Алекс, Адам, Ария и Демьян стояли немного в стороне от взрослых, ближе к краю сада, где ветви деревьев отбрасывали лёгкую тень на траву. Смех и музыка доносились из центра двора, однако здесь царила более уютная атмосфера — словно небольшой островок спокойствия посреди шумного праздника. Они что-то обсуждали между собой, и разговор неожиданно перешёл к истории знакомства их родителей.

Алекс наклонил голову и, держа руки в карманах, спросил:

— Слушайте, а сколько времени ваши семьи вообще дружат между собой?

Демьян на мгновение задумался, а затем ответил с лёгким энтузиазмом:

— Наш отец знаком с тётей Луной ещё со школьных лет. Им тогда было по пятнадцать. А уже когда они поступили в Академию, там познакомились с дядей Астарионом. Кажется, тогда он был на втором курсе…

— На третьем, — перебил его Адам, слегка улыбаясь. — Это было во время одной из вечеринок, которые устраивала Академия. Тогда он впервые встретился с мамой и дядей Артуром. И, как он сам рассказывал, они быстро нашли общий язык, так что с того вечера отец уже стал частью их компании.

Адам невольно улыбнулся, и в его голосе прозвучали тёплые нотки:

— И ещё, поскольку он уже тогда дружил с мисс Элизабет, то втянул и её. А потом, спустя несколько месяцев, отец и мама влюбились друг в друга и начали встречаться.

Ария улыбнулась и с интересом вступила в разговор:

— А на следующий год, когда в Академию поступила моя мама, отец буквально в первые же дни обратил на неё внимание. Если верить словам мамы, он влюбился с первого взгляда. Поэтому уже через несколько дней специально нашёл повод познакомиться с ней.

Она коротко вздохнула, закатив глаза:

— Сначала это были тайные встречи, о которых он никому не рассказывал. А уже через месяц он привёл маму в компанию. К тому моменту она и сама уже была влюблена, хотя и не признавалась сразу. Но после нескольких разговоров с тётей Луной и мисс Элизабет всё же решилась первой признаться ему в своих чувствах. Вот и вся история того, как наши семьи подружились, — подытожила она с тёплой улыбкой.

Алекс тоже улыбнулся:

— Интересная история.

Но вдруг позади прозвучал новый голос. Спокойный, но с едва уловимыми нотками насмешки:

— И правда интересная история… Жаль только, что не совсем верная.

Все четверо резко обернулись на голос и увидели мужчину, стоявшего всего в двух шагах от них, скрестив руки на груди и с хитрой улыбкой на бледном лице. Он был высоким, худощавым, с длинными чёрными волосами, небрежными прядями спадавшими на плечи. Его кожа казалась слишком светлой, почти мёртвой, под глазами отчётливо виднелись тёмные круги, а карие глаза зловеще поблёскивали в свете магических фонарей. На нём были классические чёрные брюки и лёгкая рубашка с короткими рукавами, а ладони скрывались под тонкими чёрными перчатками.

— Вы неплохо пересказали историю, — заговорил он снова. Его голос звучал спокойно, однако каждое слово словно пронзало пространство между ними. — Но… в ней есть несколько пробелов. И именно они делают её неполной. Если бы не эти мелочи, вы, возможно, называли бы дядей и меня.

Не успели юноши и девушка как следует прийти в себя, как под их ногами вспыхнул магический круг. Всё вокруг расплылось, и в следующее мгновение четверо подростков уже стояли рядом со своими родителями. На ладони Артура всё ещё светился магический круг, подтверждая, что именно он мгновенно переместил их подальше от незнакомца.

— Каэль! — прогремел голос Астариона, наполненный яростью. — Какого чёрта ты здесь делаешь?!

Мужчина рассмеялся, прикрыв лицо рукой. Его смех звучал жутко и громко, словно он наслаждался собственной игрой.

— О, Астарион, — протянул он, опустив руку и глядя на графа с наглой улыбкой. — Советую тебе следить за языком, когда разговариваешь со мной. Неужели ты забыл своё место? Или, может, за двенадцать лет набрался храбрости?

