Гефест бросил взгляд в её сторону, но в его облике не было и тени беспокойства:

— И как же они добрались?

— Добрались? — Переспросила Баэлира, сбитая с толку.

— Маг передал, что все они стояли на облаке, похожем на металлическое, — произнесла Кастилия, вошедшая в шатёр лишь секундой позже Баэлиры. Мне показалось любопытным, что Баэлира бросилась докладывать мне о прибытии повелителя титанов, едва узнав об этом.

— Значит, Анамаэ с ним, — объявляя это, Гефест глубоко задумчиво кивнул сам себе. — Она способна спрессовать металлическую пыль в плотное облако и переносить его с невероятной скоростью. Хрисос отрезан от сети телепортации. Если они передвигаются таким образом, у меня ещё есть время. Ваши люди открыли им, где я нахожусь?

— Связь с магами и экспедицией прервалась, — ответила Кастилия. — Штормовые гиганты спустились с небес, требуя капитуляции и выдачи твоих координат. Больше никаких вестей не поступало.

— Либо они уже в пути сюда, либо все твои люди мертвы, так ничего им и не сказав, — отстранённо проговорил Гефест.

Впрочем, стоя перед Хрисосом лично, я сильно сомневался, что тот не сумел вытянуть сведения хоть из кого-то.

— И тебя это совершенно не тревожит? — Недоверчиво воскликнула Баэлира, уставившись на титана.

— Столкновение неизбежно, — безэмоционально отозвался Гефест. — Я и так долго его избегал.

Он вернулся к работе, хотя мне показалось, что его движения стали едва заметно быстрее.

В шатре повисла короткая тишина, которую нарушила Кастилия, повернувшись ко мне:

— Командиры магов сейчас сворачивают лагерь. Они отступают к столице, увозя на повозках всё, что удастся утащить. Ни одного легионера здесь не останется.

Тянущийся вереницей длинный караван станет лёгкой мишенью, отлично видимой с воздуха. Мне совсем не хотелось, чтобы мои друзья оказались в этой ловушке.

— Забирай девушек и вези в Собрал, — обратился я к Кастилии. — Я дождусь окончания работы над артефактом и присоединюсь к вам там.

Кастилия лишь на мгновение замялась, после чего стремительно покинула шатёр. Я не считал, что нужно так спешить: как и сказал Гефест, полёт всё равно займёт время.

— А куда прикажешь податься мне? — Спросила Баэлира.

— Котёл Душ у тебя. Отправляйся в город к Стражам Смерти и продолжай работу, как только угроза титанов минует. Не хочу, чтобы Императрица отозвала свои силы из-за нарушения договора.

Лицо Баэлиры слегка дернулось. Должно быть, ей хотелось участвовать в битве, но именно завершение этого поручения гарантировало нам помощь Империи.

— Не пытайся укрыться в Подземном городе, — добавил я. — Направляйся либо в лесистую местность, либо, если тебя зажмут в городе, уходи в подземелье.

Она кивнула: именно она в своё время рассказывала мне о том, опустошении, что несут за собой титаны. Баэлира ушла, чтобы предупредить остальных Стражей, оставив меня наедине с Гефестом, который уже вовсю трудился.

— Где диск из чистого мифрила? — Спросил я.

— Для того, что я задумал, мне вполне хватит и проволоки, — ответил титан, устраиваясь за другим верстаком.

— Я спросил не об этом. Где диск? — Нажимая голосом, повторил я.

Гефест поднял на меня бесстрастное лицо:

— Я спрятал его. Возможно, найду ему применение.

Злить его не хотелось, но этот мифрил был бесценен. Его хватило бы, чтобы починить мою мифриловую цепь, да ещё и осталось бы с избытком.

— Ладно, — буркнул я и присел рядом, наблюдая за его манипуляциями.

Он вернулся к работе, а я принялся задавать вопросы, пока он подготавливал сложнейшую структуру. Взвесь для матрицы, которую он приготовил, представляла собой сплав серебра и ещё трёх металлов; судя по его описанию, одним из них почти наверняка был титан. Как именно он очищал эти металлы, Гефест объяснять не стал – у него просто не было времени. Да и у меня не имелось возможности уйти в Мир Грёз, чтобы сличить его слова со своими старыми школьными конспектами по химии с Земли, дабы точно опознать элементы или хотя бы начать разбираться в сложной металлургии. Впрочем, вряд ли у меня вообще нашлись бы нужные земные справочники. Возможно, ответы кролись в каэлорских текстах, но сейчас было совсем не до них.

