Прошло четыре часа с тех пор, как я использовал артефакт, чтобы проверить Врата Демонов. Что бы там ни задействовали маги нашасари, атаковавшие меня сверху в пещере, это выбило меня из колеи. Заклинания, которыми они ударили по моей эфирной проекции, были мне незнакомы, но сработали они эффективно. Не думаю, что они выжгли мои эфирные каналы, но ощущение стояло такое, будто по ним течёт кипящее масло. На обычный ожог это похоже не было и не утихало независимо от того, использовал я эфир или нет.

Исцеление Лекси ничем не могло помочь, и она ужасно расстроилась из-за своей беспомощности. Я заверил её, что всё в порядке, и сумел скрыть дикую боль. Кастилия и остальные маги на «Волноломе» мало что смыслили в эфирном плане, но полагали, что это похоже на любую другую рану и со временем затянется. Им-то легко говорить: не им ведь приходилось глушить в себе нетихающую боль.

Когда мы пристанеми к берегу, я, вероятно, смогу найти среди Альянса мага, который просветит меня, если боль не пройдёт, а может, даже исцелит. Но снова использовать устройство, не будучи уверенным в своей безопасности, я ни за что не стану. На этот раз они явно были готовы к моему появлению, и в следующий раз у них вполне может получиться уничтожить мою проекцию.

Когда всё немного улеглось, мы вчетвером собрались в штурманской Дездемоны. Икар сидел за её картежным столом, читая и делая записи в книге для отправки сообщений. Каждые несколько минут он тихо ругался, а Дездемона с Мейвитом молча наблюдали за ним. Я попивал чай для восстановления эфира, сваренный из подземельных листьев – тех самых, что подсушили для меня сёстры-аптекари в Собрале. Каждый глоток посылал умиротворяющие импульсы по моим эфирным каналам. Для меня это было всё равно что приложить лёд к растянутой мышце.

— Полный пиздец, — коротко и с досадой произнёс Икар, читая возникающие в книге строки.

Мы находились на одном из важнейших этапов войны. Дездемона окинула остальных присутствующих взглядом в духе «я же говорила». Она и раньше громче всех возмущалась некомпетентностью остальных капитанов флота.

— Генерал Эббот – законченный идиот, — снова выругался Икар. — Он угрожает завтра же провести свой флот через Пояс Штормов и пытается подбить остальных примкнуть к нему.

Старый генерал-человек из Гептархии отличался крайним несдержанностью.

Я лишь пожал плечами: мои вести о продвижении работ у Врат только подлили масла в огонь и усилили спешку в Альянсе.

— Генерал Эббот просто сотрясает воздух и пытается подтолкнуть тех, кто плетется сзади, чтобы они поторапливались. Королева Аделин поставит его на место.

Это был верный признак того, что терпение наиболее организованных сил во флоте подходило к концу. Некоторые были готовы пройти через Пояс строго по расписанию, но сейчас флот растянулся на двести миль по океану. Горстке кораблей уже пришлось повернуть назад, поскольку у них не было ни единого шанса пересечь шторм вместе со всеми. А одно судно и вовсе глубокой ночью пустила ко дну стая океанских мерроу.

Икар постучал пальцем по странице:

— Ну да, только сторонников у него всё больше. Эти глупцы думают, что смогут в одиночку промаршировать по континенту и уничтожить Врата. Если мы разделим силы сейчас, экспедиция обречена.

Правда заключалась в том, что Мастер гильдии почти не имел влияния на военные операции Альянса, и, возможно, именно это частично распаляло его досаду.

— И кто же возглавляет проход через Пояс? — Спросила Дездемона, чтобы сменить тему и успокоить отца.

Мастер гильдии взглянул на дочь:

— Варлорд Кахал. Он жаждет чести первым вступить в бой.

— Орки и их дурацкая честь, — критически заметил я.

Недавно я погружался в Мир Грёз и, замедлив время, внимательно осмотрел флот нашасари сверху. Я насчитал тридцать три корабля, и они шли тенью по ту сторону Пояса Штормов. Уникальной чертой этих судов было то, что абсолютно каждое из них оснастили тараном. У змеелюдей не было мощного военно-морского флота, так как им не хватало сильных магов погоды. Нашасари понимали, что не смогут остановить наш флот, но за каждый потопленный корабль мы платили бы жизнями более чем двухсот бойцов.

— У Халифата есть свои боевые клирики. Теперь, когда мы знаем их намерения, вряд ли хоть одному из этих судов дадут возможность пойти на таран, — предположила Дездемона.

Я надеялся на это, потому что вполне мог представить, как варлорды предпочтут пойти на абордаж вместо того, чтобы потопить врага магией.

