Назад Том 1 · Глава 2

Хр-р-рясь.

По телу прошёл странный звук, который невозможно толком описать словами. Будто во рту раскусываешь хрящик из свиной грудинки.

Мне даже не приходилось заставлять себя кричать — рот делал это сам.

Моя задача была лишь в другом: сделать крик ещё страшнее, ещё отчаяннее.

По нервам поднималась боль такой силы, что разум отказывался её принимать. Казалось, мозг вот-вот поджарится изнутри.

Насколько я знаю, боль — это сигнал организма об опасности. Значит, моё тело, видимо, попало в опасность, из которой уже не выбраться.

Хочется отключиться.

Хочется, чтобы стало легче.

Но терпи.

Пришло время собирать урожай со всего пути, который я прошла.

Стоит хоть немного расслабиться — и я просто умру.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

— Испа!

Ниже пояса я уже ничего не чувствовала. Раздавленный срез тела будто горел.

Девочки всё ещё не могли посмотреть правде в глаза и, растерянные, звали меня по имени.

Кажется, существует пять стадий принятия смерти: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Кто не в курсе — посмотрите тот мем с «Симпсонами», который гуляет по интернету.

Похоже, этим двум пока было трудно принять происходящее.

Отрицание, да?

— Кха-а… кх… ха… ха-а…

— И-Испа? Ты ведь шутишь? Это уже не смешно! Давай вылезай, быстрее!

Я изо всех сил извивалась, дёргаясь всем телом.

Ладони били по каменному полу.

С каждым движением изо рта и носа вытекала какая-то мутная жидкость.

Я старалась сыграть собственную смерть как можно жалче, нелепее и мучительнее.

Хелена смотрела на меня — и наконец осела на пол. Я никогда не видела её такой бледной. Глаза словно погасли, рот остался приоткрытым от шока.

— Испа! Хватит! Это не смешно! Вылезай! Я сказала, вылезай!

Юта, похоже, всё ещё считала, что я дурачусь. Наверное, думала, будто могу выбраться, но специально тяну время.

Она схватила меня за обе руки.

И потянула.

Изо всех сил — совершенно уверенная, что я просто разыгрываю их.

Х-р-р-р-рип.

Из тела донёсся звук, которого в теле звучать не должно.

— Кха… ха… х-хватит… не надо… Юта, не… не-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!

Ох. А вот это уже, похоже, действительно будет больно.

Выдержу?

Юта рванула ещё сильнее.

В голосе у неё звучала злость, а лицо было перекошено страхом. Она всё ещё не понимала, что происходит.

Мою нижнюю половину тела тяжёлый каменный потолок расплющил почти в жвачку. Кожа и ткани, ещё соединявшие её с верхней половиной, не выдержали рывка, разорвались — и меня вытащило наружу.

Тело окончательно разделилось надвое.

Вот так и умирают, разорванные пополам!

— А?…

Следом за вытянутым телом, словно распускающийся моток верёвки, длинной полосой потянулись внутренности.

Увидев это, Юта наконец поняла реальность происходящего и, как Хелена, рухнула на пол.

Поняла, что именно только что сделала.

— А… а?… И-Испа?

— Кх… у… а…

Интересно, какое у меня сейчас лицо? Искажённое болью? Злое — потому что Юта довела всё до такого? Или просто пустое и безжизненное?

Какое угодно, лишь бы наружу не вылезли настоящие чувства.

Я прикусила губу и вцепилась ногтями в каменный пол, пытаясь удержаться в сознании. Хрусть — ноготь сломался и впился в мясо. Ускользавший разум вернулся.

А вместе с ним на губы начала пробираться улыбка.

Нет. Терпи.

Я подняла голову.

Передо мной были две девочки, смотревшие так, будто вот-вот разрыдаются. Их придавило собственными ошибками — всем тем, что можно назвать проступком, просчётом, виной.

Они утонули в липком болоте чувства вины и потеряли дорогу.

Глядя на них, беспомощно барахтавшихся в этой трясине, я отчаянно хотела тут же обнять обеих.

Юту и Хелену.

Мою семью в этой жизни.

От прежней заносчивости Юты не осталось и следа. Она плакала — громко, навзрыд, почти так же, как недавно кричала я.

Ах…

Как же хорошо.

Вот такие лица.

Потухшие глаза. Сердце, не знающее передышки. Дрожь во всём теле. Всё это было доказательством, что нынешняя моя жизнь прожита не зря.

Они вздрагивали от каждого моего движения, от каждого стона, отзывавшегося в тесном помещении. Глядя на них, я чувствовала: можно умереть прямо сейчас — и ни о чём не жалеть.

Ну да. Я ведь как раз скоро умру.

Четырнадцать лет. Четырнадцать лет мы прожили вместе почти как семья.

Если считать только мой умственный возраст, я с запасом годилась им в прапрапрапрабабушки, поэтому забота о них в основном лежала на мне.

Правда, приходилось присматривать не только за этими двумя, но и за другими детьми в приюте, так что бывало хлопотно. И всё же оно того стоило.

Потом Юта загорелась мечтой стать авантюристкой, и мы решили уйти из дома вместе.

Наш первый выход, которого так ждали.

И вот к чему всё пришло.

Поспешное решение — ловушка. Жадность — ещё большие последствия. А итог перед вами.

Немного жаль.

Мне и самой хотелось пожить с ними подольше.

