Упоминание демона ранга Герцога заставило Верховного Меча Империи вспомнить недавнего противника Святой Церкви — Вахеля.
Герцога Преисподней, владеющего силой «Изоляции».
Его излюбленным приёмом было сокрушать врагов монолитными квадратными колоннами, возникавшими при «изоляции» определённого участка пространства. Кроме того, эта способность позволяла лишать жертву всех пяти чувств.
Сложив всё воедино, Верховный Меч Империи понял, что именно произошло с его телом.
— Ты изолировала все потоки внутри меня…
— Сообразительный. Но толку от твоего понимания, если ты всё равно бессилен перед проклятием? — усмехнулась Доруго. — Силы демонов — это не какие-то жалкие проклятия. С твоим человеческим телом от них не избавиться.
Доруго бросила взгляд на Владыку Вечного Пламени и добавила:
— Лео, ты отлично поработал. Без тебя мы не смогли бы загнать Верховного Меча Империи в угол.
Владыка Вечного Пламени промолчал, стиснув зубы и молча терпя муки от пожиравшей его демонической энергии. В его глазах горела лишь лютая ненависть к Верховному Мечу Империи.
— Лео… Как же сильно ты, должно быть, ненавидел меня… Но… твоё желание я исполнить не могу…
Верховный Меч Империи хладнокровно оценил собственное состояние. Пусть потоки внутри тела оказались «изолированы», он всё ещё мог дышать, пусть и с трудом. И хотя кровь едва сочилась по жилам, ему удавалось направлять крохотную толику маны.
Сила «Изоляции» Вахеля не была абсолютной. Тот факт, что Верховный Меч Империи до сих пор не умер, служил тому прямым доказательством.
Он начал сопротивляться чужой силе, оттесняя её и пытаясь вернуть себе власть над собственным телом.
— Глазам своим не верю, хоть и вижу это прямо сейчас, — с искренним изумлением заметила Хела, уже уловившая перемены, происходящие в теле противника. — Преодолевать силу демона одной лишь волей… Пожалуй, сдерживаться больше нельзя.
Она направила колоссальный объём тёмной маны в ноги и пригнулась, словно бегун перед рывком.
С оглушительным грохотом Хела оттолкнулась от земли и сорвалась с места быстрее молнии. Ослепительная вспышка света устремилась прямо к Верховному Мечу Империи.
Хела достигла вершины быстрого фехтования. Её движения и удары давно сравнялись со скоростью света.
Обратившись в единый росчерк сияния, она взмахнула клинком, намереваясь одним движением снести Верховному Мечу Империи голову.
В тот же миг Верховный Меч Империи представил в разуме единственный образ — меч, способный рассечь сам свет.
Едва мысленная картина обрела чёткость, воздух пронзил резкий звон стали, и клинок Хелы отлетел в сторону.
Но на этом образ Верховного Меча Империи не оборвался. Он вообразил ответный выпад — удар, настигающий отступающую Хелу.
Незримые клинки дождём обрушились на неё, вынуждая отчаянно отбиваться на ходу.
— Эос! Ну ты и чудовище! — восторженно рассмеялась Хела.
Хотя её выпад оказался полностью нейтрализован, она, похоже, испытывала чистый восторг.
— Твой Меч Сердца всё ещё так же остр, да? Не зря я признавала в тебе равного!
Даже умирая под действием демонической силы, Верховный Меч Империи сохранял устрашающую мощь своего Меча Сердца.
— Вот только сколько ещё ударов ты сумеешь нанести с таким-то телом?
«Изоляция» медленно убивала Верховного Меча Империи. Каким бы могучим он ни был, вечно сражаться Мечом Сердца в подобном состоянии он не мог.
— Да и я здесь не одна.
Тем временем за спиной Хелы уже выстроились Четыре Великих Короля Демонов.
— …
Владыка Вечного Пламени выбыл из схватки, однако его место заняли четверо куда более грозных противников.
Верховный же Меч Империи лишился поддержки Мирового Древа и медленно угасал от разъедающей тело демонической энергии.
Несмотря на безнадёжность положения, он вскинул клинок, готовясь принять бой против Хелы и Четырёх Великих Королей Демонов.
— Эос, сдавайся уже. Позволь себе хотя бы умереть спокойно.
— Не могу.
— К чему такое упрямство? Эти эльфы всё равно никогда не признают тебя своим.
На вопрос Хелы Верховный Меч Империи ответил лишь горькой улыбкой.
Юная эльфийка, некогда покинувшая остров ради того, чтобы повидать мир, влюбилась в имперского аристократа.
Со стороны эта история могла показаться прекрасным романом со страниц сентиментальной книги. Но реальность оказалась куда суровее.