Магическая аура Астариона резко возросла, оказывая давление на всех присутствующих, и он повторил вопрос уже с холодной твёрдостью в голосе:

— Спрашиваю в последний раз: что ты здесь делаешь?

Каэль хмыкнул, наклонив голову набок:

— Смотрю, храбрости у тебя и правда прибавилось. Хорошо. Я пришёл встретиться с Луной. Когда услышал, что она наконец пробудилась от долгого сна, я был… безмерно рад. А когда узнал, что ты устраиваешь в честь этого вечеринку, с нетерпением ждал приглашения. Каким же ударом для меня стало узнать, что его не будет. Однако прошу тебя, Астарион, не переживай по этому поводу. Я всё прекрасно понимаю. Мы не виделись целых двенадцать лет, и ты мог просто забыть обо мне.

Он перевёл взгляд на Луну, и его тон изменился на притворно печальный:

— Но самое ужасное, что обо мне забыла ты. Я даже представить такого не мог…

Луна слегка приоткрыла губы, чтобы ответить, но Астарион остановил её жестом руки, не сводя взгляда с Каэля.

— Не приглашать тебя — это был мой выбор, — отрезал граф. — И ты сам прекрасно понимаешь почему. Так что убирайся из моего поместья. Немедленно! Иначе…

Каэль снова разразился хохотом, перебивая его:

— Иначе что? — насмешливо прищурился он. — Даже при всём желании ты ничего не сможешь сделать. И ты это прекрасно знаешь. Как и все остальные здесь.

Его тон внезапно стал почти будничным, словно он говорил о чём-то совершенно нормальном:

— Не волнуйся, я здесь лишь ради встречи со старыми друзьями. Давненько мы все не виделись в одном месте.

Он медленно обвёл взглядом собравшихся, называя каждого по имени:

— Элизабет. Селеста. Артур. Луна… Даже ты, Астарион. И тебя я тоже рад видеть. Хотя, как всегда, ты меня раздражаешь.

Его взгляд скользнул дальше, к Эмме и Габриелю, стоявшим немного позади. В уголках его губ появилась новая, ещё более хитрая улыбка.

— А-а-а, посмотрите-ка… новые лица в нашей компании. Какое открытие!

Он легонько постучал нижней частью ладони по виску, словно что-то вспоминая, и притворился беззаботным джентльменом:

— Где же мои манеры? С новенькими стоит представиться.

Каэль грациозно склонился в театральном поклоне:

— Каэль Даскрайт. Чрезвычайно рад знакомству.

Выпрямившись, он направил взгляд на Эмму и Габриеля, и в его голосе зазвучала провокационная игривость:

— А теперь, возможно, вы назовёте и свои имена?

Габриель сделал шаг вперёд, встав рядом с Астарионом и Артуром, оставив Эмму позади вместе с Луной, Селестой, Элизабет и детьми. Его голос был ровным, но в нём звучала сталь:

— Меня зовут Габриель. Это моя жена Эмма, а там, позади, — наш сын Алекс.

— Габриель… Эмма… Алекс… — повторил Каэль. Он медленно кивнул и добавил спокойным, почти безразличным тоном: — Очень рад знакомству. Хотя… думаю, забуду ваши имена уже через несколько минут.

Его взгляд внезапно остановился на Луне. В карих глазах заиграл хищный огонёк, а на лице появилось гримасное выражение притворного удивления.

— Луна… — протянул он её имя, словно смакуя его. — Неужели я вижу в твоих глазах… страх?

Его голос стал тише, почти ласковым, но от этого ещё более жутким:

— Неужели ты боишься меня? Меня, своего лучшего друга детства? Этого просто не может быть. Ведь моя Луна… — он сделал шаг вперёд и театрально прижал ладонь к груди. — Моя Луна знает, что я никогда не причиню ей вреда. Моя Луна никогда бы не смотрела на меня так, как ты сейчас…

Его лицо перекосила гримаса, голос резко сорвался на крик:

— Моя Луна уже сказала бы хоть слово! А не пряталась бы за спинами Астариона и Артура!

— Хватит этого цирка! — рыкнул Артур, сделав шаг вперёд. — Здесь нет никого, кто купится на этот дешёвый спектакль.

