Давно я так не наслаждалась временем, проведённым всей семьёй.
В прошлых жизнях я почти всегда росла брошенной, без семьи.
А даже если родители были рядом, детство чаще всего проходило без настоящего тепла.
А тут я пусть и третья дочь, но всё-таки родилась принцессой.
— Что сегодня будешь делать?
— М-м… тренироваться с мечом!
— Опять?
— Ага!
С этими словами я оставила Реми и побежала к тренировочной площадке. Сзади сестра звала ещё поиграть, но я её проигнорировала.
Слишком уж много любви!…
Интересно, она вообще когда-нибудь сможет выйти замуж?
Я бежала и размышляла.
Сколько раз я уже перерождалась?
Когда счёт перевалил за сотню, я перестала считать.
Да и случилось это давно. Наверное, сейчас уже далеко за тысячу. Впрочем, какая разница.
Когда жизней стало только десять с небольшим, каждый новый день ещё казался свежим и интересным.
Да. Вначале было весело.
Приятно было иногда слышать, как меня называют гением. Приятно делать то, чего раньше не могла, и жить, не слишком задумываясь о последствиях.
А потом… когда это случилось?
Я поняла, что всю жизнь только и делала, что топтала чужие единственные жизни и отнимала то, что должно было принадлежать другим.
То, чем по праву должны были наслаждаться они.
Я использовала читерские знания, накопленные за бесконечные жизни, и забирала всё себе. А потом ещё жаловалась на мелочи: что родилась в неблагополучной семье, что мне не нравится нынешнее тело и так далее.
Другие каждый день старались изо всех сил.
А я ныла из-за такого.
Отнимала место, еду, любовь у людей, которые проживали настоящую жизнь…
Когда до меня это дошло, я повесилась.
Потом, насколько помню, ещё десятки раз убивала себя во время внезапных приступов полного отвращения к себе.
Пыталась перерезать себе горло, топилась в море, поджигала себя. Кажется, однажды так буйствовала, что меня приняли за сумасшедшую и отсекли голову чем-то вроде гильотины.
Ну, теперь об этом можно не переживать. Всё давно в прошлом.
Как бы то ни было, перерождение оказалось совершенно непредсказуемой штукой.
Где-то в начале второй сотни жизней я отчаянно пыталась найти хоть какую-нибудь закономерность, чтобы выбраться из этого безумного мира.
Бесполезно.
Единственное, что удалось понять: всё происходит совершенно случайно.
Ни единой лазейки.
Теперь я просто махнула рукой. И знаете, сразу стало легче.
То, что две последние жизни подряд мне выпали средневековые миры с фэнтезийными элементами, ещё цветочки.
Я попадала в миры, похожие на космическую фантастику, где мои милые знания современной науки не работали вообще. Была в современном зомби-апокалипсисе. Родилась однажды в месте, напоминавшем древнегреческие и римские мифы.
О, раз уж вспомнила про зомби…
Перед глазами сразу встали лица моих тогдашних товарищей за стеклом. И их крики.
Я заперла дверь, приманила шумом толпу зомби и смотрела через окно, как они заживо разрывают меня на куски. А мои спутники плакали по ту сторону стекла.
Интересно, они потом выжили?
Маленькая девочка сама становится приманкой, уводит зомби и на глазах у всех её съедают… Отличная была сцена.
Особенно потому, что люди со мной путешествовали добрые и простодушные.
Там даже была моя родная старшая сестра.
Если выбирать самый запомнившийся эпизод из всех прожитых жизней, пожалуй, я назвала бы именно этот.
Ой. Увлеклась.
Дзанг!
— Кх!
— Ой! В-вы в порядке?!
Кажется, я случайно вложила слишком много силы — меч рыцаря, с которым я тренировалась, улетел далеко в сторону.
Можно сказать: сколько там силы у ребёнка? Но если поймать момент, когда противник переносит усилие, правильно вложить вес и ударить в нужную точку, даже ребёнок способен победить взрослого.
Например, когда меч поднят для удара и достигает высшей точки. Добавь силу в правильный момент — и стойка развалится сама.
К тому же противник немного мне поддавался.
Это было моё собственное фехтование, впитавшееся в тело за бесчисленные годы, большую часть которых я уже не могла вспомнить.
Самоучка без настоящего учителя, конечно.
Если существует душа, наверное, всё это аккуратно хранится где-то в ней.
— … Ничего. Но рост у вас поразительный. В вашем возрасте владеть мечом так… трудно поверить.
— Хи-хи! Это потому, что учитель хорошо меня учит.
— Чрезмерная скромность тоже бывает ядом. В такие минуты можно просто порадоваться собственному успеху.
— Ага!
Учитель криво улыбнулся и грубоватой ладонью растрепал мне волосы. Я называла его учителем Фейрном. Раньше он служил в рыцарском ордене, а после отставки стал наставником по фехтованию.
Рука у него была жёсткая, зато в движении чувствовалась искренняя теплота, и мне это нравилось.
Правда, причёску портить немного жалко. Но я-то знаю: с возрастом руки сами тянутся потрепать ребёнка по голове, а язык — заговорить побольше. Значит, должна проявить понимание.
Официально я занималась мечом чуть больше трёх лет, кажется. Для окружающих увидеть, как маленькая девочка, у которой ещё толком мышцы не выросли, побеждает опытного рыцаря, наверняка было потрясением.
Вот и приходится изображать гения, на которого я совсем не заслуживаю быть похожей.
Но и это пригодится в будущем.
— Пойду похвастаюсь Анне! Пусть погладит меня по голове!
— … Вы очень любите принцессу Анну, да?
