Делрант «Трупная Забава».

Как мог он забыть тёмного мага, сыгравшего важнейшую роль в падении человечества и ставшего командующим легионом Доруго?

Главной специализацией «Трупной Забавы» было создание Големов Плоти.

Голем Плоти — это нежить, сшитая из частей тел живых существ.

Делрант обладал даром распознавать существ с выдающимися физическими данными, и благодаря этому созданные им Големы Плоти обладали устрашающей боевой мощью.

Хвалёные «Шедевры» его работы могли на равных тягаться даже с рыцарями Высокого ранга.

К концу Войны Разрушения, развязанной Доруго, под началом «Трупной Забавы» насчитывались десятки тысяч Големов Плоти.

Материалом для них служили живые создания.

Чтобы слепить всего одного такого голема, требовались десятки разных тел.

И то, что от рук Делранта сгинули десятки тысяч живых душ, само по себе говорило о чудовищном размахе его злодеяний.

Чтобы расстроить замыслы Доруго, одним из первых следовало устранить именно «Трупную Забаву».

«Если подумать, в прошлой жизни подземелье «Трупной Забавы» ведь тоже обнаружили».

Это случилось уже после того, как Дэмиена изгнали из дома и он скитался нищим.

Прося милостыню на улицах, он услышал слухи об открытии логова Делранта.

Тогда Церковь тоже собрала крестовый поход, чтобы зачистить его.

«Итог… полное уничтожение крестового похода».

Несмотря на то что в отряд входило немало паладинов, чья сила соответствовала рыцарям Среднего ранга, весь поход сгинул в этом подземелье.

После того разгрома угрозу «Трупной Забавы» немедленно приравняли к уровню опаснейшего тёмного мага.

«Точную причину гибели крестового похода так никогда и не раскрыли».

Впрочем, кое-какие догадки всё же ходили.

Из подземелья выбрался лишь один-единственный паладин.

Перед смертью он успел оставить послание: среди них завёлся предатель. И даже святая сила не смогла исцелить его чудовищные раны.

«Постойте, но разве сроки не сдвинулись?»

Вспоминая прошлое, Дэмиен заметил странную несостыковку.

Годы нищенства врезались в его память — болезненные, но отчётливые до мелочей.

Поэтому он мог с уверенностью утверждать: в прошлой жизни подземелье «Трупной Забавы» нашли гораздо позже.

«Делрант ведь изначально состоял в «Юлане». Неужели гибель верхушки «Юлана» так на всё повлияла?»

Пока Дэмиен предавался раздумьям, Агнес заговорила с горьким выражением лица, словно поняв причину его молчания.

— Вижу, вас это тревожит. Я понимаю. В конце концов, это подземелье тёмного мага.

Должно быть, Агнес истолковала его задумчивость как отказ и с кривой усмешкой продолжила:

— Считается, что в стенах собственного подземелья обычный маг становится сильнее на два-три ранга, а уж логово тёмного мага и подавно смертельно опасно.

Подземелья бывали разными.

— Подземелье мага можно смело назвать настоящей военной крепостью.

Копившаяся годами мана, заблаговременно заготовленные мощные заклинания, хитроумные ловушки и многое другое.

Внутри своего логова маг считался почти непобедимым, а называть подземелье тёмного мага ещё более опасным ничуть не было преувеличением.

Всё потому, что, в отличие от обычных магов, тёмные маги не ведали ни совести, ни границ между добром и злом.

Яды, проклятия, чудовища — тёмный маг пускал в ход любые мыслимые средства.

— Я не стану вас винить, если вы откажетесь.

Что примечательно, собирая крестовый поход, Церковь обычно не принуждала знать к участию, если в том не было крайней нужды.

Отчасти дело крылось в убеждении, что благие деяния каждый должен совершать по собственной воле, но не меньшую роль играла и простая расчётливость — требовалось сдерживать недовольство аристократов.

Церковь и без того вмешивалась в дела любого дворянина, за которым замечали хотя бы тень связи с тёмной магией.

Если бы при всём при этом церковники принялись силой гнать знать в столь опасные авантюры, ропот среди дворянства рисковал бы вылиться в открытый бунт.

Поэтому Церковь ограничивалась просьбами о содействии и не прибегала к давлению. За отказ никакой кары не следовало.