— А что делает Фенлориан, чтобы это уладить? — Спросил я. Фенлориан находился на флагмане королевы Аделин. Я полагал, принцесса и Киреник были с ними. Даже представить себе не мог, каково это – пытаться укротить такое количество альфа-личностей, когда каждый норовит взять командование на себя. Хорошо хоть им удалось развести враждующие фракции по разным углам флота.

— Он хочет подождать два дня, чтобы собраться перед переправой, но сталкивается с сопротивлением, — ответил Икар, делая пометки.

Это была головная боль командующих, и я в очередной раз порадовался, что я всего лишь солдат и на моих плечах лежит куда меньше ответственности.

В чем-то он был прав: флоту суждено было войти в Пояс лишь послезавтра утром. По сути, это добавляло день к нашему путешествию. Пока тянулось ожидание, я вышел на мостик, чтобы узнать свежие новости. Одиннадцать кораблей пропали без вести. Все они были крупными галерами, груженными припасами, с экипажем примерно в сотню солдат на каждой. Они либо сбились с курса, либо затонули, и никто этого не заметил. Предполагалось, что к этому приложили руку нашасари, но доказать никто ничего не мог.

Икар заметил, в какие странные времена мы живем. Именно тогда я узнал, что после нашей высадки гоблиноиды должны атаковать расплодники нашасари в Бесконечной Тьме. Это держалось в строжайшем секрете, и, похоже, императрица Ренна сыграла не последнюю роль в том, чтобы привлечь их на нашу сторону. Удары планировались не только под горами Драконьего Хребта, но и в Бесконечной Тьме под землями Братства. Хотя популяция гоблиноидов на южном континенте была не столь велика, любая помощь и отвлекающий манёвр были как нельзя кстати.

Бесконечное поле парусов двинулось к невероятно высокой стене тёмных грозовых туч. Все наши маги выстроились вдоль палуб, готовые усмирять воды бушующего шторма. На кораблях по всему периметру флота наблюдалась одна и та же картина: чародеи замерли у бортов. Мы находились на самом краю строя, и если под нами вода оставалась спокойной, то в сотне ярдов по правому борту она безумно бурлила. По левому же борту сотни судов сбились в кучу, словно цыплята, ищущие защиты у наседки.

На этих кораблях не было магов погоды, и если они отстанут во время перехода через Пояс, то заведомо не выживут. Неестественный шторм тянулся бесконечной полосой вправо и влево, опоясывая весь шар. Я не мог понять, стал ли он хуже за последние недели, но выглядел он по-прежнему зловеще.

— Свет-камни! — Закричала Дездемона, стремительно шагая по палубе и отдавая приказы в унисон со своим первым помощником.

Насколько я понимал, маги будут больше заняты укрощением волн, чем движением судна. Вся основная работа ляжет на плечи моряков. В каком-то смысле это было логично, поскольку внутренний флот полагался на ветер, и набивать скорость при проходе через Пояс было бесполезно.

Небо потемнело, и по палубе с коротким звоном застучал град. По мере нашего приближения мелкие горошины превратились в крупные шарики размером с мраморный шарик, а сам град начал сыпать всё сильнее. Я укрылся под мачтой, пока оглушительная какофония из ударов льда, криков, рева ветра и грохота волн нарастала. Палуба становилась опасной, и не один моряк уже поскользнулся на ледяных шариках.

А затем мы оказались под самым штормом, и небо окончательно погасло. Вскоре мы углубились настолько, что вокруг воцарилась непроглядная тьма. На соседних кораблях вспыхнули огни, похожие на светлячков, разлетающихся вдаль. Прошло несколько часов, и казалось, всё шло относительно гладко. По крайней мере, по сравнению с прошлым разом, когда я пересекал Пояс Штормов.

— В прошлый раз, когда мы здесь плыли, было много молний, — пробормотал я в пустоту.

— Лорды-маги сдерживают их, — раздался справа голос Морвейна. Мы шли по ветру, но шум всё равно стоял сильный, и ему пришлось наклониться ко мне, чтобы я услышал. — Так, во всяком случае, сказала Найвара, — добавил он, заметив моё удивление.

— Удивлён видеть тебя на палубе. — В своём эфирном зрении я не видел ни одной из пикси у него в бороде. Найвара оправилась, и я не встречал её с тех пор, как она вторглась в мой Мир Грёз.

— У меня брюхо пустое, а если корабль пойдёт ко дну, я предпочитаю быть на палубе, — произнёс он с натянутым смешком.

Выглядел он и впрямь слегка зелёным – я знал, что плавание давалось ему тяжело. От Мейвита я слышал, что медведь-оборотень впервые вышел в океан и ненавидел эту постоянную качку и запах солёного воздуха.