Едва забеременев, его мать была изгнана из Альфхейма. Лишённая животворного дыхания Мирового Древа, она таяла и чахла с каждым днём.
Отец же быстро охладел к ней, утратив интерес, стоило былой красоте поблекнуть. С самого начала у него имелись другая жена и законный наследник для продолжения рода. Двух сыновей-полуэльфов и саму эльфийку он попросту не замечал, не уделяя им ни капли внимания.
Отвергнутая родиной, преданная любимым мужчиной…
Сколько же горя и мучений ей пришлось вынести?
Даже будучи ребёнком, Верховный Меч Империи всей душой жалел мать. Ему казалось чудовищно несправедливым, что её жизнь обернулась сплошной болью, и он чувствовал глубокую вину за те страдания, что выпали на её долю из-за них с братом.
«Эос, что ты хочешь сегодня на ужин?»
И всё же мать ни разу не упрекнула сыновей.
«Лео, как же ты уже вырос.»
«Эос! Разве я не просила тебя не ссориться с братом?»
«Потерпите ещё немного. Я сотку вам из этой пряжи чудесные наряды.»
Она отдала детям всю ту любовь, которой лишил их отец. Благодаря ей Эос почти не ощущал его отсутствия.
Однако прожила она недолго и слегла в тот самый год, когда сыновья достигли совершеннолетия.
«Альфхейм… Как же мне хочется вновь пробежаться по его лесам…»
До последнего вздоха мать тосковала по Альфхейму, так и не сумев забыть родной край, несмотря на изгнание.
Именно поэтому Верховный Меч Империи и прибыл сюда — чтобы отплатить матери за её любовь и защитить землю, которой она дорожила до самой смерти.
— Хела, к чему эта пустая болтовня? Или ты меня боишься?
Услышав насмешку Верховного Меча Империи, Хела презрительно фыркнула и бросилась вперёд.
Ослепительная вспышка света понеслась к нему. А следом в атаку ринулись и Четыре Великих Короля Демонов.
Прогремел взрыв, и сверху хлынул град обломков.
Сам по себе Дэмиен легко мог бы пробиться сквозь рушащиеся камни и выбраться наружу.
Проблема заключалась в эльфах. Времени на то, чтобы и спасти их, и вырваться самому, попросту не оставалось.
— Доруго, сука!
Это явно была ловушка. Дэмиен взревел от ярости и рубанул мечом.
Клинок Ауры, сорвавшийся с лезвия Рассвета, рассёк обрушившийся сверху каменный поток.
На мгновение потолок расчистился. Но лишь на мгновение — прореху тут же завалила новая лавина камней.
Дэмиен лихорадочно перебирал варианты, пытаясь понять, как спасти эльфов и уйти самому.
— Дэмиен… Хаксен…
В этот момент распростёртая на земле Хата с огромным трудом выдавила из себя слова:
— Бросайте нас… и бегите… хотя бы вы… должны спастись…
Тело Дэмиена одеревенело. В памяти тут же всплыли тягостные воспоминания.
«Брат! Беги! Тебе их не одолеть!»
Он до боли стиснул зубы. Голова словно налилась свинцом и готова была лопнуть от ярости.
Внутри всё клокотало.
Опять Доруго водит его за нос.
Опять из-за этой твари приходится кем-то жертвовать.
Раздражение и бессильная злоба захлестнули его с головой, став почти невыносимыми.
— … Тц!
В ту же секунду мозг пронзила чудовищная боль. Это была не простая мигрень — казалось, череп сейчас расколется на куски.
Дэмиен схватился обеими руками за голову, изо всех сил пытаясь устоять на ногах.
— Кх…
Внезапно мир перед глазами померк, уступив место до боли знакомой картине.
Охваченный пламенем, разрушенный до основания замок.
Полчища нежити, вырезающие людей.
И он сам — стоящий на вершине высокой башни и взирающий на это побоище.
«Неужели это?…»
Дэмиен безошибочно узнал это место, знакомое ему по обеим жизням. Императорский дворец.
Едва эта догадка оформилась в сознании, позади раздался знакомый голос.
«С-спаси… прошу тебя!…»
Обезглавленное тело Доруго отчаянно молило о пощаде.
А перед ней возвышался рыцарь в чёрных латах. Увидев его, Дэмиен широко распахнул глаза.
Этим рыцарем был он сам из прошлой жизни — Дэмиен Хаксен, обращённый в Рыцаря Смерти.
В тот же миг Дэмиен понял, что именно за воспоминание предстало перед его взором.
Он видел последние мгновения перед собственным возвращением в прошлое.
«Проваливай в ад.»
Прошлый Дэмиен безжалостно вжал остатки головы Доруго в камень, пока та не рассыпалась в прах.