Они всё-таки подростки, и я была для них опорой. Увидеть меня в таком жалком виде — удар чудовищный.

Но лично я… да. Надеюсь, они воспримут случившееся как тренировку и однажды станут знаменитыми авантюристками.

Эти дети сильные.

Когда-нибудь они справятся даже с этим.

А если не справятся полностью — ничего. Пусть хотя бы возьмут эту ошибку с собой как урок и дальше живут лучше.

Да. Именно так.

— Кха… а… а…

— Ч-что нам делать?… Юта?… Испа?…

— … А?…

Да. Я учитель.

Самая счастливая профессия на свете: принести в жертву мою ничего не стоящую жизнь и оставить сияющим людям, у которых она всего одна, урок, который они не забудут никогда.

Их лица, полные отчаяния. Их скорбь, боль, печаль — всё это доказывает, что моя жизнь не была пустой.

За годы, которым я давно перестала вести счёт, за весь этот бесконечный проклятый круг я наконец нашла собственный способ жить.

Вот оно что.

Перерождения были не проклятием, а благословением.

— У…

Зрение темнело.

Значит, и этот короткий миг счастья подходит к концу.

Я выжала из себя последние силы. Расплывавшийся мир на секунду снова обрёл резкость. Медленно подняла окровавленную руку с обломанными, содранными ногтями.

К Хелене.

— А… а?…

Она сидела на месте, как потерявшийся ребёнок, которому некому сказать, что делать.

Последний урок для девочки, не умеющей принимать решения.

— …ей меня…

— Испа?! Что ты сказала?

Стоило мне выдавить несколько слов, как лицо Хелены ожило, и она бросилась ко мне.

Не потому, что поверила, будто я спасусь. Просто в ситуации, где она совершенно не знала, что делать, чей-то приказ дал ей чувство облегчения.

Эх.

Вот именно этого нельзя, Хелена.

Дрожащим пальцем я указала на её пояс.

Туда, где висел хорошо заточенный кинжал.

И сказала:

— Убей… меня.

— Что?…

Из её рта вырвался слабый вопрос, будто она ослышалась.

Но ты же сама всё понимаешь.

Я скоро умру.

В таком состоянии буду корчиться, кричать от боли и в конце концов сдохну самым жалким образом.

Нужно выбрать.

— Б-больно.

— А… а?!

Наверное, тебе обидно. Страшно. Хочется проклясть весь мир за то, что с тобой, ни в чём не виноватой, происходит такая жестокость.

Но, Хелена, жизнь вообще такая. Ты что, полнометражки про Син-тяна не смотрела? Пора бы уже устать от банальных сказок, где красивый принц появляется и всех спасает.

Ах да. Здесь их, наверное, и не показывали.

Ну же.

Вонзи клинок.

Мне в горло.

Хелена.

Я ведь всегда говорила: нерешительность и привычка перекладывать выбор на других только потому, что не хочешь отвечать за последствия, — это плохо.

Вот и сегодня ты не остановила Юту, когда та полезла внутрь, несмотря на риск.

Почему?

Потому что не хотела с ней ссориться.

Только поэтому.

Я прожила рядом с Хеленой всю её жизнь и прекрасно понимала, откуда у неё такая привычка.

Когда-нибудь она обязательно приведёт к большой беде.

Даже если беды не случится, осадок всё равно останется глубоко в её сердце и будет грызть её изнутри.

— Ха… а…

— Не… хочу… Не хочу!

У Хелены было такое лицо, будто её мир рухнул.

Каждый раз, когда я видела подобное выражение, разум захлёстывал восторг, и от счастья казалось, что я сейчас растаю.

Но, похоже, на этом всё.

Как бы сильно мне ни хотелось ещё немного посмотреть на них, тело уже мчалось к смерти и больше не выдерживало.

Зрение окончательно погасло. Силы уходили.

Я умирала.

Если любая история строится из завязки, развития, перелома и финала, то мои истории всегда обрывались где-то на переломе.

Дальше сознание помутилось, и я почти ничего не помню.

Только отчаянный крик, проклинающий весь мир, и холод металла у моего горла.

Хм. Значит, решилась, Хелена.

Умница.

Вот так и живи дальше.

Тогда, что бы с тобой ни случилось, ты сумеешь пройти через это.

Ах…

И в этот раз было прекрасно.

Сто баллов из десяти.

Темнота накрыла меня, и лишь тогда я наконец перестала сдерживаться и рассмеялась от души.


Небольшое мирное королевство, со всех сторон окружённое горными хребтами. Здесь люди умели заботиться друг о друге.

В столице, стоявшей в самом центре страны, все затаили дыхание, ожидая одной вести.

Неуклюже добрый король, способный не спать всю ночь от чувства вины, если днём сказал кому-то неприятную правду.

Вторая принцесса, которая закатывала родителям сцены, требуя позволить именно ей назвать долгожданную младшую сестру.

Первая принцесса, вздыхавшая при виде этих двоих, хотя сама тоже с трудом скрывала волнение.

Все ждали.

И среди их благословений…

— А-а-а! А-а-а-а!

— Родилась! Принцесса родилась!

Стоило раздаться плачу младенца, как дворец взорвался радостными криками.

Завязка.

История снова начиналась с самого начала.


Перевод by Ragnar Team

Страница на ранобелибе: https://ranobelib.me/ru/team/70554--ragnar-team

Страница бусти: https://boosty.to/ragnarteam