— Я доставила вам немало хлопот. Что ж, тогда…

Агнес попыталась пройти мимо Дэмиена.

Тот машинально перехватил её за запястье.

Стоило ему сжать её руку, как девушка замерла на месте.

— Нет, я просто размышлял, что затевает «Трупная Забава». Отказываться я и не собирался.

Дэмиен поспешил развеять её недоразумение:

— Не то что не боюсь — я даже благодарен вам за это предложение.

Он говорил совершенно искренне.

Благодаря Агнес у Дэмиена появился шанс собственноручно отсечь одну из правых рук Доруго.

Более того, в прошлой жизни гибель этого крестового похода нанесла Церкви тяжелейший урон.

Это происшествие вызвало цепную реакцию, пагубно сказавшись на ходе всей будущей войны с Доруго.

Для самого Дэмиена это была редкая удача — расстроить часть замыслов архилича и подготовиться к грядущей войне.

— Агнес, так что прими моё согласие…

Внезапно Дэмиен заметил, что с лицом Агнес творится что-то неладное.

Она вспыхнула так, что стала красной, словно спелое яблоко.

— Агнес?

— М-может… вы всё-таки… отпустите мою руку…

Как только Дэмиен разжал пальцы, Агнес поспешно отступила на шаг.

— Б-благодарю, что согласились пойти с нами.

Лицо её всё ещё пылало румянцем.

— Экипаж ждёт на окраине деревни. Как соберёте вещи и выйдете, я вас встречу.

С этими словами Агнес поспешно выскользнула из комнаты.

Дэмиен озадаченно посмотрел ей вслед.

— Молодой господин… Вы правда собираетесь участвовать в крестовом походе? — потрясённо спросил Виктор, всё это время наблюдавший за разговором.

— Ага.

— Н-но ведь это смертельно опасно! Это же… это же «Трупная Забава» — чудовищный тёмный маг, превративший целую деревню в гнездо нежити! — На лице Виктора отразилась искренняя тревога. — Я бы… я бы очень хотел, чтобы вы не ходили, молодой господин…

Дэмиен тихо усмехнулся в ответ.

— Неужели я похож на человека, о котором стоит так переживать?

— М-молодой господин, я прекрасно знаю, на что вы способны. Но это же подземелье…

Хоть Виктор и был всего лишь слугой в скромном поместье на окраине, он отлично знал, чем грозят подземелья.

Всякий раз, когда доходили вести о гибели подающих надежды рыцарей, в них непременно упоминалось чьё-нибудь подземелье.

— А главное, я надеюсь, что молодой господин…

При этих словах Виктора Дэмиен на миг запнулся.

Среди знати встречались родители, которые сами толкали детей в пекло, требуя от них подвигов и славы.

Однако его отец был совсем не таким человеком.

— Хм…

Дэмиен попытался придумать, как убедить виконта Хаксена, но ничего путного в голову не пришло.

— Виктор, ты прав. Отец ни за что не даст на это согласия.

— Разумеется! Так что, молодой господин, прошу вас, откажитесь от этой…

— Поэтому я должен уйти тайком.

— … Что?

Виктор вытаращился на Дэмиена с совершенно ошарашенным видом.

Дэмиен сжал кулак, всем видом изображая искреннее сожаление.

— Мне не хочется идти против воли отца, но… иначе никак.

— Э-э… молодой господин, раз вы сами понимаете, что это неправильно, не лучше ли просто перетерпеть и остаться?

— Отец, конечно, рассвирепеет, но, думаю, ты сам с этим как-нибудь справишься.

— Нет, не справлюсь! Вы хоть представляете, какой он страшный, когда злится?!

— Потому я и обращаюсь к тебе с этой просьбой.

Виктор не на шутку опешил от таких слов Дэмиена — сколько лет он провёл рядом с молодым господином, но никогда прежде Дэмиен не видел старого слугу настолько сердитым.

— И потом, Виктор, ты, похоже, кое-что неправильно понял, так что позволь мне пояснить.

— Какую ещё нелепость вы собрались сказать…

— Я не собираюсь умирать, — твёрдо произнёс Дэмиен с непоколебимой уверенностью на лице.

Виктору казалось, будто он добровольно суёт голову в петлю, но на деле всё обстояло иначе.

Дэмиен мог пробиться через это подземелье одним лишь искусством владения мечом.

