С некоторых пор сердце Ирима постоянно ощущало пустоту.

Необъяснимое чувство внутренней опустошённости пронзало его каждое мгновение.

[Три года назад он однажды пробудился после долгого сна.]

[Некоторые зверолюди впадали в продолжительную спячку зимой, однако Императорский Дракон никогда прежде не спал так долго. Из-за этого в Императорском дворце поднялась невообразимая суматоха.]

[Когда Ирим наконец проснулся, с ним всё было в порядке, и происшествие благополучно сочли незначительным инцидентом. Но…]

[Кто ты?]

[Ах…]

В день, когда я открыл глаза, перед моими покоями появилась девушка. Она бежала так быстро, что едва могла отдышаться, и теперь растерянно смотрела на меня через открытое окно, разделявшее нас.

[Сюда нельзя входить кому попало.]

[…]

[Ты дочь главы семьи Бэк?]

[…]

Девушка вдруг беззвучно заплакала от нескольких произнесённых мной слов.

[В моей памяти навсегда отпечатался образ юной девушки, стоявшей под весенним цветущим деревом. Её белоснежные волосы развевались на ветру, словно снежинки, а по щекам текли слёзы.]

[Почему она выглядела такой несчастной?]

[Мне стало любопытно.]

Однако вскоре девушка мужественно вытерла глаза, коротко попрощалась и ушла.

[И почему-то я пожалел об этом.]

[Мне хотелось ещё немного рассмотреть её лицо…]

[Этой девушки не было в воспоминаниях Ирима.]

[Но узнать о ней оказалось нетрудно, даже не прибегая к специальным расследованиям.]

[Говорили, что дочь Бэк Саона пробудила Божественного Зверя и одолела Зло.]

[Услышав, что она дочь семьи Бэк, я естественным образом решил, что речь идёт о зверолюдке Белого Тигра. Однако оказалось, что Бэк Саон удочерил её, а сама она принадлежит к клану Красных Фениксов из Южных земель.]

[Происхождение у неё было весьма необычным.]

[Её родословная и способности уже получили подтверждение, поэтому во дворце, казалось, все считали само собой разумеющимся, что именно она станет невестой Императорского Дракона.]

[Но что касается самого Ирима…]

Пульсирующая боль.

[Стоило попытаться вспомнить что-то, как голова начинала раскалываться от боли. В конце концов воспоминания ускользали, растворяясь в пустоте.]

[Ирим полагал, что именно они и были источником странного чувства опустошённости, терзавшего его изнутри.]

Пульсирующая боль становилась всё сильнее.

[Я забываю что-то очень важное.]

[Но совершенно не понимаю, что именно.]

[Стоит лишь закрыть глаза и попытаться заглянуть поглубже в собственную память, как возникают смутные ощущения, словно нечто почти осязаемое вот-вот всплывёт на поверхность.]

[Мягко колышущиеся рыжие волосы.]

[Весёлый смех.]

[Прикосновение, скользящее по коже, и…]

[Словно заложенные уши. Душная, обжигающая теплота, от которой трудно дышать.]

Тук-тук, тук-тук.

[Совершенно незнакомое…странное сердцебиение.]

[Стоило сосредоточиться на этих неясных ощущениях, как грудь, до того пустая, наполнялась нежной тоской.]

[С течением времени эта тоска становилась всё отчётливее.]

[Но почему же я ничего не могу вспомнить?]

[Всё остальное оставалось недоступным, словно кто-то намеренно запер мои воспоминания за невидимой дверью.]

И всё же один обрывок голоса я помнил.

[Когда я вернусь в следующий раз, я хочу привести тебя в Императорский дворец. Если ты позволишь.]

[Это был мой голос.]

[Моё обещание.]

[Обещание, которое я не мог забыть, я снова и снова вырезал его в собственной душе, словно хотел навеки запечатлеть каждое слово.]

[Именно обещание, данное человеку, которого я не мог вспомнить, заставляло меня всё это время оставлять свободным место рядом с собой.]

Ирим был уверен: [тот, кому он дал обещание, и рыжеволосая девушка из смутных воспоминаний, пробуждавшая в нём нежность, один и тот же человек.]

[Иначе почему в его собственном голосе, произносившем эти слова, звучали бы такая нежность и такая печаль?]

[Он не мог вспомнить лицо девушки. Не осталось даже смутного образа, за который можно было бы зацепиться.]

[Подсказок было совсем мало.]

[У неё были рыжие волосы, похожие на цветы, распускавшиеся возле моего окна. Её звонкий смех был удивительно прекрасен. И ещё…]

[Я должен спасти её.]

[По какой-то необъяснимой причине я был уверен лишь в одном: кем бы она ни была, я непременно должен её спасти.]

Уцепившись за эти скудные подсказки, Ирим обыскал весь континент, надеясь сдержать данное обещание.

[Однако минуло три года, а поиски так и не увенчались успехом.]

[Тоска становилась всё сильнее, но больше откладывать вопрос о наследовании престола он не мог.]

[Поэтому, в последней попытке отыскать её, Ирим пригласил во дворец всех незамужних дочерей знатных семейств со всего континента.]

[Если я встретил её за пределами Императорского дворца, когда ещё был принцем, значит, она наверняка принадлежит к знатной семье.]

[Возможно, она сама юная госпожа какого-нибудь рода. А может быть, служит при другой юной госпоже.]

[Удастся ли мне встретить её на этот раз?]

[Смогу ли я наконец исполнить обещание, которое снова и снова высекал в собственной душе?]

