Дайен Шмидт и его друзья, как ни крути, служили в Восточном военном округе. А значит, могли беспрепятственно ходить по оружейному складу в подвале штаба.

В годы войны людей катастрофически не хватало. В армию брали всех подряд, не разбираясь, кто революционер, кто демократ, кто националист, а кто сторонник императора. Пока на человечество наступали титаны, новобранцам оставалось скрывать убеждения. Но стоило чаше весов склониться к победе людей, как у них появились совсем другие планы.

По сути, нынешние события были расплатой за старые решения. Всё, что копилось годами, наконец прорвалось наружу.

Первыми зашевелились революционеры, а среди них — Революционный фронт, самая многочисленная и деятельная организация. Его давним врагом оставались сторонники императорской власти. Вооружённые пламенно-красной идеологией коммунизма, революционеры ненавидели правящий класс — императора и дворянство. Большинство активистов были радикалами, требовавшими немедленно отправить всех аристократов на гильотину.

Впрочем, у ненависти имелись причины. Прежде враждовавшие с националистами монархисты внезапно объединились с ними и с двух сторон обрушились на революционеров. Революционный фронт потерял от рук этих двух сил больше людей, чем от титанов.

— Дебилы. Сидят, веселятся, а сами не знают, что сегодня их похороны.

— Давно мечтал всадить пулю в рожу этому сраному командующему. Наконец-то мечта сбудется.

— Слушай, Дайен, а чего этот молчит как рыба?

— А… вчера перепил. Говорит, похмелье жуткое.

— Да ну? Тьфу, надо же меру знать. Остальные тоже напились, потому и не видно?

Дайен кое-как кивнул.

Конечно, их не было видно. Они уже были мертвы.

— А этот ублюдок где раздобыл офицерскую маску? Какую-нибудь военную девку уложил?

— У Дафрина морда смазливая. Он же и в прошлый раз одну офицершу трахнул.

— Эй, хватит трепаться. Тащите оружие, пока нас никто не застукал!

Слушая беззаботную болтовню товарищей по революции, Дайен обливался холодным потом. Он украдкой взглянул в сторону: Вернер, скрывший лицо под маской, невозмутимо раздавал им оружие. От этого становилось ещё страшнее.

— Хех, Дайен-то языком чесать горазд, а как до дела дошло — сдрейфил!

— Кстати, с чего вдруг график караулов поменяли? Застали врасплох.

— Да кто их знает. Зато заранее подготовимся. Даже лучше.

Они перебрасывались шуточками, поглядывая на побледневшего Дайена. Обычно он бы с удовольствием огрызался в ответ, но сейчас больше всего хотел держаться от этих идиотов подальше.

— С-слушайте… А вы знаете, кто руководит сегодняшней операцией?

— Руководит? Тебе-то вдруг зачем?

— Да просто не хочется, чтобы мы одни горбатились, пока начальство жирует где-нибудь в уютном местечке.

По мнению Дайена, объяснение звучало вполне убедительно. Даже если это покушение, обидно выполнять всю грязную работу, пока остальные развлекаются. С погибшими накануне товарищами он тоже не раз ворчал об этом.

Но стоявшие перед ним дураки вместо ответа принялись читать нотации.

— Дайен, следи за языком. А то по-настоящему огребёшь. Девиз Фронта забыл?

— Ты же знаешь, какие у революционных командиров характеры. Переклинит — и им плевать, свой ты или чужой. Нам, мелким сошкам, тем более надо быть осторожнее. Связей-то толком ещё нет.

Революционные командиры? Да пошли вы.

Дайен едва удержался, чтобы не сказать им, кому тут на самом деле стоило следить за языком. Ему всё чудилось, что страшный жнец за их спинами уже держит под полой мундира наведённый пистолет.

Так оно и было.

Если что-то пойдёт не так, Вернер собирался перебить их всех. Улик у него и без того хватало. Даже не упоминая перехват разговоров, можно было заявить, что он случайно наткнулся на вооружённых заговорщиков в штабе и застрелил их. Восточному командованию трудно было бы к чему-то придраться.

— В общем, закончим дело — собираемся у заднего входа в штаб. Революционный командир обещал лично нас встретить.

