В прозрачный стакан тонкой струйкой полился янтарный виски.

Ballantine’s, тридцатилетней выдержки. Одна из самых дорогих разновидностей марки, и без того славившейся элитным виски.

Лутерс Итан посмотрел на переливающийся напиток.

— В «Грейвьярде» такого наверняка нет. Пей. Ты ведь даже на празднование победы не остался.

Верховный главнокомандующий Артур Филиас.

Даже когда он просто сидел, в его облике чувствовались опыт и властность закалённого солдата. Лутерс коротко поклонился, взял протянутый стакан и одним глотком осушил его.

Вот что значит дорогой алкоголь: обжигает горло, но при этом мягкий и сладковатый.

Артур пришёл в ужас.

— Да что ты делаешь?! Кто же так пьёт виски?! Это тебе не пиво, чтобы залпом глотать!

— Всё равно ведь спиртное. И что с того, что дорогое?

— Ну ты даёшь…

Артур покачал головой, неодобрительно цокая языком.

О Лутерсе Итане он наслышался. Говорили, молодой офицер, недавно прибывший в «Грейвьярд», с пугающей скоростью одерживает одну победу за другой и за считаные годы поднялся с младших офицерских званий до генеральского.

Впрочем, для Имперской армии стремительная карьера не была чем-то удивительным. Титаны обладали чудовищной силой. На них обрушивали авиаудары невероятной мощи, бросали танки и пехоту, почти перемалывая собственные войска, но полчища этих предвестников смерти всё равно выползали вновь и вновь.

Война пожирала не одних рядовых. И офицеры, и солдаты бесследно исчезали один за другим, словно брызги спирта на полу. Никому не приходило в голову придираться к выслуге лет. Особенно Артуру Филиасу, чуждому заскорузлого армейского чинопочитания.

— Так зачем вы меня вызвали?

Лутерс взглянул на него прямо.

После победы Артур спросил, какой награды он желает. Лутерс ответил: отставки.

Он не хотел использовать славу героя, чтобы пойти в политику. Не собирался получить высокий пост в оружейной компании и сколотить состояние.

Просто отставка. Исчезнуть туда, где его никто не знает, и спокойно дожить свой век.

Сперва Артур растерялся, но затем понял. Пятилетняя война отняла слишком многое. Люди падали без сил, измотанные до предела. После победы это не изменилось. Более того: цель, ради которой все жили, была достигнута, и теперь им предстояло решать, ради чего жить дальше.

Возможно, герой войны Лутерс столкнулся с той же бедой.

И всё же Артур не собирался так просто отпускать талантливого стратега и превосходного военного. Потому и вызвал его, чтобы переубедить.

— Слышал о крепости «Форбидден-Лейк»?

Лутерс кивнул.

Запретное озеро. Такая же передовая крепость, как «Грейвьярд». Многие погибли там. Недаром место, некогда называвшееся «Эмеральд-Лейк», переименовали в зловещий «Форбидден-Лейк».

— Раньше ею командовал я.

— Вот как.

Артур медленно пригубил виски.

— Став верховным главнокомандующим, я уже не мог уделять ей внимания. А потом узнал, что титаны сосредоточили на ней удар и полностью уничтожили.

Лутерс промолчал.

Обычное дело. Шла война. «Грейвьярд» под его командованием в нескольких циклах ждала точно такая же участь.

— С тех пор держу её под своим непосредственным управлением. Всё равно оборонительная позиция разрушена до основания. Никто и не возражал.

Цепь крепостей была выстроена не случайно. Даже уничтожив одно звено, титаны не могли вторгнуться в человеческие земли, если соседние крепости продолжали держаться.

Артур поставил стакан на стол.

— Я хочу, чтобы ты отправился туда.

— И что мне делать в разрушенной крепости?

— Нам пора готовиться к новому будущему.

Во взгляде главнокомандующего читалась твёрдая решимость. Лутерс, переживший десятки циклов, сразу понял, к чему тот клонит.

— Теперь, когда поражение титанов стало неизбежным, обстановка в соседних государствах начала меняться.

Против титанов воевала не только Империя. На четвёртый год войны разведывательный беспилотник во время дальнего вылета за горы случайно уловил искусственный сигнал. Выяснилось, что соседние страны, которые считали погибшими, ещё существуют.

Республика Бостания. Федерация Сварог. Королевство Уэльс и другие.

Все они понесли ужасные потери и едва сохранили государственность. Но благодаря их сопротивлению давление на имперский фронт несколько ослабло.

Пока шла борьба с титанами, страны оставались товарищами по оружию и союзниками. Теперь, после победы, наружу начали всплывать старые разногласия.

— Уже спорят о разделе территорий, прежде занятых титанами.

Лутерс тяжело вздохнул. С каким трудом они добыли мир — и вот люди опять передрались из-за кусков земли.

— Значит, предлагаете мне участвовать в этих конфликтах? Тренировать солдат в заброшенной крепости?

Его голос стал холодным. Лутерс поднялся.

Артур Филиас был хорошим человеком, но принять такое предложение он не мог. Единственная награда, которой Лутерс хотел, — покой, в котором ни о чём не нужно думать.

Однако Артур, похоже, предвидел его реакцию.

— Нет. В конфликты вмешиваться не понадобится. Официально ты ведь уходишь из армии.

