В столицу прибыли инквизиторы.

Во дворец явились с докладом двое.

Но даже двух инквизиторов хватило бы, чтобы сразиться с целым батальоном.

Разумеется, мне стало интересно, какого чёрта они сюда заявились. Я изучил их доклад.

«Контроль за допросами задержанных последователей Асайлума и их последующей отправкой в Святой престол».

Причина выглядела вполне убедительно.

Если, конечно, забыть о том, что ради подобных дел инквизиторов обычно не присылают.

— Больше они ничего не сказали. Наверное, сейчас уже находятся в тюрьме, где содержат последователей Асайлума.

— …

Рука Арии мягко легла мне на плечо.

Не понимая, что она задумала, я обернулся.

Ария тут же кашлянула и убрала руку.

Я закрыл доклад, отложил его и поднялся.

— Похоже, они что-то замышляют.

— Я тоже так думаю.

— Ваше величество, прошу у вас одного разрешения.

— О чём это ты?

Я почтительно склонил голову, и Ария вопросительно наклонила свою.

Подобное решение я не мог принимать самостоятельно.

Пусть моя должность и казалась в какой-то степени формальной, я всё же занимал высокое положение. Поэтому настолько важные вопросы следовало предварительно обсуждать с Арией.

— Если произойдёт столкновение с инквизиторами, могу ли я их убить?

— Ты что, затаил на них какую-то особую обиду?..

— Я неправильно выразился. Я хотел спросить, могу ли убить их в случае крайней необходимости. Разумеется, если они сдадутся, я не собираюсь их убивать.

Появление инквизиторов именно сейчас наверняка несло определённый политический смысл.

Ария полностью проигнорировала традиционную церемонию коронации и собственноручно возложила на себя корону.

Скорее всего, Святой престол решил ответить демонстрацией силы.

Конечно, было бы замечательно, если бы они просто продемонстрировали силу и убрались восвояси…

Но следовало подготовиться и к непредвиденным обстоятельствам.

Например, к ситуации, когда инквизиторы выкинут какую-нибудь глупость и их придётся усмирять силой.

— Прежде чем дать разрешение, я хочу кое-что спросить.

— Спрашивайте что угодно.

— Ради чего ты сражаешься? Назови то, что для тебя важнее всего.

— Разумеется, ради вашего величества. Для меня нет ничего важнее вашего благополучия и мира в Империи.

— Я прекрасно знаю, что ты мне предан. Поэтому хватит этих сладких речей. Скажи, что думаешь на самом деле.

— …

Ария смотрела на меня с таким странным выражением лица, что я невольно почувствовал давление.

Будь на её месте другой монарх, за искренний ответ на подобный вопрос я вполне мог лишиться головы.

Но передо мной стояла Ария.

Сверхчеловек, обладающий невероятной силой духа, далеко превосходящей человеческие пределы, и способный отделять лесть от здравого смысла.

Такая, как она, наверняка не обидится на по-настоящему честный ответ.

Скорее наоборот. Если я продолжу льстить даже сейчас, она действительно разозлится.

— Ради мира на континенте.

— Мира на континенте? Значит, если ради выживания континента потребуется уничтожить Империю, ты без колебаний её предашь?

— Если ваше величество не отдаст иного приказа, то да. Именно так я и поступлю.

— Кха-ха-ха-ха! Да ты совсем спятил!

Ария расхохоталась, схватившись за живот.

Я уже напрягся, решив, что совершил ошибку.

Но она вытерла выступившие слёзы и снова заговорила:

— Хорошо. В случае крайней необходимости разрешаю тебе вступать в бой с инквизиторами, даже если для этого придётся их убить. В конце концов, если ты действительно решишь с ними сражаться, значит, они будут угрожать миру на континенте. Разве я ошибаюсь?

— Вы совершенно правы.

Я был благодарен Арии за её проницательность.

Со стороны моя просьба выглядела откровенно нелепой, поскольку я даже не потрудился объяснить обстоятельства.

Но Арии хватило одного вопроса, чтобы понять и причины, и намерения, стоявшие за моими словами.

— И всё-таки ты действительно думаешь, что сможешь победить сразу двух инквизиторов?

— Об этом я… ещё не подумал.

— Неужели собирался просто броситься на них, совершенно не заботясь о собственной жизни? Похоже, ради континента ты готов даже умереть. Надо же.

— …

Услышав насмешливые слова Арии, я снова опустил голову.

Да потому что, если континент погибнет, я не смогу увидеть нормальную концовку.

Арии этого не понять.

Она никогда не поймёт, что для меня попытка добраться до правильного финала стала последним шансом в жизни.

И если я упущу его, то больше не смогу найти даже смысла продолжать жить.

— Вот оно что. Теперь, кажется, я наконец поняла, кто ты такой.

— Ваше величество?

— Ты не принадлежишь этому миру.

— !..

Она что, сумела догадаться даже до этого?!

Вздрогнув от неожиданности, я посмотрел на Арию.

Та с торжествующим видом глядела на меня снизу вверх.

— Как вы… узнали?..

— Очевидно же. Всё это время ты вёл себя так, словно у тебя несколько жизней. Кроме того, всё, за что бы ты ни взялся, складывалось подозрительно удачно. А если вспомнить, что тебе совершенно нет дела ни до собственной безопасности, ни до славы Империи и ты преследуешь такую невероятно масштабную цель, как мир на континенте, ответ напрашивается сам собой. Ты заглянул в будущее и вернулся назад. Я припоминаю историю из древних книг о человеке, который бесконечно возвращался в прошлое. Наверняка ты из таких же. Разве я не права?