Улыбка Каэля мгновенно исчезла. Он резко перевёл взгляд на Артура, и его голос стал низким, зловещим, пронизанным угрозой:

— Не припоминаю, чтобы разрешал слабаку открывать рот. Ты вообще понимаешь, кто перед тобой стоит? Кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной?!

Его крик разнёсся по двору:

— Как такое ничтожество, как ты, Артур, вообще стало аристократом?! Бездарность! Без силы, без таланта, ни на что не способный ничтожный человек!

На лице Артура не осталось и тени прежней сдержанности. Глаза налились огнём, рука резко поднялась — и на его ладони вспыхнул красный магический круг.

Вокруг Каэля, словно из воздуха, возникли десятки огненных сфер. Они зависли в воздухе, готовые устремиться к цели по одному движению.

— Повтори, — холодно и яростно произнёс Артур. — Если, конечно, не боишься превратиться в обугленный труп уже через мгновение.

Но прежде чем огонь вырвался вперёд, рядом с Артуром появилась Селеста. Она осторожно, почти нежно, взяла его за руку. Её глаза блестели от слёз, но выражение лица было серьёзным и твёрдым.

Артур замер. Ярость, бушевавшая на его лице, растворилась под этим взглядом. Он лишь тяжело вздохнул, тихо цокнул языком и опустил руку. Огненные сферы растаяли, словно их никогда и не было.

Каэль снова рассмеялся — теперь громко, хрипло, от души.

— О-о-о, вот это да! Прошло двенадцать лет, а картина вообще не изменилась. Астарион хотя бы набрался смелости… а ты, Артур, как был щенком в руках Селесты, так им и остался. Жалкое зрелище!

Алекс перевёл взгляд на Артура. Тот стоял, сжимая кулаки так сильно, что пальцы дрожали, а руки мелко тряслись от сдерживаемой ярости.

— Сирена, что-нибудь нашла? — мысленно обратился юноша.

— Всё ещё ищу, — прозвучал ответ. — Дайте мне несколько минут…

Но её слова заглушил другой голос.

— Хватит! — воскликнула Луна.

Она решительно вышла из-за спин Астариона, Артура и Габриеля и остановилась прямо перед ними, вперившись взглядом в Каэля.

— Хватит! — голос Луны снова прозвучал звонко и твёрдо. — Хватит вымещать свою злость на тех, кто дорог мне.

Она сделала шаг вперёд, не отводя глаз от Каэля.

— Если в тебе осталась хоть крупица той дружбы, что у нас была, — остановись. Прошу тебя. Ради меня.

На мгновение во дворе воцарилась тишина. Каэль смотрел на Луну долгим, тяжёлым взглядом. Его губы дёрнулись, словно он действительно задумался. Но вдруг из его груди вырвался смех. Сначала глухой, а затем всё громче и громче, пока не разнёсся над двором оглушительным хохотом.

— О, это прекрасно! — прохрипел он сквозь смех. — Прийти сюда действительно было правильным решением. Давненько я так не развлекался!

Он вытер влажную слезу в уголке глаза и резко ткнул пальцем в Луну:

— Ты не имеешь никакого права о чём-либо меня просить! Когда-то — да, когда-то я сделал бы для тебя всё. Но ты сама всё разрушила. Ты растоптала нашу дружбу в грязи. И теперь твои слова для меня — пустой звук. Ты не моя Луна. То, что стоит передо мной, — лишь её тень.

— Тогда чего же ты хочешь? — спросила Луна, стараясь сохранять ровный голос.

Каэль безразлично повёл плечом, медленно обводя взглядом всех присутствующих. Затем несколько раз оглянулся, словно колеблясь, и наконец тяжело выдохнул.

— Сам уже не знаю… — он почесал затылок, криво улыбаясь. — Сначала меня разозлило, что меня даже не пригласили на этот вечер. Потом — эти глупые детские байки об истории вашего знакомства. Вы вычеркнули меня из прошлого, стёрли моё имя, подсунули детям сладенькую сказочку. Я был зол. Очень зол.