— Вот форма, — с гордостью произнёс Гефест, протягивая её мне. Похоже, он просто хотел, чтобы я наконец перестал донимать его расспросами.

В этот момент в проёме шатра скрытно показалась голова Константина. Я поднял взгляд, и он подал условный знак – они уходят. Я ответил коротким кивком, искренне надеясь, что сам не окажусь в эпицентре битвы титанических масштабов.

Выбранная им форма напоминала овальную перчатку. У неё не было подвижных пальцев, и для моей кисти она оказалась явно велика. Гефест пояснил задумку:

— Артефакт срабатывает, когда ты погружаешь руку внутрь и направляешь эфир через каждый палец, одновременно активируя четыре магических канала. Большой палец в этом не участвует – его задача лишь фиксировать устройство в контакте с остальными.

Артефакт напомнил мне игрушку из далекого детства, и я с ностальгией пробормотал:

— Халк крушить…

Гефест замер и недоумённо уставился на меня:

— Я бы не стал использовать это устройство для ударов. Хотя оно и не хрупкое, его всё же можно повредить.

— Понял, — ответил я, не став вдаваться в подробности.

Осторожно отставив форму, я стал наблюдать, как он сплетает матрицу заклинания. Гефест держал ладони в шести дюймах друг от друга, а катушка с мифриловой нитью покоилась на подставке. В воздухе между его руками нить начала вычерчивать знакомые узоры. Некоторые из них я узнавал, но затем титан повернул конструкцию, чтобы продолжить, и я мгновенно потерял нить повествования, окончательно запутавшись в том, что пытался разглядеть.

Гефест продолжал вращать и наращивать слои проволочной матрицы, удерживаемой в воздухе его магией. От предельной концентрации по его лбу струился пот, и я лишь поражался, как ему удаётся удерживать в памяти все эти схемы. Он поворачивал проволочный каркас, точно кубик Рубика, добавляя и связывая все новые и новые элементы заклинаний. Сложность работы поражала воображение. Проходили часы, а я сидел словно заворожённый этим зрелищем. Пусть мне никогда не сравняться с ним в скорости работы, Мир Грёз должен быть способен воссоздать увиденное – пусть даже на то, чтобы повторить это в реальном мире, ушли бы тысячи лет.

— Я закончил, — произнёс Гефест, выглядевший совершенно измождённым. — Подай форму, — он протянул руку, и я тут же выполнил просьбу. Он аккуратно сомкнул створки формы вокруг зависшей в воздухе конструкции. — Активируй тигель…

И пусть я был всего лишь подмастерьем на прихвате, я чувствовал себя по-настоящему Почтенным, будучи причастным к созданию этого шедевра. Я направил эфир в тигель, расплавляя сплав. От сосуда тут же обдало жаром, однако моим рукам, державшим его, было прохладно. В жидкой массе проглядывали серебристые завихрения.

— Активируй второй ряд рун у венчика, чтобы смесь стала однородной! — Уже более резко скомандовал он.

Найдя нужные знаки, я наблюдал, как расплавленный металл закружился и слился в единую, безупречно серебристую массу.

— А теперь леи медленно! — Азартно воскликнул Гефест.

Я послушно начал заговор, пока он удерживал сплетенную матрицу внутри формы. Металл постепенно заполнял пустоты, и едва первые капли перелились через край на пол, титан рявкнул:

— Стой!

— Процесс охлаждения важен не меньше всего остального, — уже спокойнее пояснил Гефест. — Если остудить слишком быстро, заклинательные формы внутри могут деформироваться.

С помощью эфирного зрения я видел, как он вытягивает тепло из формы заклинанием. Его глаза налились кровью от предельного напряжения.

Без предупреждения он обеими руками грохнул формой о верстак. Глиняная корка мгновенно рассыпалась в пыль, обнажая массивный серебристый кулак.

— Готово! Наш уговор выполнен! — Он протянул мне серебряную перчатку. — Примерь.

Она оказалась куда легче, чем я ожидал. Я вгляделся в глаза титана, пытаясь распознать хоть какой-то намёк на предательство, но ничего не заметил. Придерживая артефакт левой рукой, я просунул правую внутрь свежескованного орудия.

— Мне просто нужно направить эфир в кончики пальцев? И как это работает?

— Каждая из матриц, которую ты задействуешь, вступает в резонанс с ключевым элементом Мировых Врат. Одна из них хранит координаты, определяющие родной мир демонов. Чувствительность устройства так велика, что оно засечёт врата, даже если они сейчас неактивны, — с воодушевлением объяснил он, всё больше напоминая гордого отца в предвкушении похвалы.