Революционный командир…

Зацепка появилась, но Вернеру требовались подробности поважнее. Он незаметно ткнул Дайена ногой.

— А… А вы пока где будете? До начала ещё целых три часа.

— Внутри банкетного зала есть комната отдыха для персонала. Там и пересидим. Если скучно станет, заходи. Всё равно никто не следит.

Охрану штаба организовали настолько плохо, что террористы чувствовали себя как дома.

«Если скучно станет, заходи»…

И это говорили убийцы, собравшиеся расстрелять высших офицеров.

Когда революционеры вынесли со склада достаточно оружия и разошлись, Дайен тяжело выдохнул и осел прямо на пол.

— Н-ну что, получилось?! Теперь я вам достаточно полезен?

— Да.

Вернер снял маску — чёрную кошачью мордочку, которую незаметно прихватил в штабе.

Бал-маскарад и устраивали для того, чтобы гости могли скрыть личность. Выдавать свой настоящий чин подполковника не имело смысла: капитанской маски хватало с избытком.

Карин он заранее отдал отдельные распоряжения. С подавлением теракта особых сложностей возникнуть не должно.

Беспокоило другое.

Леа.

Леа Гиллиад наверняка тоже явится. Она обожала праздники и светские развлечения. После службы в звании прапорщика и военных заслуг ей, должно быть, присвоили офицерский чин. Но Вернер и представить не мог, что они встретятся снова именно здесь, при таких обстоятельствах.

Он оставил в её гостиничном номере письмо с предупреждением, но послушает ли она? Уверенности не было.

Прежде он накричал бы на неё или даже силой вывел бы из опасного места. Теперь, когда сам решил отдалиться от них всех, такого права у него больше не было.

Вернер молчал.

Он по-настоящему боялся за Леа. А вдруг её ранят? Она останется калекой или попадёт в больницу в критическом состоянии? Или, хуже всего, погибнет во время нападения?

Такого он себе никогда не простит.

Нет. Только не это.

— Тебя ведь Дайен зовут? Отправляйся по адресу, который я сейчас дам, и жди там.

— А?.. Что?!

— Можешь, конечно, сбежать. Но тогда я передам Революционному фронту все сведения о тебе.

— За что?! Я же помогал вам как мог!

В голосе Дайена звучала искренняя обида, но Вернер оставался холоден. Не вмешайся он, этот человек участвовал бы в теракте, который унёс бы или искалечил десятки жизней.

— Ты ведь обещал помочь взять их всех. А мы пока даже рядовых исполнителей не поймали, не говоря уж обо всей сети.

— Но!..

— Я и так проявил достаточно милосердия. Если хочешь большего, поговорим после того, как всё закончится.

Вернер снова надел маску и направился в зал.

Дайен проводил его взглядом, выругался на все лады и посмотрел записанный адрес. Всё сводилось к одному: нужно было выжить. После того как он выдал противнику тайны Фронта, пути назад не было. За провал операции отвечать придётся и ему. Что убийца начнёт за ним охоту, что Революционный фронт — разница небольшая.

Значит, разумнее покрепче держаться за ту руку, за которую уже ухватился.

Решено.

Дайен развернулся и зашагал к постоялому двору на окраине города.

Никакой особой преданности Фронту он не испытывал. Записался за компанию с друзьями, соблазнившись обещаниями денег и славы за усердную службу. Знай он, какие опасные задания ему будут поручать, ни за что бы не вступил.

К тому же жена и дети, якобы оставшиеся без него, были выдумкой.

Несколько часов спустя зал замка Бранберг заполнился гостями в самых разных фраках и вечерних нарядах. После вчерашней толпы в мундирах обстановка изменилась до неузнаваемости.

Заиграла музыка.

— Ух ты…

Леа невольно ахнула. Праздники в «Грейвьярде» ограничивались наскоро украшенным актовым залом. Здесь же всё было несравнимо роскошнее. Приятно волновала и возможность познакомиться с незнакомыми людьми.

— Ну что, хорошо, что пришла? Я знала, тебе понравится.

С улыбкой к ней обратилась её начальница — полковник Юлия Анке, командир полка Восточного военного округа.

