Мы с менеджером уютно проводили время в дендрарии, фотографируя друг друга.

По крайней мере, со стороны всё выглядело вполне гармонично.

— Господин Иволь, встаньте перед этим указателем. Я вас сфотографирую.

— Нет-нет, всё в порядке! Давайте лучше я вас щелкну, менеджер-ним!

— Вы и так меня без конца снимаете.

С другой стороны, внутри у меня всё буквально разваливалось на части.

Всё еще не в силах отбросить официальное «менеджер-ним», но уже придавленный тяжестью слова «хён», я обливался горькими слезами в душе, не отходя от Даёна ни на шаг.

Подавляя рыдания, я умудрился даже изобразить «V» под туей.

Впрочем, вы должны выслушать и мою сторону.

За свою долгую жизнь я знал нун, сонбэ, учителей и боссов, но у меня никогда не было хёна.

Раз повода использовать это обращение не выпадало, произнести заветное слово собственными губами казалось чем-то запредельно неловким.

К счастью, менеджер не стал пользоваться абсолютной властью камеры и заставлять меня называть его «хёном» прямо здесь и сейчас. Вместо этого тема разговора плавно сменилась.

— Когда промоушен закончится, у тебя будет перерыв. Есть какие-нибудь планы?

Так спросил менеджер о моем графике, ведь скоро я должен был стать временно полубезработным.

Кое-какие обязательства у меня оставались, так что совсем уж бездельничать не пришлось бы.

Но этого было мало, чтобы назваться «занятым», поэтому я поделился своими грандиозными амбициями.

— Думаю, пора снова взяться за тренировки.

— К тому же наш командный сберегательный счет закрылся по истечении срока, так что планирую положить новые выплаты на депозит. А у вас что, менеджер-ним?

— Да так, просто встреча выпускников.

Видимо, он имел в виду ту самую встречу, где была и Джукён-ним.

Я вспомнил, как она спустя много лет вновь столкнулась там с менеджером Даёном и пригласила его на работу.

Менеджер Даён, как раз подыскивавший новое место, принял предложение и пришёл в UA.

История его появления в компании была настолько трогательной и правдивой, что я никогда не смог бы её забыть.

Пока я предавался воспоминаниям, меня внезапно осенило. Я поспешно остановил менеджера, преградив ему путь.

— Неужели вы не можете ничего планировать из-за нас?

— График дежурств… его что, не корректируют? Мы ведь можем и на такси доехать, так почему бы вам просто не отдохнуть?

— Да нет, я и так обычно ничего особо не планирую.

— Уф-ф…

Вздох облегчения вырвался сам собой.

Я до смерти перепугался, что он захочет уволиться из UtopiA просто потому, что мы не даем ему продыху и времени на личную жизнь.

— К тому же моя работа — возить господина Иволя и spArk, как я могу этого не делать?

— Всё верно. Вы должны оставаться с нами, Хиран-ним, вечно…

— Вечно — это вряд ли.

— Почему?!

— Ну, если мое ночное зрение испортится, придется оставить руль ради безопасности spArk.

— Нет! Не вздумайте стареть!

Сам того не замечая, я превратился в юнца, вопящего в глухом углу дендрария.

Сейчас было не время неспешно «сублимировать» заглавные треки в стиле тропикал-хаус.

Нам следовало бы и менеджеров отправить в морозилку для сохранности.

— Вы говорили, что останетесь со spArk до самой смерти.

— Я давал такое обещание?

— Для меня это прозвучало именно так.

— Со своей стороны я планирую быть с вами так долго, как только смогу.

— Почему вы говорите «как смогу», а не «до гробовой доски»?

Мне стало невыразимо грустно.

Вся моя решимость весело смеяться и болтать с новым «другом» испарилась без следа.

Перед глазами стоял лишь образ будущего меня, поющего сквозь слезы песню о здравии и долголетии на семидесятилетнем юбилее менеджера.

— Какую одежду вы хотите, чтобы мы надели для поздравительного выступления на ваше семидесятилетие?…

— Ох, ну и ну. — Менеджер рассмеялся, словно я был совершенно неисправим.

А ведь я был предельно искренен в каждое мгновение.