Его голос стал резким, холодным:

— Поэтому я и пришёл. И знаете… стало легче. Я увидел вас всех и убедился: ничего не изменилось. Вы всё те же жалкие, ничтожные существа, какими и были тогда. И я даже удивляюсь, как вообще когда-то мог называть вас друзьями.

— Если тебе настолько всё не нравится… — вдруг отозвался Адам, сделав шаг вперёд. — Почему ты просто не уйдёшь?

Глаза Каэля вспыхнули. Он посмотрел на юношу долгим взглядом, а затем его губы искривились в зловещей улыбке.

— О, а это неожиданно… — протянул он. — Я и не думал, что у тебя хватит смелости открыть рот. Даже немного удивил. Но, знаешь… ты прав. Делать мне здесь больше нечего.

Он развёл руками, словно прощаясь:

— Вы своими стараниями уже испортили мне настроение на несколько дней. Так что, пожалуй, пойду. Желаю вам всем прекрасного вечера. Наслаждайтесь, пока можете. Ведь кто знает, когда в следующий раз на вас обрушится беда.

— Что ты имеешь в виду?! — крикнул Астарион, в его голосе звенела угрожающая сталь.

Каэль пожал плечами:

— Кто знает? Может, новое проклятие падёт на Вольфенгардов. А может — на Рейвенфордов. Или, почему бы и нет, на Бледхартов. Не хотелось бы, чтобы Элизабет слишком сильно расслаблялась.

Он рассмеялся — зловеще, резко.

— Выбор огромен! И так трудно решить, кого проклясть первым… Хотя на Луну я однажды уже наложил проклятие, поэтому теперь… — его голос оборвался, когда он увидел, как лица присутствующих резко изменились от ужаса.

Каэль медленно растянул губы в широкой, хищной улыбке.

— А вы всё правильно услышали. Это был я.

Он поднял руку и начал указывать пальцем по очереди.

— Тот, кто проклял твою жену, — он ткнул в Астариона. — Твою подругу, — перевёл палец на Артура. — И твою мать, — его палец остановился на Адаме.

Он театрально раскинул руки, словно ожидая оваций.

— Это был я. Каэль Даскрайт. Ваш дорогой старый друг.

Едва последнее слово Каэля растворилось в воздухе, за его спиной вспыхнула голубая вспышка.

Адам появился настолько внезапно, что даже взрослые не успели среагировать. Его правая ладонь была охвачена сгустком молнии, которая вырывалась наружу сотнями искр. Рука сияла и гудела от переизбытка силы.

Юноша ударил без колебаний.

Заряженная ладонь врезалась в прозрачный щит, мгновенно развернувшийся вокруг спины Каэля. По его поверхности пробежали молниеносные жилки, отражая атаку, но от силы удара сам барьер загудел и задрожал.

Каэль медленно повернул голову, и на его губах появилась широкая, ядовитая улыбка.

— О-о… — протянул он, наслаждаясь моментом. — Кто-то осмелился атаковать меня? Интересно. Но ведь такая… детская попытка. Такая слабая атака никогда не…

Он не успел договорить. В самом центре барьера образовалась крошечная трещина. Сначала едва заметная, словно царапина на стекле. Затем — вторая, третья. Трещины расползались с невероятной скоростью, а каждый новый разряд Адама ещё сильнее раскалывал защиту.

Улыбка Каэля погасла.

Его собственная ладонь покрылась молниями — но другими, более тёмными, густо-фиолетовыми. Искры разлетались в разные стороны, оставляя в воздухе резкий запах озона. Каэль замахнулся, чтобы нанести ответный удар, но внезапно почувствовал за своей спиной нечто большее.

Аура. Сильная, резкая, пронизанная той же молнией.

Он успел лишь повернуть голову и выставить руку перед собой, как на него со всей силы бросился Астарион. Его меч сиял голубыми разрядами, лезвие гудело от напряжения, словно сам воздух пытался разорваться под натиском силы.

Каэль встретил клинок собственной рукой, охваченной фиолетовой молнией. Удар был настолько сильным, что под ногами Каэля образовался небольшой кратер, а земля покрылась паутиной трещин.