— …

Ход рассуждений был вполне убедительным.

Но на последнем шаге Ария немного ошиблась, поэтому пришла к неверному выводу.

Впрочем, поправлять её я не собирался.

Если Ария поверит, будто я действительно пришёл из будущего, она может начать считать правильным любое моё решение.

— Вы не ошиблись. Всё именно так, ваше величество.

— Хм. И всё же что-то тут нечисто. Мне почему-то совсем не нравится, что ты так легко во всём признался.

— …

Даже сейчас интуиция Арии оставалась пугающе острой.

Стоило мне сказать ещё что-нибудь лишнее, и она, возможно, догадалась бы даже об истинной природе этого мира.

Впредь придётся ещё тщательнее следить за языком в её присутствии.

— Меня, конечно, возмущает, что ты столько времени всё скрывал. Но раз уж делал это ради высшей цели, наказывать не стану. Однако теперь ты можешь ответить. По какой причине тебе придётся убить инквизиторов?

— Этого даже я не знаю. Нынешний цикл слишком сильно отличается от предыдущего… Я всего лишь хочу подготовиться ко всем возможным неожиданностям.

— Хм. Бесполезный ты всё-таки тип. Тогда ответь хотя бы на другой вопрос. Сколько раз я умирала в тех вариантах будущего, которые ты видел?

Довольно неприятный вопрос.

Теперь мне пришлось бы на ходу придумывать, сколько раз я якобы возвращался в прошлое, и называть конкретную цифру.

А если сейчас назвать одно число, потом забыть его и случайно сказать другое, Ария сразу поймёт, что я солгал.

Поэтому лучше ответить как можно проще.

— Во всех вариантах будущего, которые я видел, ваше величество скончались.

— …

В оригинале Ария погибала.

Я просто распространил этот исход на все свои вымышленные циклы.

— А-а-а! Да что за бред?!

Бум-бум-бум-бум!

Эмилия бросилась на аккуратно застеленную кровать, уткнулась лицом в подушку и принялась колотить ногами по матрасу.

Она бешено вдыхала и выдыхала воздух.

Ведь снова вспомнила вчерашнее происшествие.

Из комнаты не доносилось ни звука, поэтому Эмилия решила, что там никого нет, и спокойно разбирала выстиранное бельё…

— А-а! Да я же всё время просто нормально разбирала бельё! Почему именно тогда?!

За всё это время она лишь ненадолго уткнулась носом в одежду Шлюса и принялась вдыхать его запах.

И надо же было столкнуться со святой именно в этот момент!

Конечно, Эмилия тут же опустилась на колени и принялась умолять сохранить всё в тайне.

В конце концов Айрис пообещала никому ничего не рассказывать.

Обещание святой наверняка будет исполнено.

Но от одной мысли, что кто-то увидел её за подобным занятием, Эмилии хотелось провалиться сквозь землю.

Она ведь делала это нечасто.

Лишь изредка, когда вдруг возникало желание.

Просто запах его одежды так хорошо успокаивал…

— Но всё-таки… Что между ними вообще произошло?

Вернувшись с серьёзным выражением лица, Эмилия с силой стиснула подушку.

В последнее время святая Айрис вела себя явно странно.

И поскольку никаких дурных слухов о ней не ходило, похоже, странности проявлялись исключительно в присутствии Шлюса.

— А я ведь считала это пустыми мечтами…

Каждый раз, когда Шлюс открыто проявлял симпатию к святой, Эмилия мысленно над ним насмехалась.

Мол, старайся сколько угодно, всё равно святая никогда не ответит тебе взаимностью.

Но если судить по вчерашнему поведению Айрис, она уже была готова сдаться.

Возможно, даже давно сдалась, просто ещё не призналась в этом вслух.

От подобных мыслей у Эмилии всё начинало кипеть внутри.

— Ну почему именно святая?..

Всё равно её собственная очередь будет самой последней.

Поэтому ей было не так уж важно, кто окажется впереди.

Дочь знатного рода или кто-нибудь ещё…

Но как можно было первым делом добиться женщины, к которой вообще нельзя прикасаться?!

Стоило только объявить о браке со святой, как наверняка разразится грандиозный скандал.

— Неужели… этот извращённый ублюдок охотится исключительно за запретной любовью?..

Вполне обоснованное подозрение.

Он говорил, что никогда не станет трогать несовершеннолетних, но первым делом пообещал жениться именно на ней.

А следующей оказалась святая, обязанная всю жизнь хранить девственность.

Теперь Эмилия уже почти не сомневалась.

Этот ненормальный просто выбирал женщин, которых труднее всего добиться.

А когда очередная цель сдавалась, сразу принимался за следующую, ещё более сложную.

Стоило подумать об этом, как всё наконец встало на свои места.

Мир на континенте, союз с разведывательным управлением и прочее…

Всё это были лишь отговорки.

Предлоги, которыми он прикрывал собственную жажду покорять недоступных женщин.

— Псих какой-то…

Как вообще вылечить подобное помешательство?

Возможно, если у него появится ребёнок и настоящая семья, всё само собой пройдёт?

Эмилия вспомнила, как однажды ей удалось успешно подмешать ему снотворное, и на мгновение задумалась о такой возможности.

— Ха-а…

Но сейчас она не могла таким способом привязать к себе Шлюса.

Это следовало оставить на самый крайний случай.

Тяжело вздохнув, Эмилия поднялась и принялась аккуратно застилать кровать.

Скоро Шлюс вернётся и захочет лечь спать.

А значит, нужно всё привести в первоначальный вид.

Чтобы он ни за что не догадался, что она здесь валялась.