— Ага! Очень! Она красивая, добрая и… м-м… в общем, люблю!
Стоило заговорить об Анне, как лицо Фейрна резко потемнело.
А-а. Наверное, потому что я собираюсь хвастаться перед ней.
Он уже немолодой рыцарь, наблюдательности ему не занимать. Видимо, заметил, что Анна испытывает что-то вроде комплекса неполноценности.
Недовольство собой — когда человеку кажется, что его собственных результатов недостаточно.
Фейрн, вероятно, боится, что однажды «собой» в этой формуле заменится на «себя по сравнению с другими».
Это уже называется комплексом неполноценности, кажется?
Не переживай, Фейрн.
Она уже отлично справляется.
— Хи-хи! Меня похвалят. Похвалят!
— … Вы сегодня много трудились, принцесса Арис.
— Ага-а. До встречи, учитель!
Стоило подумать о том, что будет дальше, и улыбка сама стала шире.
Что за лицо сделает Анна, когда я расскажу, что победила Фейрна? Окаменеет? Возненавидит меня? Начнёт завидовать? Если прижмусь к ней, она всё равно нехотя погладит меня по голове, правда?
Ах, уже чудесно.
Хотелось бы сделать то же и с Реми, но… как бы сказать. В ней столько света, что комплексу неполноценности будто просто негде поселиться.
Каждый раз, когда я показывала хоть что-нибудь хорошее, она, наоборот, любила меня ещё сильнее.
Если я делала что-то хоть немного выдающееся, Реми первой бежала хвастаться этим перед всеми.
Однажды я помогла ей с домашним заданием. Вместо ревности она подхватила меня на руки и ворвалась к родителям, которые сидели на совещании, чтобы расхвалить меня.
Буквально вышибла дверь ногой.
«Ма-а-а-ма! Па-а-а-па! Арис… Арис!…»
«Р-Реми? Ч-что случилось?»
«Она супергений!»
«…»
Добрые родители молча и очень бережно выставили нас обеих обратно. Папа ещё успел присоединиться к похвалам и получил от мамы по спине.
Эм… После того случая я просто без лишних мыслей дарю Реми всю любовь, которую могу.
Мне тогда было ужасно стыдно.
Настоящая психическая атака. Лицо пылало красным.
Может, Реми относится к призрачному типу?
Против таких обычно лучше всего работают атаки, когда перед ними принимаешь удар на себя или получаешь ранение.
Как бы мне красиво пораниться у Реми на глазах?
— М-м-м♪
Предаваясь приятным фантазиям, я направилась к жилому крылу, где отдыхала Анна.
Ля-ля-ля.
Хи-хи.
— И вот я такая — дзанг! — мечом…
— … Угу.
После обеда делать было нечего. Я сидела в своей комнате и заранее просматривала материал на завтра, когда, как обычно, пришла она.
Арис.
Наша драгоценная младшая сестра.
Каждый раз, проводя ладонью по её мягким, словно шёлк, красивым волосам, я ощущала, как от её головы к моей руке переходит тепло.
Арис нравилось, когда я гладила её по голове. Не знаю почему. Ей ведь должно быть веселее с живой и милой Реми, чем с такой непривлекательной сестрой, как я.
Но Арис почему-то тянулась ко мне не меньше, чем к Реми.
Из-за этого Реми какое-то время даже дулась. Забавно.
— И потом я победила деду… учителя Фейрна!
— … Победила?
— Ага! Учитель сказал, что я молодец!
Услышав это, я сама не заметила, как рука остановилась.
В груди стало тесно.
Арис — гений. Всем известный факт.
Она рано научилась читать, рано взяла меч, а иногда, словно между делом, давала совет людям с проблемами — и в её словах было столько мудрости, что невозможно поверить в её возраст.
Родители тоже удивлялись.
Вот как.
Она уже победила Фейрна.
Потрясающе.
Просто потрясающе.
— Значит, Арис победила…
— Хи-хи. Погладь ещё.
— А… да.
Я снова начала гладить её. Маленькое тело ещё глубже устроилось у меня на руках.
Будто какой-то комок свернулся внутри груди.
Горячий вздох не мог выйти и крутился там, становясь всё тяжелее.
Тело нагревалось, а вместе с этим движения руки становились сильнее.
Сжать.
— А-ай! Больно!
— …
Душно.
— С-сестрёнка!
— …
Тошнит.
Почему эта девочка…
— Сестрёнка-а-а!
— … А?
Громкий крик ударил в уши. Я испуганно посмотрела вниз и увидела Арис, которая держалась за мою руку и кричала.
Лицо вот-вот расплачется.
А…
Я посмотрела на собственную ладонь.
Она крепко стискивала волосы Арис.
Что?…
О чём я только что думала?
— А-Арис! Ты в порядке? Больно?
— У-у… больно…
Я тут же разжала руку. С глаз Арис покатились крупные слёзы.
Даже когда она травмировалась или тяжело болела, никогда не показывала боли, а теперь плакала из-за меня. От этого в голове стало пусто.
Дальше я почти ничего не помню.
Когда пришла в себя, Арис уже кое-как перестала плакать, а Реми, неизвестно когда прибежавшая в комнату, выводила её за руку.
Когда они ушли, я выдохнула, прислонилась к стене и медленно сползла на пол.
Пол был ледяным.
Я смотрела на дрожащие руки.
— Что… я сейчас?…
Ах, как же хорошо.
Перевод by Ragnar Team
Страница на ранобелибе: https://ranobelib.me/ru/team/70554--ragnar-team
Страница бусти: https://boosty.to/ragnarteam