Он напрягся, на мгновение приложив все силы, чтобы удержать меч Астариона.

Но сделал это ценой концентрации. Его спина осталась незащищённой. И барьер позади — окончательно треснул.

Адам рванул вперёд, молния на его руке сверкала почти ослепительно. Каэль почувствовал, как щит рассыпается за спиной, и на долю секунды ослабил хватку, которой сдерживал клинок Астариона.

Граф это почувствовал. Его глаза вспыхнули, и он резко усилил натиск.

Каэлю ничего не оставалось, кроме как бросить всё и отскочить в сторону. В ту же секунду место, где он стоял, пересекли две смертельные траектории: голубое лезвие Астариона снизу и рука Адама, охваченная громовой энергией, сверху.

Воздух разорвался оглушительным треском.

Каэль перекатился по земле и уже через мгновение поднялся на ноги, тяжело дыша. Но сбежать он не успел. Прямо под ним вспыхнул красный магический круг.

Из круга вырвался столб огня. Он поднялся высоко в небо, охватив Каэля сплошным пламенем. Пламя бушевало несколько секунд, освещая весь двор красным отблеском, после чего резко погасло.

На его месте стоял Каэль. Живой. Невредимый. Его грудь быстро вздымалась и опускалась, а с уголков губ исчезли последние следы насмешки.

Мужчина сорвался на крик, его голос эхом разнёсся в ночном воздухе, словно громовой разряд.

— Как вы посмели?! — его глаза горели яростью. — Вы, простые, ничтожные аристократы, даже смотреть в мою сторону недостойны! Вы все…

Его слова прервал новая вспышка под ногами. Красный магический круг появился снова, и в небо ударил столб пламени, ослепив всех присутствующих. Земля под ногами содрогнулась, огонь ревел, но когда он рассеялся, Каэля уже не было.

— Настолько слабое пламя… — его голос прозвучал уже совсем с другой стороны.

Все резко обернулись. Он стоял за спинами женщин и детей, а карие глаза хищно поблёскивали.

— …никогда не сможет причинить мне вред, — продолжил Каэль с притворным безразличием. — Даже атака сыночка Астариона была опаснее, чем твои дешёвые фокусы, Артур.

Элизабет мгновенно встала перед остальными женщинами и детьми, готовясь к возможной атаке. Но Каэль отмахнулся рукой, словно от надоедливой мухи.

— Спокойно, Элизабет. — Он хитро оскалился. — Я не в настроении причинять вам вред. По крайней мере… не сегодня.

Его взгляд скользнул по всем присутствующим, но остановился на Астарионе. Он прищурился, и улыбка стала ещё более ядовитой.

— Знаете, — заговорил он уже весело, — я даже рад, что признался. Думал, вы просто будете стоять с каменными мордами и глотать мои слова. Максимум, чего я ожидал от вас, — это несколько скучных угроз. Но нет.

Его смех разнёсся по двору, дикий и раскатистый.

— Нет, чёрт возьми! Вы решили атаковать. Я удивлён. Зол, поскольку вам хватило наглости на это, но в то же время удивлён. Настолько удивлён, что даже слов трудно подобрать. А больше всего меня удивило, что атаковали даже Астарион с Артуром.

Он резко бросил взгляд на Адама, после чего сделал шаг вперёд, кланяясь, словно на театральной сцене.

— Благодарю тебя, парень. Ты спас мой вечер от скуки. Без тебя эти двое дураков не осмелились бы поднять руку.

Астарион не выдержал:

— Замолчи! — его голос вибрировал от молний, обвивавших меч. — Это твоё последнее предупреждение. Убирайся из моего поместья!

Каэль тяжело вздохнул, театрально подняв глаза к небу.

— И кто ты такой, чтобы мне приказывать?..

Не успел он договорить, как Астарион рванул вперёд, и меч рассёк воздух молниеносной вспышкой. Но лезвие рассекло лишь пустоту. Каэль исчез за мгновение до удара — и в следующую секунду оказался прямо рядом с Адамом.

Он наклонился ближе и прошептал что-то юноше прямо на ухо. Слова были тихими, почти неслышными, но от них лицо Адама резко изменилось — глаза расширились, челюсть напряглась, а пальцы сжались в кулак.