Сердце ныло так, будто меня бросили — точь-в-точь как во время съемок клипа 『MooNStruck IOve』.

Следующим пунктом назначения стал ресторан. Это было заведение западной кухни, которого я раньше не встречал.

— Вы здесь уже бывали?

— Нет, впервые. А вы, менеджер-ним?

— Мне его тоже посоветовали.

Неужели выбор Джукён-ним?…

Люди, работающие в шоу-бизнесе, знают лучшие едальни Сеула вдоль и поперек.

Им приходится организовывать командные ужины, прикреплять трейни к определенным столовым, угощать важных партнеров…

Раз еда — неотъемлемая часть бытия, у каждого опытного «офисного планктона» есть своя гастрономическая карта, которой они порой делятся в сети.

У такой способной женщины, как Джукён-ним, просто не могло не быть подобного списка.

Наверняка там было всё: от шикарных мест для ланча и ужина до идеальных баров для «продолжения банкета».

Коронным блюдом ресторана была паста.

Будь этот выбор сделан специально ради меня и моей любви к лапше, я бы расплакался от избытка чувств прямо на месте.

Однако на экране я должен был казаться крутым айдолом, так что пришлось сдержаться.

— Что будете заказывать, менеджер-ним? Масляная паста тут — хит продаж.

— Выбирайте вы, господин Иволь. Вы ведь любите пасту.

— Неужели вы выбрали это место специально для меня?…

— Само собой.

Я пропал. Через три секунды мои глаза неминуемо должны были увлажниться.

Как такое сокровище-менеджер попал в нашу компанию…

Будь я новичком из своей первой жизни, не познавшим регрессии, я бы разрыдался по-настоящему.

Пока менеджер заказывал пасту, ризотто и салат, я прилежно разливал воду.

В ожидании блюд я решил пуститься по волнам памяти.

— Когда мы были завалены работой, менеджер-ним, вы часто водили нас в мясной ресторан и угощали до отвала.

— Давненько мы там не были, верно? Все в последнее время так заняты, что на это совсем нет времени.

— Так вот почему вы нас не звали? Может, мне прогулять денек в спортзале после промоушена? На этот раз угощаю я. Знаю одно приличное местечко в Каннаме.

— Знаю я тебя: поедим, а потом попросишь высадить тебя у того же спортзала. К тому же Каннам — это слишком дорого.

Как и ожидалось от менеджера. Его на мякине не проведешь.

— Господин Иволь, в следующем году вам исполнится двадцать семь, верно?

— Да. Мы ведь знакомы уже целых пять лет, менеджер-ним!

— Время пролетело так быстро?

— А мне кажется — до обидного мало. У нас столько общих воспоминаний, а прошло всего пять лет…

Меня захлестнули чувства.

В бытность трейни я был слишком занят мыслями о том, кого и как компания вышвырнет следующим.

Поэтому я и представить не мог, что когда-нибудь настанет такое затишье.

Если награда за долготерпение — это настолько стабильные трудовые будни, значит, оно того стоило.

Также мы вели беседу, вполне пригодную для телеэфира.

Наступил момент «проверки на искренность» — неизбежный ритуал для каждого, кто появляется в кадре.

— С вашей точки зрения, менеджер-ним, с кем из мемберов проще всего иметь дело?

— С Джехо.

— Его весь стафф любит. Сонбин тоже говорит, что от Джехо меньше всего проблем. Как это вообще возможно?

— Он неприхотлив. Прекрасно следит за собой, надежен, и хотя моя работа — поддерживать его, я и сам порой на него полагаюсь…

— Да это же бред.

Да у него же был характер неотесанного, зазубренного железного гвоздя!

Менеджер и понятия не имел, что нынешнее хладнокровие Чхве Джехо — целиком моя заслуга.

Это я вытачивал его, точно ледяной шар для виски! Какая вопиющая несправедливость.

Перед глазами пронеслись дни, когда я шепотом вдалбливал Чхве Джехо правила поведения идеального айдола.

Сколько раз я давал ему обратную связь в режиме реального времени, исправляя его манеру речи?

И вот, превратив первобытного дикаря в человека современного, что я слышу? Надежный? Опора?

