голос стал мягче.

— Но прежде всего мне нужно знать самое главное… Хочешь ли ты сам этого? Хочешь познакомиться со своими дедушкой и бабушкой? Как-никак, ты никогда их не видел. И я вполне могу понять, если ты настроен против них после того, что они сделали с Габриэлем. Я не буду на тебя давить… но прошу хотя бы подумать об этом.

Алекс ответил сразу, словно давно знал ответ.

— Тут даже думать не о чем.

Элизабет замерла.

— Я готов встретиться с ними хоть сегодня, — спокойно сказал он. — Отец давно не держит на них обиды. А значит, и мне не за что злиться. Если я могу стать катализатором их примирения… меня это более чем устраивает.

Элизабет несколько секунд молчала. Она явно не ожидала такого быстрого ответа. И уж точно не настолько прямого.

Наконец женщина поставила бокал на стол, подалась вперёд и осторожно взяла ладони Алекса в свои.

— Спасибо тебе…

Её голос прозвучал искренне. Почти беззащитно.

— Ты даже не представляешь, насколько это важно для меня.

Алекс ничего не ответил. Лишь тепло улыбнулся, глядя на неё. Так они просидели ещё несколько минут в тишине.

Затем Элизабет медленно отпустила его руки, сделала ещё один глоток вина и тяжело, но уже с заметным облегчением выдохнула. Вместе с этим словно вернулся её привычный облик — оживлённый взгляд, лёгкая улыбка и та внутренняя энергия, к которой Алекс давно привык.

Она немного откинулась назад.

— Думаю, сейчас тебе гораздо интереснее, что происходит в Академии… и как поживают члены твоей рейдовой группы.

Алекс слегка улыбнулся.

— Да. Собственно… я как раз собирался тебя об этом спросить.

— Тогда слушай, — сказала Элизабет, сделав ещё один глоток вина. — Начну с Адама. Он окончательно завершил обучение у профессора Лайта, и теперь Астарион официально взялся за его тренировки. Сейчас все его дни выглядят одинаково — занятия в Академии, а затем изнурительные тренировки с отцом. Я несколько раз очень настойчиво просила Астариона рассказать, как проходят их тренировки… но тот упорно отказывается. Говорит только одно: «Увидишь сама в конце».

Алекс тихо рассмеялся.

— Это очень в духе Астариона.

— Именно, — улыбнулась Элизабет. — С Арией тоже всё прекрасно. Ты уже научил её очень многому, а я лишь помогаю отточить моменты, которые мог упустить. Думаю, когда ты вернёшься в Академию и проведёшь с ней спарринг… будешь приятно удивлён.

— Надеюсь, — кивнул Алекс.

— А наибольший прогресс, если честно, показывает Демьян, — продолжила она. — Он буквально начал догонять сестру. И я до сих пор не знаю, что именно на него так повлияло… но сейчас он тренируется днями и ночами. Почти с таким же фанатизмом, как и ты в своё время. Ещё несколько месяцев — и он вполне может сравняться с Арией.

Алекс улыбнулся.

— Ожидаемо. Ведь у него лучший учитель.

На губах Элизабет появилась самодовольная улыбка.

— Спасибо за комплимент.

Она отставила бокал в сторону.

— Что касается твоей рейдовой группы… здесь информации меньше. Каждый из Директоров упорно скрывает успехи своего ученика от остальных. Но одно я знаю точно — все тренируются ежедневно, выкладываясь на полную. С наибольшей одержимостью, как и следовало ожидать, тренируется Лианель. Рафаил буквально недавно жаловался мне, что парень почти поселился в его поместье и не даёт ему ни секунды свободного времени.

Алекс рассмеялся уже громче.

— Да… примерно этого я от него и ожидал.

Он немного задумался.

— Если честно… мне уже не терпится увидеть, насколько они все выросли за это время.

Элизабет внимательно посмотрела на него.

— А каких успехов достиг ты?

Алекс ничего не ответил. Вместо этого протянул руку вперёд. На его ладони появилось новое магическое кольцо — тёмное, почти чёрное, с глубокими тёмно-красными вкраплениями, которые медленно пульсировали. Из него поднялась тьма, плотно переплетённая с кровью, и через несколько секунд прямо в воздухе сформировался меч.

Алекс молча протянул его Элизабет. Женщина взяла оружие в руки. Её взгляд тут же изменился. На лице читалось неприкрытое удивление, пока она внимательно рассматривала клинок, ощущая исходящую от него силу.

— Тренировки завершены, — спокойно сказал Алекс. — Через четыре дня я навещу Шута. И дальше буду тренироваться уже с ним.

Элизабет ещё несколько секунд молча смотрела на меч, а затем положила его рядом с собой на кровать.

— Я рада, что у тебя получилось, Алекс.

На её лице появилась искренняя улыбка.

— И думаю… этим достижением тебе обязательно нужно поделиться с Крул. Я бы очень хотела увидеть её лицо в тот момент, когда она это увидит.

Алекс улыбнулся.

— Как только вернусь в Академию — обязательно навещу её.

На некоторое время между ними воцарилась тишина. И именно тогда Алекс заметил, как Элизабет нервно перебирает пальцами край своего платья. Внешне она выглядела спокойной, но он сразу понял, что именно её тревожит. И о чём она до сих пор не решается заговорить.

Поэтому Алекс сам нарушил молчание.

— Тебе не нужно так сильно переживать из-за Шута.

Элизабет перевела на него взгляд.

Алекс говорил спокойно.

— Да… сначала я действительно считал его нашим главным врагом. Именно поэтому и описывал его тебе именно так. Но сейчас… мне уже так не кажется. Мы стоим по разные стороны баррикад — это правда. Но, возможно… именно наш союз с ним и не позволит начаться войне.

Он выдержал короткую паузу.

— А даже если и нет… тренировки с ним сделают меня сильнее. И этой силы должно хватить, если однажды нам придётся сражаться друг против друга. Если ты не можешь ему доверять… тогда поверь мне.

Элизабет долго смотрела ему в глаза и видела в них лишь уверенность.

Наконец она тяжело выдохнула.

— А ведь я подготовила целую речь о Шуте… и всё никак не знала, с чего к ней подступиться.

На её губах промелькнула усталая улыбка.

— Но, похоже… она уже не понадобится. Если ты так упорно решил поступать по-своему. Что ж… я не стану тебя отговаривать. Но при одном условии.

— И каком же?

Элизабет улыбнулась.

— Я хочу провести с тобой бой.

Алекс молча смотрел на неё.

— Хочу лично проверить, насколько хорошо ты овладел своей новой силой. В целом результат поединка ничего не решит… но мне будет гораздо спокойнее, если я сама смогу тебя проверить.

Алекс даже не задумался.

— Договорились.

Он слегка наклонил голову.

— И когда ты хочешь провести этот поединок?

Элизабет медленно поднялась с кровати. В её глазах промелькнула знакомая азартная искра.

— Немедленно.