Каэль выпрямился, наслаждаясь этой реакцией, и бросил последний взгляд на всех присутствующих. Затем — дерзкая улыбка, вспышка магического круга под ногами, и он исчез, оставив после себя лишь тихое эхо собственного смеха.

В голове Алекса прозвучал голос Сирены, спокойный, но напряжённый:

— Владыка, я нашла информацию о Каэле Морвене.

Алекс спокойно ответил мысленно:

— Спасибо. Но я выслушаю тебя немного позже.

Он перевёл взгляд на Адама. К юноше уже подошла Луна — вся дрожащая, но в то же время преисполненная решимости. Она обняла сына так, словно боялась отпустить, и тихим, надломленным голосом прошептала:

— Как ты, сынок?

Адам ответил почти сразу, стараясь говорить ровно:

— Всё нормально, мама.

К ним присоединился Астарион. Его шаги были тяжёлыми, а в зрачках ещё мерцал отблеск молнии. Он наклонился к сыну, изучая каждое движение, каждый вдох:

— Что он сказал тебе?

Адам отвёл взгляд в сторону, плечи напряглись. Затем он вздохнул и почти безразлично произнёс:

— Поблагодарил за вечер.

— И всё? — мягко уточнила Луна.

— Да, — коротко бросил Адам.

Астарион нахмурился. Его обострённые чувства уловили участившееся сердцебиение сына, но он списал это на адреналин после схватки. Граф обнял женщину за плечи и прижал к себе Адама, образовав тесный семейный круг.

Рейвенфорды тоже сомкнулись в семейных объятиях: Артур положил руку на плечо Демьяна, Селеста обняла дочь, одновременно держа мужа за руку.

Алекс стоял рядом со своими родителями. Габриель осторожно притянул Эмму к себе, и оба обнимали Алекса так, словно он всё ещё был маленьким мальчиком. Юноша ощутил знакомое тепло и, хотя на его лице сохранялась серьёзность, эмоционально полностью расслабился.

Лишь Элизабет оставалась в стороне. Она стояла немного поодаль от Габриеля и Эммы, держа себя прямо, словно заслоняя всех собой от остаточного напряжения, витавшего в воздухе. Её тёмные глаза скользили между всеми присутствующими, словно пытаясь убедиться, что угроза действительно миновала.

Ночь окутала поместье Бледхартов тишиной. После исчезновения Каэля гости быстро разошлись по домам. Даже Элизабет, настаивавшая на возвращении в Академию, поддалась уговорам Габриеля и осталась ночевать. Взрослые уже, вероятно, спали… или лежали в своих постелях, обдумывая произошедшее.

Алекс сидел за своим столом, откинувшись на мягкое кресло. Глаза были закрыты, руки свободно свисали с подлокотников.

— Теперь я готов тебя выслушать, — мысленно произнёс он.

Спокойный голос Сирены сразу зазвучал в его мыслях:

— Слушаюсь. Начну с основного. Каэль Морвен — вампир восемьдесят четвёртого уровня. Его единственная стихия — молния. Жены и детей нет. В детстве он был неприметным юношей, однако благодаря таланту, знаниям и харизме достиг значительных высот. Он — гильдмастер крупнейшей гильдии Морвена — «Синие Вороны». Кроме того, он основал и возглавляет институт «Синий Ворон». Там обучают магии исцеления на высочайшем уровне и проводят медицинские исследования. Обучение полностью бесплатное, а лучшие студенты получают стипендии. Институт финансируется за счёт гильдии. Благодаря достижениям в медицине и своей популярности как гильдмастера Каэль заслужил признание самого короля Морвена — Моракана Эрвайна. Несколько раз даже был почётным гостем на его вечеринках. На этом доклад окончен.

Алекс открыл глаза и медленно выдохнул.

— Спасибо, Сирена, — прошептал он. — Теперь понятно, почему он вёл себя так самоуверенно. Близость к Моракану фактически даёт ему иммунитет. Даже аристократы ничего не смогут с ним сделать. Он просто пожалуется королю или отправит людей из своей гильдии разобраться. Какая же морока. Выходит, что так легко, как Монтамеров, его не убрать — исчезновение сразу заметят.