Хозяин дрессирует, а лавры достаются медведю. Вот почему я так и не вырос из должности помощника менеджера.

— Если я следом спрошу, кто самый трудный участник, вы ведь назовете меня, правда?

— Господин Иволь не трудный, он затейливый.

— Это потому, что я не зову вас «хёном», менеджер-ним?

— Раз уж вы сами всё понимаете, почему бы не начать?

— Ох…!

— Да шучу я. Благодаря господину Иволю нам работается очень комфортно.

— Это при том, что вы считаете, будто я в подметки Джехо не гожусь.

Ответ вышел не совсем подходящим для эфира, но уж как вышло.

Для развлекательного шоу — самое то, но мой личный имидж «идеального айдола» в этом дуэте явно пострадал.

В итоге менеджер меня знатно разоблачил.

Пытаясь вымолить перемирие, я уступил оба кусочка закусочного хлеба менеджеру, который ел не больше обычного человека.

Последним пунктом нашей программы после трапезы стало «Фото на память о дружбе» — мой выбор.

Я думал, мы просто заглянем в кабинку для моментальных снимков, и немного растерялся.

Оказалось, мы едем в настоящую фотостудию, пусть и с самообслуживанием.

— Всё неожиданно серьезно.

Менеджер тоже был удивлен.

Хоть он и часто улыбался, другие эмоции он проявлял редко, так что такая реплика означала высшую степень изумления.

— Вы же видели, как я фотографируюсь с парнями? Вы отсюда не выйдете, пока мы не сделаем сотню кадров.

— Видел. Потому-то я так и волнуюсь.

— Ха-ха-ха!

Прежде чем приступить к делу, мы выделили время на подбор реквизита.

Я присмотрел забавную шапку-звезду и несколько милых очков, примеряя их то на менеджера, то на себя.

— Менеджер-ним, розовый вам очень идет. У вас такое лицо… вам просто необходимо примерить заячьи ушки.

— Заячьи ушки?

— Просто закройте глаза и доверьтесь моей рекомендации. Результат я вам гарантирую.

— Ох, кажется, в последний раз я надевал нечто подобное еще в детском саду.

— И сейчас — идеальный шанс, менеджер-ним, выплеснуть всю ту «ушастую» энергию, что копилась в вас десятилетиями!

После моих слов менеджер вскинул руки, сдаваясь. И послушно нацепил ушки.

Я же надел ободок с собачьими ушами, который менеджер выбрал для меня.

Хоть за всё время в группе меня ни разу не сравнивали с щеночком, он, видимо, подбирал под цвет моего коричневого пальто.

— А вот это наденьте позже.

Менеджер водрузил нечто поверх высящейся горы реквизита.

Этим «нечто» оказался милый ободок с головой, чешуей и хвостом рыбы-клоуна.

— Вы намекаете, что я сейчас похож на клоуна, поэтому мне стоит это надеть?…

— На клоуна? Но это же рыба-клоун.

— Чонхён мне говорил, что английское название этой рыбки буквально переводится как «рыба-клоун».

— Я этого не знал. Просто выбрал её, потому что она оранжевая.

— Менеджер-ним, перестаньте подвозить Джехо на своей машине.

— Значит ли это, что Ыйону можно попадать под его влияние?

— … А его нельзя просто отправить на такси?

Хоть Чхве Джехо здесь и не было, проклятие оранжевого цвета не знало пощады.

Раз уж такова была просьба моего «друга на день» и менеджера, я не мог отказаться.

В итоге мне пришлось позировать перед камерой с оранжевой рыбой на голове. Унизительно-то как.

Не переставая нажимать на спуск, я проворчал:

— Раз уж вы так суровы со мной и души не чаете в младших, я тоже побуду «младшим братиком».

— А?

— Я говорю, что буду звать вас «хёном».

Если это единственный способ получить оценку «хорошего и надежного айдола», то ничего не поделаешь.

Я сделаю этот шаг навстречу, чтобы менеджер мог вести нас за собой еще долгие годы.

— И ты тоже переходи на «ты», хён!

В ответ на мой призыв менеджер тепло и искренне рассмеялся.