— Всё благодаря вам, госпожа полковник.

После расформирования «Грейвьярда», знаменитейшей крепости Империи, выстоявшей во множестве сражений, Леа Гиллиад, прежде командовавшую там ротой снабжения, направили на восток.

Звание прапорщика ввели специально во время войны с титанами. Теперь Верховное командование предложило всем желающим прапорщикам перейти в офицерский состав. В зависимости от выслуги лет и заслуг их повышали сразу до младших лейтенантов, лейтенантов или капитанов.

Леа получила лейтенанта и, минуя должность командира взвода, сразу стала штабным офицером разведки полка.

С товарищами, рядом с которыми провела пять лет, расставаться было тяжело. В последний день Леа даже расплакалась. Зато на новом месте к ней относились хорошо, и она уже успела освоиться. Благодаря открытому характеру и общительности она быстро сблизилась с Юлией Анке. Полковник пригласила Леа сопровождать её на бал именно потому, что они давно стали почти как сёстры.

Леа и прежде дружила с высокопоставленной офицершей — бригадным генералом Арген, — поэтому перед Юлией робела меньше, чем перед другими старшими по званию.

— Ну и как? Присмотрела симпатичных мужчин? Через эти маски толком не разберёшь, кто есть кто, — с сожалением заметила Юлия.

В последнее время они всё чаще болтали о замужестве. Война кончилась; пора было подумать о спутнике жизни.

На вопрос начальницы Леа слегка кивнула.

— О! Правда?!

— Да. Вроде хороший человек. Просто… такое впечатление.

Мужчины и без того один за другим пытались к ней подойти. Даже маска, закрывавшая пол-лица, не могла спрятать её очарования: красное платье с открытой спиной, каштановые волосы, собранные в один низкий хвост, едва уловимый аромат духов. Среди ухажёров попадались даже офицеры в том же звании полковника, что и Юлия. Полковник, пытающийся познакомиться с лейтенантом, забыв о статусе, — уже одно это многое говорило о привлекательности Леа. Не будь бал маскарадом, внимания оказалось бы ещё больше.

И всё же её заинтересовал только один мужчина — в чёрной кошачьей маске, обозначавшей капитанский чин.

Поговорить они толком не успели: мужчина едва встретился с ней взглядом и почти сразу ушёл, словно сбежал. Но Леа с того самого мгновения не могла выбросить его из головы.

— Где он? Покажи! Капитан, говоришь?

— Вон там…

Леа указала на мужчину в углу, неторопливо потягивавшего вино. Даже под безупречным фраком угадывалось крепкое, мощное телосложение. В том, как он просто стоял с бокалом, чувствовалась сила.

Юлия одобрительно кивнула.

— Ого, неплох. И я бы такого заметила. Совсем не выглядит обычным капитаном. Солидный, серьёзный.

— Правда? У него ещё глаза синие.

— Синие? Редкий цвет. Дерзай, Леа! Капитан недалеко от тебя по званию, можно и роман закрутить.

Юлия весело похлопала её по плечу. Мужчина и правда выделялся. В нём ощущалась грубоватая мужская сила, совершенно чуждая штабным чистюлям. Юлия сама командовала боевым подразделением и сразу узнала в нём ветерана множества сражений, превосходного солдата. Не заметь его Леа первой, полковник, возможно, и сама подошла бы знакомиться.

— Только я не уверена… Впечатление было таким сильным, будто меня током ударило. Но когда он на меня посмотрел, мне стало страшновато. Словно отчитывал за что-то.

— Может, у него просто суровый взгляд?

— Может быть.

— Если увидишь здесь ещё кого-нибудь такого, скажи мне. Этого уступаю тебе, договорились?

— Ну что вы, госпожа полковник! Не стоит… Вы тоже могли бы хотя бы поговорить с ним.

— Да как же можно! Это уже за гранью. Даже если забыть, что я твоя начальница, есть вещи, которые женщины друг другу не делают.

— Вы всё-таки настоящая чудачка, полковник Юлия.

Они весело болтали, когда внезапно раздалось:

Бах!

Дзынь!

В зал ворвался грохот выстрела и звон разбитого стекла. Весёлый бал в одно мгновение превратился в хаос.