«К-кто ты?…» — растерянно спросил стоявший чуть поодаль мужчина средних лет. Император Империи Говард Аделард.
Но прошлый Дэмиен даже не взглянул в сторону Императора.
«Осталось… последнее дело.»
Прошлый Дэмиен перехватил Эребос остриём вниз и приставил кончик лезвия к собственной груди.
«Прошу прощения. Простите меня. Простите…»
Ни секунды не колеблясь, он вогнал Эребос себе в грудь.
Клинок прошёл насквозь, выйдя со спины, и оборвал жизнь прошлого Дэмиена.
Всё это он помнил и раньше. Однако воспоминание на этом не закончилось.
Внезапно из раны в груди хлынула странная сила.
Это не походило ни на ману, ни на тёмную ману, ни на святую, ни даже на демоническую энергию.
«Откуда в моём теле взялась эта сила?…» — в недоумении опустил взгляд на грудь прошлый Дэмиен.
И в ту же секунду на его коже проступило магическое плетение.
Сложнейшие руны плотной вязью покрыли всё его тело с головы до ног.
Взглянув на узор, прошлый Дэмиен вспыхнул гневом.
«Доруго! Так это твоих рук дело?! Что ты задумала сотворить с моим телом?!»
Он попытался стереть магический круг, но напрасно — плетение лишь разгоралось всё ярче.
Вскоре засветились и семь меток, вплавленных в тыльную сторону его ладони.
Вырывавшаяся из груди сила устремилась прямо к этим семи знакам, пробуждая все Семь Властей одновременно.
«Аргх!»
Не выдержав одновременного высвобождения всех Властей, тело Дэмиена начало рассыпаться на части.
В воздухе возникла чёрная дыра.
Она затянула в себя Дэмиена, следом втянула безжизненное тело Доруго и, наконец, поглотила Императора Говарда Аделарда.
Поглотив их всех, дыра схлопнулась.
— … Ха!
В этот момент сознание вернулось в реальность, вынырнув из пучины памяти.
Если Дэмиен ничего не путал, только что перед ним прошло подлинное воспоминание из прошлого.
Воспоминание, о существовании которого он даже не подозревал — настолько тщательно оно было стёрто.
Милен оказалась права. Повернуть время вспять он смог именно благодаря Властям.
Он просто не догадывался об этом, потому что лишился памяти о последних секундах.
— … Доруго, ты собиралась принести меня в жертву.
От срабатывания ритуала его тело буквально разорвало на части.
Вне всяких сомнений, Доруго планировала уничтожить Империю, а затем принести Дэмиена в жертву, чтобы самой вернуться в прошлое.
— Да тебя и тысячу раз разорвать на куски мало, ебучая ты тварь!
Мысль о том, что эта мразь использовала его до самого конца, разожгла в Дэмиене бешеную ярость.
Но сейчас чувства следовало отбросить в сторону.
Обрушившиеся с потолка камни уже засыпали пол. Такими темпами эльфов вот-вот погребёт заживо.
И тут Дэмиен вспомнил слова Милен.
Доруго объединяла Власти, чтобы «восстанавливать» разрушенное.
Недостающие части возвращались настолько безупречно, словно время оборачивалось вспять.
А в пробудившемся воспоминании он своими глазами видел, как Доруго пыталась провернуть откат времени.
— … Раз уж я это видел, значит, и повторить сумею. Уж такой я человек.
Вот только Властей не хватало. Дэмиен пробудил пока лишь пять из них.
Чтобы разбудить остальные, требовалась демоническая энергия.
Дэмиен опустился на колени и прижал ладони к начерченному на полу магическому кругу.
Раз уж это круг Доруго, он тоже сумеет им управлять.
Стоило влить туда тёмную ману, как линии на полу засияли.
— Если я могу запустить этот круг, значит, смогу и остановить.
Первым делом Дэмиен перекрыл утечку демонической энергии, отравлявшей Мировое Древо.
— Ха-а!…
— Дышать… Я снова могу дышать!
Эльфы жадно заглотали воздух, почувствовав, как их связь с Мировым Древом восстановилась.
Затем Дэмиен принялся вытягивать демоническую энергию обратно через магический круг.
Поток демонической силы хлынул наружу, и он без остатка поглотил его.
В тот же миг одна из дремавших Властей пробудилась.
Власть Лени.
Сила, управляющая временем.
В прошлой жизни Дэмиен умел лишь ускорять или замедлять движения врага. По крайней мере, дальше этого он тогда не продвинулся. Но теперь всё изменилось.
Дэмиен применил к собственной мане Власть Зависти, преобразуя её в ту самую загадочную энергию, что видел в воспоминаниях.
