Сун Седьмой услышал это и мгновенно вытаращил глаза, поспешно бросившись вперед, чтобы закрыть рот Чэнь Цзюньнаню.

— Не называй это имя! — Сун Седьмой с изумлением уставился на мужчину перед собой. — Постой, ты кто такой?

— Что за ерунда… — Чэнь Цзюньнань с раздражением отшвырнул руку Сун Седьмого. — Чего рот мне затыкаешь? Я, мать твою, не Хулува, чтобы забирать тебя, если назову твое имя.

Цяо Цзяцзин почувствовал, что что-то не так, и сказал: — Красавчик, кажется, это был Царь Золотой Рог.

— О? Правда? — Чэнь Цзюньнань тоже призадумался. — Разве фраза «Если я назову твое имя, посмеешь ли ты откликнуться?» не из «Хулува»?

— Ху… Хулува — это что? — озадаченно спросил Цяо Цзяцзин. — Разве не Царь Золотой Рог это говорил?

— Эх, Старина Цяо, давно я не просвещал тебя! — Чэнь Цзюньнань с улыбкой похлопал его по плечу. — Иди сюда, я тебе расскажу. «Хулува» — это же наше культурное достояние! История о том, как…

— По… постой… — Сун Седьмой почувствовал, что эти двое ведут себя странно. — Сейчас время обсуждать «Хулува» и Царя Золотой Рог?

— О, точно… — Цяо Цзяцзин вдруг что-то вспомнил. — Кто-то сказал, что ищет меня… Взрывник, это ты меня ищешь?

— Я… — Сун Седьмой беспомощно покачал головой. — Одному брату нужна помощь на арене «Земного Барана»…

— Ё-моё! — воскликнул Цяо Цзяцзин. — Врунишку отмутузили?

Чэнь Цзюньнань тоже опешил: — Что? Старика Ци кто-то уделал?

— Нет… — Сун Седьмой чувствовал, что с этими двумя очень трудно общаться. — Тому брату нужна помощь, и он просил позвать именно «Цяо Цзяцзина».

— Ладно, я иду. — Цяо Цзяцзин кивнул и собрался было уходить.

— Погоди. — Чэнь Цзюньнань схватил Цяо Цзяцзина за руку, немного подумал и спросил Сун Седьмого: — Этот сопляк победил или проиграл?

— Победил, — ответил Сун Седьмой.

— Победил, но просит помощи? — Чэнь Цзюньнань погладил подбородок.

— Именно так, — кивнул Сун Седьмой.

— Тогда я понял. — Чэнь Цзюньнань похлопал Цяо Цзяцзина. — Старина Цяо, сходи с Сяо Чу, возьмите два мешка.

— Мешка? — Цяо Цзяцзин опешил. — Почему я? Почему ты сам не идешь?

— Ты даже рубашку не надел, иди скорее. — Чэнь Цзюньнань вздохнул.

— Э… — Цяо Цзяцзин посмотрел вниз и действительно обнаружил, что на нем нет рубашки. — Черт возьми…

Увидев, что он убегает, Чэнь Цзюньнань крикнул ему вслед: — Старина Цяо, заодно прихвати пару удобных железок!

— А? Хорошо, понял!

Сун Седьмой недоуменно посмотрел на Чэнь Цзюньнаня и спросил: — Ты… мы раньше встречались?

— Раньше? — Чэнь Цзюньнань задумался. — Нет, разве мы не впервые видимся?

— Впервые…? — озадаченно переспросил Сун Седьмой. — Ты только что назвал мое настоящее имя… Откуда ты его знаешь?

— Я на пальцах нагадал, — невозмутимо ответил Чэнь Цзюньнань. — Прикинул тут, у тебя в пяти стихиях не хватает «Ясности», а в судьбе есть «Сияние», поэтому тебя и зовут «Сун Минхуэй».

— Что за бред… — Сун Седьмой почувствовал, что от разговора с этим человеком у него путаются мысли. — А фамилию «Сун» ты откуда узнал?

— Потому что мне так захотелось. — Чэнь Цзюньнань начал терять терпение. — Сяо Сун, не задавай лишних вопросов, меньше знаешь — крепче спишь.

Сун Седьмой все еще с подозрением смотрел на Чэнь Цзюньнаня. Этот человек был просто невероятно странным, казалось, из него невозможно вытянуть ни слова правды.

Вскоре Цяо Цзяцзин вернулся, уже надев верхнюю одежду.