Он на мгновение замолчал, иронично искривив губы:

— Я ничего не понимаю… Как кто-то вроде него сумел стать гильдмастером и заслужить расположение короля?

— Возможно, он искусный актёр. Публично играет роль добряка, а своего настоящего лица не показывает. Или он работает на Шута. Если вспомнить историю тех же Монтамеров, то Шут умеет заметать следы за своими людьми.

Алекс кивнул самому себе.

— Оба варианта имеют право на существование. — Он слегка улыбнулся. — Может, связаться с Шутом и спросить напрямую? Вполне возможно, что он знает больше, чем сможешь найти даже ты.

Юноша задумался. Он просидел так несколько секунд, прежде чем отрицательно покачал головой.

— Нет. Это было бы слишком легко. Сперва попробую решить всё сам.

Сирена осторожно спросила:

— Владыка, Вы действительно решили самостоятельно заняться Каэлем? Не лучше ли было бы оставить это Астариону и Артуру, а самому сосредоточиться на тренировках?

Алекс медленно улыбнулся уголком губ.

— Он угрожал моей семье. И сомневаюсь, что это были пустые слова. Я не могу просто так оставить это.

— У Вас уже есть какие-нибудь идеи, как избавиться от него? — мягко поинтересовалась Сирена.

Алекс задумчиво наклонил голову.

— Идеи… — он на несколько секунд замолчал, после чего продолжил: — Скажи, Сирена, не показался ли тебе Каэль похожим на парня, с которым я познакомился во время битвы под Аэрализом?

— Вы имеете в виду Дерека? — уточнила она.

— Точно, Дерек. Что-то имя вылетело из головы.

— Мне тоже показалось, что они похожи, — медленно произнесла Сирена. — И длинные, чёрные, неопрятные волосы, и бледная кожа, и тёмные круги под глазами… Даже жестикуляция немного похожа. Правда, характеры — полная противоположность.

Алекс покачал головой.

— И даже не это главное. Ты ведь помнишь, как после трёх литров эля Дерек жаловался, что у него никогда не было нормальной семьи? Мать он не видел и вообще даже представить не мог, кто бы это мог быть. Отца всегда ненавидел. Говорил, что на людях и дома тот был двумя разными людьми.

— Неужели Вы думаете, что Дерек — сын Каэля? — тихо отозвалась Сирена.

— Это лишь предположение, но сходство между ними есть. Если бы Дерек хоть раз назвал отца по имени, я бы мог сказать точно. Но он даже от фамилии отрёкся. Так что о том, насколько моя теория правдива, остаётся только гадать. Но если я прав, то это полностью развязывает мне руки.

— Возможно, Вы правы. Дерек упоминал, что с детства тайком обучался всему, чем занимался его отец, и годами собирал на него компромат. Он хотел показать миру его истинное лицо, а затем заменить его. И, возможно, ему бы это удалось, если бы война не началась раньше, заставив Дерека стать полевым медиком.

Алекс кивнул.

— Именно так. Если он и правда сын Каэля, то у него уже должны быть доказательства. Кажется, он собирал их с семи лет. Разница между нами всего три года, то есть получается, что у него было тринадцать лет на сбор материалов — этого более чем достаточно. Ему нужен лишь толчок для красивой реализации мести, и я готов его дать. А в качестве бонуса получу в союзники талантливого целителя уровня Элирии.

— А также гильдмастера, который даст Вам доступ к подземельям S-ранга, — добавила Сирена.

Алекс на мгновение замер, а затем удовлетворённо хлопнул в ладоши.

— Точно. Об этом я даже не подумал. Чёрт, теперь я просто обязан подарить Дереку возможность отомстить.

Сирена заговорила с воодушевлением в голосе.

— Если, конечно, Вы правы и Дерек действительно его сын.

— Неужели ты всё ещё сомневаешься? — с лёгкой иронией спросил Алекс.