— Удивлён, что ты без своих пикси. Откуда Найвара знает про лордов-магов? — Спросил я скорее ради поддержания разговора. Я знал, сколько сложнейших деталей переплелось в этой экспедиции, и пытаться уследить за всеми было просто бессмысленно.

— Это скорее я у них вроде ездового животного, — попытался пошутить он. Я хмыкнул, чтобы разрядить обстановку.

— Она очень жалеет о том, что сделала, — продолжил Морвейн. — Пикси не знают личных границ. Они вдвоём подслушивали всех на корабле. По крайней мере, тех, кто не способен видеть сквозь их невидимость.

Что ж, это звучало логично, учитывая их натуру.

— Куда вы направитесь, когда причалим?

— Мы будем с голиафами, пока пикси не решат иначе. Куда бы ни привели наши поиски. Я бы поборолся вместе с ними, но у меня больше нет оружия. Королева Аделин обещала мне кое-что подобрать, но она была слишком занята приготовлениями и забыла, — сказал медведь-оборотень.

Я подозревал, что оборотень просто сам не напомнил ей.

— Уверен, они найдут тебе что-нибудь подходящее, когда высадимся. Ты ведь предпочитаешь большие топоры, если мне не изменяет память?

Морвейн усмехнулся:

— Чем больше, тем лучше.

— Что ж, если у них ничего не найдётся, загляни ко мне. Я, вероятно, смогу что-нибудь придумать, — предложил я.

Он одарил меня озадаченным взглядом, но вдаваться в подробности я не стал. У меня лежал огромный топор минотавров из подземелья на Острове Мёртвых, но я знал Морвейна недостаточно хорошо, чтобы просто так отдавать ему руническое оружие.

Пока корабль пробивался вперёд, в разговоре возникла неловкая пауза, и я решил возобновить беседу:

— Слушай, а у тебя дома есть миссис Медведица?

Его лоб нахмурился в раздумье – это напомнило мне Мейвита, когда тот пытался расшифровать мой сленг.

— Ты спрашиваешь, есть ли у меня пара? Ликантропия медведей-оборотней поражает только самцов. Мне пришлось бы искать спутницу, готовую на это, и мои сыновья унаследовали бы проклятие, а вот дочери – нет.

Я даже не знал, что на это ответить. Морвейн, словно осознав, что сболтнул лишнее, добавил:

— Боюсь, ты на роль подходящей пары не тянешь.

Его борода дёрнулась в улыбке от собственной шутки, а я лишь подумал, что ему явно стоит поработать над навыками общения.

Ледяной град внезапно прекратился, отчего шум заметно утих. Корабль неожиданно ухнул вниз, попав в междуволновые впадины, и медведь-оборотень сорвался к борту, чтобы его тошнило. На этом наша беседа закончилась.

Один из магов закричал:

— Воду всё труднее удержать!

Словно в ответ на его слова, небо вспыхнуло, и спустя пару секунд над палубой раскатился громовой гул. Ещё одна вспышка, ещё один удар раската – на этот раз совсем близко, так что волоски у меня на руках встали дыбом. А затем с небес хлынул тяжелый, тёплый проливной дождь. Маги погоды начинали паниковать, поскольку волны становились всё более буйными.

Икар выскочил из штурманской с криками:

— Прекратите пытаться удержать её! Дайте шторму обтекать вас!

Он подбегал к каждому магу и начинал что-то объяснять. Вымокши до нитки под дождём, я подошёл ближе, чтобы послушать.

— Клирики Халифата говорят, что удержать шторм невозможно – расход эфира возрастает слишком быстро! Вам нужно не толкать весь флот напролом, а прорубать в нём тропу! — Пытался объяснить Икар.

— А как быть с кораблями внутри строя? — Спросил изнемогающий маг.

И тут до меня дошло, что происходит. Наши корабли рассредоточились по площади в несколько квадратных миль, и маги на внешних судах пытались пробить магический клин сквозь Пояс для всего флота. К сожалению, размах шторма был таков, что они словно пытались сдержать весь океан целиком.

На небе появлялось всё больше и больше вспышек – похоже, лорды-маги теряли контроль над непогодой. Двоих магов погоды сняли с дежурства, чтобы они передавали вести на другие корабли через магическую связь. Вода вокруг судна бурлила всё сильнее, но пока это не казалось смертельной угрозой. Я услышал, как ругается Дездемона, и подошёл к ней. Заметив меня, она указала на центр флота – вереницу огней, движущихся по воде.

— В центре ветер больше не успевает за всеми. Некоторые корабли отстают, и мы ничего не можем сделать, чтобы их разогнать, — с тревогой произнесла она.

— Драконье дерьмо, — тихо пробормотал я.

Мы потеряем корабли в Поясе Штормов – и потеряем много. Что ж, всё и так шло слишком гладко; встретить на своём пути полный пиздец было неизбежно.