Под левой подмышкой он зажал две железные трубы — судя по свежим сколам, они были только что отломаны от водопровода. В правой руке он держал два грязных плетеных мешка.

— Красавчик, я пришел! — улыбнулся Цяо Цзяцзин. — Мы идем кого-то вырубать и упаковывать? Я специально выбрал два мешка побольше.

— Любые подойдут, — усмехнулся Чэнь Цзюньнань. — Мы идем оказывать ему большую услугу.

Сказав это, он повернулся к Сун Седьмому: — Тот сопляк не говорил: «кроме Цяо Цзяцзина никого не приводить»?

— Такого не было, — покачал головой Сун Седьмой.

— Ну и отлично, — сказал Чэнь Цзюньнань. — Старина Цяо, пошли, я с тобой.

— Хорошо. — Цяо Цзяцзин кивнул.

Они позволили Сун Седьмому идти впереди, а сами, с железными трубами и мешками, последовали за ним.

Сун Седьмому это показалось странным; ему казалось, что от этих двоих исходит какая-то необъяснимая аура «Кошек»… Только вот он не знал, захотят ли такие люди к ним присоединиться.

……

Ци Ся был в безвыходном положении.

Женщина по имени Цинь Диндун ни в какую не хотела уходить, с самого начала ее целью было приблизиться к нему.

Ци Ся перебрал в уме тысячи опасных ситуаций, но никак не ожидал, что она ищет Чэнь Цзюньнаня.

Эту сложную ситуацию было просто невозможно разрешить, это было почти как столкнуться с еще одним существом «Земного ранга»…

Кто знает, что этот сопляк Чэнь Цзюньнань натворил в прошлом?

Ци Ся мог лишь надеяться, что Чэнь Цзюньнань не придет, иначе ситуация станет еще более запутанной.

— Семь лет… — процедила сквозь зубы Цинь Диндун. — Этот ублюдок избегал меня семь лет!

Ци Ся молча приложил руку ко лбу; эту фразу он слышал уже десятки раз.

Чтобы сменить тему, он повернулся к длинноволосому мужчине.

— Брат, как тебя зовут?

Длинноволосый вежливо склонил голову перед Ци Ся и сказал: — Брат, меня зовут Лю Эршии.

Это имя показалось Ци Ся странным.

— Лю… Эршии? — Он не понимал, какие родители могли дать такое имя.

Но тут же подумал: предыдущего мужчину звали «Сун Седьмой»… Неужели это не настоящие имена?

Их одежда была очень похожа, может, они из какой-то организации?

Ци Ся заметил, что длинноволосый мужчина был немногословен, сменить тему не удалось, поэтому он замолчал. Атмосфера на площадке была даже более странной, чем во время игры с Земным Бараном.

Вскоре вернулся Сун Седьмой.

Увидев Сун Седьмого, Лю Эршии молча кивнул и отошел в сторону.

Вслед за ним вошел Цяо Цзяцзин, неся в руках железные трубы, и с осторожностью огляделся.

Всего здесь было четыре человека.

Мужчина с головой барана, мужчина в кожаной куртке, Врунишка, Красотка.

Цяо Цзяцзин почувствовал себя несколько растерянным, оглядываясь по сторонам с трубами в руках.

Кого именно нужно вырубить?

— Старик Ци… дай-ка я посмотрю, что ты в этот раз… — Чэнь Цзюньнань вошел, держа мешки и железные трубы, но, переступив порог, внезапно замолчал.

Присутствующие почти не успели его разглядеть: увидели лишь, как мешки и трубы упали на пол, а сам он уже умчался вдаль.

— Ублюдок! Чэнь Цзюньнань!!

Цинь Диндун вскрикнула и бросилась следом. Проходя мимо Цяо Цзяцзина, она изменилась в лице, но тут же снова улыбнулась.

— О, А-Цзинь, давно не виделись, ты все такой же крепкий.

— А? — Цяо Цзяцзин опешил. — Ты… кто?

Цинь Диндун было некогда отвечать, выражение ее лица снова изменилось: — Чэнь Цзюньнань, мать твою, трусливая черепаха!

И она пулей вылетела из комнаты.

Люди в комнате остолбенели.

— Врунишка… что происходит? — Цяо Цзяцзин никак не мог взять в толк. — Что это только что выбежало?

— Возможно, человек, — покачал головой Ци Ся. — Кулак, подойди сюда, мне нужно тебе кое-что поручить.