Однако меч был далеко не единственным его оружием.

Его память хранила великое множество заклинаний высшей тёмной магии, а в душе дремала одна из Семи Властей.

Но главное — будучи Рыцарем Смерти, Дэмиен долгие годы наблюдал за Делрантом бок о бок с ним.

Он знал, какой именно тёмной магией тот пользуется, как устроены его Големы Плоти и в чём их слабости. Он знал абсолютно всё.

— Так что можешь не волноваться… и что это за выражение лица?

Виктор смотрел на него с полным недоверием.

— Молодой господин, я о вас беспокоюсь. Если вы и дальше продолжите так себя вести, я по-настоящему рассержусь!

— Да брось, я и не притворяюсь.

— Хватит! В любом случае, молодой господин, вам ни в коем случае нельзя туда идти. Я вас не пущу.

В следующее мгновение Дэмиен оказался за спиной Виктора и ударил его ребром ладони по шее.

Виктор коротко вскрикнул и обмяк без чувств.

— Скажи отцу что-нибудь утешительное.

Дэмиен бережно уложил слугу на пол, после чего бегом направился туда, где его ждала Агнес.

— Сэр Дэмиен, сюда!

Добравшись до окраины деревни, он увидел карету с гербом Святой Церкви. Агнес стояла перед ней.

Приблизившись к девушке, Дэмиен невольно замедлил шаг. Причиной тому стала могучая женщина, стоявшая рядом с Агнес.

Ростом за два метра, широкоплечая, с длинными рельефными руками и ногами и огромными, широкими, словно крышки от котлов, ладонями — она обладала всем, о чём только мог мечтать рыцарь.

И дело было не только во внешности: исходившая от неё аура впечатляла. Как минимум Средний ранг, а то и выше.

— Ого-го… Так вот, значит, каков этот самый Дэмиен Хаксен, по которому ты все глаза проглядела?

— … Сестра, воздержись, пожалуйста, от слов, которые могут понять превратно. Когда это я говорила подобное? — тяжело вздохнув, отозвалась Агнес.

— Ой, да когда же это я несла чушь? Я лишь пересказала всё как есть! Ещё и хочу вернуться в Церковь и поведать старейшинам и остальным, до чего же прекрасен Дэмиен Хаксен…

Агнес подняла ногу и со всей силы наступила женщине на стопу.

Несмотря на мощный удар, та даже бровью не повела.

— Э-эх, похоже, я перестаралась с поддразниваниями. Ладно, больше не буду.

Женщина подошла к Дэмиену и протянула свою огромную руку.

— Рада знакомству. Я Маргата, паладин второго ранга.

Паладин второго ранга.

Звание, равное рыцарю Среднего ранга. Более того, судя по тому, что Агнес называла её «сестрой», эта женщина тоже была ученицей Чхонгёма.

Паладин второго ранга и ученица Чхонгёма, одного из Пяти Великих Старейшин. Как Дэмиен и предположил, перед ним стояла на редкость грозная воительница.

— Взаимно приятно познакомиться, леди Маргата.

Дэмиен пожал ей руку. Ладони женщины были сплошь покрыты жёсткими мозолями.

— Надеюсь, не покажусь невежливой, но я думала, вы откажетесь. Всё-таки это подземелье, созданное «Трупной Забавой».

— Об этом попросила леди Агнес — я не мог отказать. К тому же больше всего на свете я ненавижу тёмных магов.

Ответ Дэмиена, похоже, пришёлся Маргате по душе.

— Агнес, я-то переживала, что ты в мужчинах совсем не разбираешься, но, гляжу, выбрала ты что надо!

Агнес вновь занесла ногу и изо всех сил наступила великанше на носок сапога.

— Ай-ай, осторожнее! Того и гляди рассердится всерьёз. Всё, поняла, молчу.

Маргата сделала знак, и один из солдат поднёс длинный футляр.

— Агнес так упёрлась и спорила с наставником до хрипоты, что ей в итоге выдали вот это. Раз уж вы участвуете в крестовом походе, сказала она, отблагодарить вас надо чем-то достойным.

Маргата протянула ящик Дэмиену.

Тот принял его с недоумением на лице. Ноша оказалась куда тяжелее, чем он ожидал.

— Что это?

На вопрос Дэмиена Маргата с гордой улыбкой ответила:

— Святой Меч.