Затем он многократно усилил её Властью Гнева. И этим усиленным потоком одновременно привёл в действие Власть Гордыни и Власть Лени.
Власти сплелись воедино, порождая невиданную прежде способность.
Град падающих обломков стал замедляться, пока камни не замерли в воздухе намертво.
— О-остановились?…
— Ч-что происходит?…
Эльфы в изумлении задрали головы, глядя на повисшие над ними глыбы.
Дэмиен усилил воздействие. Камни медленно поплыли обратно вверх, к своду.
Разрушенное пространство начало возвращаться к исходному виду, в точности восстанавливая всё так, как было до взрыва.
— …
— …
Эльфы в оцепенении молча смотрели на Дэмиена.
Сила, которую он только что явил миру, лежала далеко за пределами возможностей магии и духов стихий.
Они взирали на него так, словно перед ними предстало само божество.
— Ха-а… ха-а… — тяжело выдохнул Дэмиен.
Всего одно короткое применение этой силы выжало из него почти всю выносливость и ману досуха.
— Все целы? — спросил он у эльфов. Те медленно кивнули. — Вот и славно. Оставайтесь здесь и восстанавливайте силы.
Пусть тело ныло от перегрузки после одновременного использования стольких Властей и едва держалось на ногах, дело ещё не было закончено.
Дэмиен направился туда, где недавно открывался пространственный разлом.
Врата уже захлопнулись, не оставив после себя и следа.
Но благодаря Власти Гордыни Дэмиен всё ещё их видел — различал тончайшие шрамы, оставшиеся в ткани мироздания после открытия и закрытия портала.
Власть Гордыни повелевала пространством. А значит, заново распахнуть закрытый проход было ему по силам.
Выжав из себя последние крохи маны, Дэмиен активировал Власть Гордыни. Исчезнувшие пространственные врата вновь распахнулись.
Не раздумывая ни секунды, Дэмиен шагнул прямо в разлом.
Всё вокруг выглядело так, словно здесь пронёсся чудовищный ураган.
Поле боя было перепахано до неузнаваемости — будто после землетрясения, расколовшего твердь до самых недр.
— Кх-ха…
В самом центре этой разрухи стоял Верховный Меч Империи.
Всё его тело покрывали глубокие раны, а изо рта сочилась кровь, выдавая тяжёлые внутренние повреждения.
— … Как ты до сих пор жив? — с трудом веря своим глазам, спросила Хела.
Против него объединённо выступили глава «Пандемониума» и Четыре Великих Короля Демонов. И тем не менее Верховный Меч Империи сумел выстоять.
Пусть Четыре Великих Короля Демонов и не явили ещё свой истинный облик, сам этот факт выходил за рамки мыслимого.
— … Мне и самому любопытно. Как это вы до сих пор не сумели меня прикончить?
Хела криво усмехнулась в ответ.
— Восхитительно, Эос, просто восхитительно. Но неужели ты думаешь, я не вижу, что ты уже на самом пределе?
Словно в подтверждение её слов, Верховный Меч Империи рухнул на колени.
Хела подошла вплотную. Враг стоял прямо перед ним, но Верховный Меч Империи уже не мог даже приподнять клинок.
— Ха-а…
Он поднял взгляд к небу.
С самого рождения он умел читать течение нитей судьбы. И сейчас вновь вглядывался в грядущее.
Взбаламученный поток рока выводил перед ним одну-единственную линию.
Смерть.
Предречённая давным-давно гибель наконец настигла его.
— Эос, твоя голова станет главным украшением моей коллекции.
— … Надеюсь, ты не забудешь протирать её каждый день.
Хела высоко занесла меч.
Верховный Меч Империи не зажмурился. Он держал глаза открытыми, намереваясь встретить свою судьбу лицом к лицу до самого конца.
Но вдруг в глазах Эоса отразилось нечто странное.
— … Что?
Нити судьбы снова пришли в беспорядочное движение. Неотвратимая смерть, уже вплотную подступившая к нему, вдруг начала рассыпаться и рассеиваться.
— Неужели?…
Прямо над головой Верховного Меча Империи распахнулся пространственный портал, из которого выпрыгнул Дэмиен Хаксен.
Едва появившись, Дэмиен с размаху обрушил меч на Хелу.
Хела Фоллен едва успела уклониться и отскочила назад, глядя на него в полном потрясении.
— Как… Как ты сюда попал?…
— Ну что, ублюдки, папочка дома!
Выкрикнув это, Дэмиен тут же отвернулся от Хелы, впился взглядом в стоявший неподалёку скелет и рявкнул:
— Доруго! Стоять на месте, тварь! Прямо сейчас я отправлю тебя прямиком в преисподнюю!
Вложив в крик всю клокотавшую в нём ненависть, он рванулся вперёд.