[Если и на этот раз я не найду тебя…что же мне тогда делать?]

Ирим проглотил мучительную пустоту, вновь сделав глоток уже остывшего чая.

В паланкине, направлявшемся к Императорскому дворцу.

“Пушистик, а что, если Император выберет тебя своей супругой?”

Гаюль, сопровождавший Сою в качестве её защитника, с каждой минутой всё сильнее тревожился по мере того, как они приближались к дворцу.

“А что такого? Это же будет большая честь для семьи.”

Соя улыбнулась, но Гаюль тут же вспыхнул от возмущения.

“Какая ещё честь?! Тебе ведь придётся покинуть Дворец Белого Тигра!”

“Тогда я буду усердно молиться, чтобы меня не выбрали невестой Императорского Дракона.”

“…Т-Так тоже как-то обидно!”

Гаюль произнёс это сдавленным голосом.

“Хорошо, старший брат. Тогда я постараюсь изо всех сил привлечь внимание Его Величества.”

“Н-Нет, только не это!”

Соя нарочно сжала кулачки, с самым серьёзным видом произнося эти слова, и Гаюль испустил отчаянный вопль.

Наблюдая, как брат в полном смятении хватается за голову, не зная, что ему делать, Соя расхохоталась.

“Что, Пушистик? Ты ведь сейчас просто дразнила меня, да?”

Лишь теперь Гаюль понял, что Соя нарочно его провоцировала, и подозрительно прищурился.

“Ой, дразнила? Я всего лишь совершенно искренне ответила на слова старшего брата.”

[Интонация Сои в точности напоминала ту, с которой Саон обычно говорил, когда его ловили на поддразнивании Гаюля.]

“Всё! Больше не буду с тобой разговаривать!”

Гаюль сердито отвернулся.

“Братик Юль, ты обиделся?”

“…”

Гаюль лишь уставился в окно, плотно сжав губы.

Сое даже показалось, будто за его спиной невидимый тигриный хвост обиженно хлещет из стороны в сторону, ударяясь о пол.

[Когда Гаюль был маленьким и сердился, он выражал свои чувства именно так, бил хвостом по полу…]

“Не сердись, старший брат. Может, сегодня вечером сходим вместе на фестиваль? Только ты и я.”

Соя знала, что он и без того скоро перестанет дуться, но всё же ласково потянула его за рукав.

“Только вдвоём?”

При этих словах у Гаюля тут же навострились уши.

[Юль всегда был и остаётся невероятно милым.]

Соя тихонько рассмеялась, глядя на реакцию брата, а затем перевела взгляд за окно.

[Это была столица, в которой она не бывала целых три года.]

Улицы кипели жизнью: повсюду шли приготовления к предстоящему празднику.

Вскоре паланкин с Соей и Гаюлем пересёк ворота Императорского дворца.

Соя вспомнила свою последнюю встречу с Иримом три года назад.

[Кто ты?]

[Ты дочь главы семьи Бэк?]

[Его голос звучал лениво, но в нём таилась едва уловимая угроза.]

[Соя и представить не могла, что голос Ирима способен быть настолько холодным.]

[Ведь прежде он всегда обращался с ней так тепло.]

[Его взгляд на первый взгляд казался мягким, но за этой мягкостью не было ни единой эмоции. Он ощущался пронзительно холодным.]

[С того дня Сое больше не довелось встретиться с Иримом.]

[Все нити, связывавшие их, оборвались, когда он потерял воспоминания о ней.]

[У Сои, жившей во Дворце Белого Тигра, не было причин отправляться в Императорский дворец. И у Ирима, находившегося в столице, тоже не было причин приезжать к ней.]

[Разумеется, они больше не обменивались посланиями через Твити.]

[Будто с самого начала были совершенно чужими людьми…]

[Это причиняло Сое глубокую боль, но все эти три года она держалась и ни разу не позволила себе расплакаться.]

[Она часто сопровождала мать по Северным землям, помогая людям, и дела занимали её настолько, что постепенно боль притупилась.]

[В те дни, когда тоска по нему становилась особенно сильной, Соя вспоминала слова отца.]

[Даже если он не помнит, следы наверняка остались в его сердце.]

[Отец всегда указывал ей верный путь.]

Поэтому, следуя его словам, Соя верила: [в сердце Его Величества тоже непременно остались отчётливые следы их прошлого.]

[Но даже если там не осталось ничего, она всё равно справится.]

[Ведь воспоминания и чувства, хранившиеся в её собственном сердце, были ей дороги.]

Прибыв во дворец и разобрав вещи в отведённых ей покоях, Соя незаметно направилась в задний сад.

Её шаги остановились перед огромным дзельквовым деревом.

[Именно здесь она несколько раз встречалась с Иримом.]

Сое вдруг стало любопытно, что находится наверху, и она превратилась в птицу, взмахнула крыльями и взлетела на дерево.

[В тех прошлых временах, которые показывало Священное Древо, в своей первой жизни она проводила здесь время с Иримом каждый день.]

[Даже когда мы встречались здесь в этой жизни, Его Величество, должно быть, оставался один на один с воспоминаниями о нашей первой жизни.]

[Подумав о том, как одиноко ему, должно быть, было хранить все эти воспоминания в одиночестве, Соя не почувствовала к нему ни малейшей обиды за то, что он её забыл.]

[Напротив, она была благодарна за то, что теперь могла хотя бы немного понять одиночество, которое он, должно быть, испытывал.]

Под тёплыми лучами весеннего солнца Соя сонно заморгала и постепенно задремала.