— Тогда?..

Главнокомандующий вынул из внутреннего кармана приказ о назначении, подписанный фюрером. Согласно ему, Лутерс Итан становился директором Управления стратегической безопасности.

Лутерс ничего не понял. Вместо увольнения из армии — назначение в неизвестную организацию?

Артур добродушно расхохотался.

— С этого дня ты директор Управления стратегической безопасности. Оно находится внутри военной системы, но формально не является армейской структурой. Странное учреждение, согласен. Его штаб-квартира — как раз «Форбидден-Лейк».

— Что вы говорите?.. Я ведь ясно попросил отставки.

— Таков приказ фюрера. А я уже предложил твою кандидатуру.

В глазах Артура заплясали смешинки.

Лутерс прекрасно знал этот взгляд. В предыдущем цикле Артур точно так же смотрел на него, когда вручал должность верховного главнокомандующего: решение принято, возражения не принимаются.

К тому же приказ исходил от самого фюрера. Даже герой войны не мог ему просто отказать. А уж каким несносным он был, Лутерс знал не понаслышке. Этот человек состоял из самолюбия и политических интриг; того и гляди найдёт повод прицепиться за неповиновение.

— Ха-а…

Лутерс вздохнул, но ответил твёрдо:

— Всё равно не хочу.

Добродушная улыбка Артура исчезла. В его глазах появился острый блеск.

— Значит, ни политики, ни бизнеса ты не хочешь…

Он снова наполнил пустой стакан.

— Говоришь, желаешь лишь тихой жизни. Но ведь это жизнь без цели, без планов, без всякого смысла. Или ты задумал в конце концов покончить с собой?

— Нет.

— Неправда. Я вижу по твоим глазам. Так не смотрят люди, которые ждут от будущего чего-то хорошего.

Артур попал в больное место.

— Война окончена. Все празднуют, каждый день на улицах радость. Выйди и посмотри — каждый встречный улыбается. Удивительно, правда? Всего несколько лет назад люди не видели ни проблеска надежды, а сейчас упиваются ею.

Он пристально посмотрел на Лутерса.

— Так отчего же ты ходишь с таким лицом, будто умер? Ты — комендант легендарной крепости, который за годы жесточайших боёв не потерял ни одного человека!

Лутерс не мог ответить. Не рассказывать же самовольно, что он раз за разом возвращался в прошлое? Эту правду он скрывал даже от самых дорогих ему людей.

— Если ты не собираешься свести счёты с жизнью, ответь, генерал. Что довело тебя до такого состояния?

— Ничего особенного… Просто внутри пусто.

Лутерс медленно покачал головой.

Почему он вообще покинул «Грейвьярд»? Потому что больше не мог там оставаться. Все отношения, сложившиеся за сорок возвращений, были связаны с этим местом. Там он видел смерти, одна страшнее другой, и участи, которые были хуже смерти. Он всё пережил и всё помнил.

Ему пришлось оттолкнуть товарищей: он больше не мог вынести такой боли. Он нарочно говорил жестокие слова и грубо обходился с подчинёнными. Стоило кому-то, как Леа, попытаться сблизиться — немедленно пресекал это.

Зато спасал им жизни, даже если ради этого приходилось лишить человека ноги. Уж лучше остаться калекой, чем умереть.

Для Лутерса «Грейвьярд» и вправду был кладбищем, где похоронены все, кого он любил.

— Ровно два года.

— Два года?

— Побудь директором только два года. К этому времени мы примерно определимся с дальнейшим курсом. А главное, фюрер…

Артур осёкся, кивнул каким-то своим мыслям и замолчал.

— Нет, об этом лучше не говорить. В общем, нужно продержаться всего два года. А потом, обещаю, сможешь уйти на покой в куда более благоприятных условиях.

Лутерсу не было интересно, о чём говорили за его спиной при обсуждении назначения.

Два года — всего ничего. По сравнению с пятью годами этой войны, а тем более с сорока возвращениями, это было мгновение. Быть может, к тому времени он сумеет окончательно выбраться из трясины прошлого, стереть следы бесконечных смертей и смести осколки счастья, похищенного титанами.

Да и после ухода из «Грейвьярда» ему, по большому счёту, было всё равно, куда отправляться.

Он долго смотрел на приказ.

— Если хочешь всё обдумать, поживи немного при Верховном командовании. Места много, условия несравнимо лучше, чем на передовой.

Но одно Лутерс должен был оговорить заранее.

— У меня есть условие.

— Какое?

— Оформите мою отставку официально и дайте мне новое имя и документы.

— Хм… Зачем?

— Мне не нужны почести героя войны. Я лишь хочу, чтобы все, кто знает имя Лутерса Итана, однажды забыли о нём навсегда.

Артур, конечно, не мог его понять. Он был выдающимся полководцем, но не человеком, который возвращался в прошлое.

— Ну… С этим проблем не будет. Имя придумаем любое. Что до звания…

Лутерс ненадолго задумался.

— Подполковника вполне хватит.

— Подполковник, значит? Отлично. Не слишком высокий чин — лишних подозрений не вызовет. Тогда считаю, что ты принимаешь предложение.

Довольный Артур протянул руку.

— Рассчитываю на тебя, бригадный генерал Лутерс Итан. Вернее… господин подполковник.