— В любом случае дополнительная осторожность не помешает, — ответила Сирена. — Я полностью поддерживаю Ваш план, но будет… проблематично, если Вы убьёте Каэля, а Дерек окажется не его сыном.

Алекс тихо рассмеялся.

— Да, это будет проблемой. Но тогда я воспользуюсь помощью Шута. С его связями он точно найдёт выход.

— Значит, в этой ситуации Вы всё же готовы принять его помощь? — с едва заметной насмешкой поинтересовалась Сирена.

Алекс отмахнулся.

— Нет, что-то нас понесло не в ту сторону. В любом случае, Каэль угрожал моей семье и семьям моих друзей. А это уже более чем достаточная причина, чтобы прикончить его. И я не отступлю.

Когда Алекс проснулся, солнце уже поднялось довольно высоко. Он медленно спустился на кухню, где его уже ждали. За столом сидели Эмма, Габриэль, Элизабет и все служанки.

Как только он появился в дверях, Элизабет улыбнулась и заговорила первой.

— Доброе утро, соня. Долго же ты спал.

— Доброе утро, — ответил Алекс, садясь за стол. — Просто не мог сразу заснуть. Как и вы, наверное.

На столе стояли лёгкие блюда: свежевыпеченный белый хлеб, тонкие ломтики сыра и ароматной ветчины, варёные яйца, миска с мёдом и ягодным джемом. Из напитков — ароматный травяной чай и кувшин холодного молока. Всё было простым, но домашним и уютным.

Несколько минут все молча ели, и лишь звон посуды нарушал тишину. Когда же завтрак закончился, служанки убрали посуду и разошлись по своим делам. За столом остались только Алекс, его родители и Элизабет.

Несколько секунд царила напряжённая тишина. Первой заговорила Элизабет.

— У вас, вероятно, есть вопросы относительно вчерашнего вечера, — произнесла она немного неуверенно. — Я могу ответить хотя бы на некоторые из них. А за остальными придётся обратиться к Астариону.

Её голос внезапно стал серьёзнее.

— Что касается угроз Каэля в вашу сторону... Прошу, не переживайте. Мы с Астарионом и Артуром сами уладим дела с ним.

Алекс отреагировал первым.

— У меня нет никаких вопросов, — тихо сказал он и уже хотел подняться из-за стола.

— Алекс, пожалуйста, сядь, — быстро остановила его Элизабет.

Он вернулся на место. Женщина тяжело вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты, вероятно, и сам уже знаешь, но Каэль — гильдмастер «Синего Ворона» и директор института с тем же названием. К тому же он пользуется благосклонностью короля, а это автоматически ставит его выше любых аристократов. Запомни: ты не сможешь устранить его грубой силой, как сделал это с Монтамерами. Если вдруг сорвёшься, то лишь создашь ещё больше проблем своей семье.

Она взяла его руки в свои.

— Доверься нам. Мне, Астариону и Артуру. Вместе мы найдём способ, который не поставит всех нас под удар. Я знаю, как сильно ты дорожишь нами. И вижу, насколько насторожили тебя слова Каэля. Но лучшее, что ты сейчас можешь сделать, — это довериться другим. Тем, кто знает, как правильно решить эту проблему.

Алекс молча смотрел ей в глаза. В них сочетались серьёзность и отчаянная мольба. Затем он перевёл взгляд на Эмму и Габриэля — оба также смотрели на него с тревогой, словно умоляя согласиться.

Алекс легко улыбнулся.

— Я всё прекрасно понимаю. Каэль — не мой уровень. Поэтому, если действительно лучше довериться вам, то я так и сделаю. Да, его слова насторожили меня... но я не маленький мальчик и понимаю, что здесь вариант, как с Монтамерами, не сработает. И хотя это раздражает меня, поскольку фактически связывает руки, я буду спокойно ждать от вас результата.

Его слова звучали искренне. Он быстро окинул всех взглядом — похоже, сработало.

— Спасибо, Алекс, — сказала Элизабет и отпустила его руки.

— Спасибо за завтрак, — ответил он, поднялся из-за стола и добавил: — Я ещё немного полежу, а потом начну готовиться к возвращению в Академию.

После этих слов он вышел из столовой.