Я сосредоточил эфир в подушечках пальцев внутри тёплой перчатки. И в то же мгновение высвободил все четыре потока. Но вместо того чтобы просто указать направление к искомым Мировым Вратам, моё сознание с вырывающим душу треском выдернуло из тела и помчало прочь. На мгновение я решил, что Гефест всё-таки предал меня, но вскоре понял, что это не так.

Это была разновидность эфирной проекции. Внетелесный опыт ощущался крайне неуютно: пока разум витал где-то снаружи, я совершенно не чувствовал собственного тела, остававшегося неподвижным и беззащитным. И всё же мне нужно было убедиться, что артефакт работает, поэтому я заставил себя терпеть.

Мой разум с безумной скоростью мчался на юг. Он пересёк океан, в мгновение ока пролетел над Поясом Штормов и оказался на соседнем континенте. Пронесясь над пашнями и городами, я камнем устремился в глубь земли. И тут же очутился на месте.

Подземный город покоился в исполинской каверне, назвать которую пещерой было бы настоящим кощунством. Сотни зданий устилали её дно, а фигуры жителей казались отсюда крошечными муравьями. Сотни тысяч существ копошились в этом городе посреди Бесконечной Тьмы. Мало того что нам прошлось бы пробиваться с боем через весь континент и спускаться в эти глубины, так ещё пришлось бы брать штурмом и этот мегаполис, чтобы просто добраться до цели…

В самом центре города возвышалась ступенчатая пирамида, уходившая вершиной едва ли не под самый свод. Прямо над ней нависали чёрные сталактиты, точно указывая на нашу мишень. Десятки нашасари ползали по вратам, которые напомнили мне тельхианские конструкции, но выполненные в куда более грандиозном масштабе. Проём был достаточно велик, чтобы в него пролетел дракон, и мне даже думать не хотелось о том, кого именно они собирались через него выпустить.

Единственной хорошей новостью было то, что врата выглядели незавершёнными – хотя я и не представлял, как должны выглядеть готовые. Верхняя треть кольца отсутствовала, и змеелюди судорожно пытались её достроить. Внезапно один из нашасари поднял голову и ткнул пальцем вверх. Лишь секунду спустя до меня дошло, что он указывает прямо на меня. Он что-то закричал на своём языке, и в следующее мгновение в мою сторону полетели молнии, огненные шары и тучи стрел.

Я мгновенно оборвал подачу эфира и, когда меня в мгновение ока вдёрнуло обратно в родную оболочку, меня тут же вырвало прямо на сапоги Гефеста. Титан даже не обратил внимания на брызги желудочного сока, попавшие на его меховую обувь, и лишь спросил:

— Сработало?

— Кажется, да. Теперь я знаю, куда нам нужно. — В Мире Грёз я легко смогу отследить траекторию своего полёта и установить точные координаты Мировых Врат на континенте. Такую исполинскую дуру им ни за что не перенести. А если они попробуют построить новые, перчатка сразу же их засечёт. — Ты выполнил свою часть договора, — подтвердил я. — Теперь вернёшься к Венере?

Старый титан выглядел измотанным. Он устало качнул головой:

— Со временем, надеюсь. Но она ещё не готова встретить меня. — На его губах проскользнула едва заметная ухмылка. — А вот Хрисос – готов.

Легендарный ремесленник нисколько не боялся гибели. Я замялся на секунду:

— Не хочешь совершить ещё одну сделку?

— Думаю, наш союз окончен. У тебя нет ничего, что могло бы меня заинтересовать, — произнёс он и начал стремительно расти в размерах.

В моей ладони появилось кольцо.

— Я хочу забрать остаток мифрилового диска вот в обмен на это! — Рявкнул я, поскольку титан уже возвышался надо мной исполинской горой.

Заметив, как насупились его брови, я спешно пояснил:

— Награда из подземелья Венере. Кольцо мгновенно перенесёт меня прямо в её обитель.

— С какой стати ей дарить такоетебе? — В его голосе прозвучало подозрение, смешанное, кажется, с лёгкой ревностью.

— Это была награда за прохождение одной из комнат, — быстро ответил я. — Ну так что, торгуемся или нет?

Гефест, вероятно, и сам мог бы переместиться в Арктику с помощью своего устройства, но я ставил на то, что кольцо, созданное самой Венере, окажется для него куда более ценным артефактом. К тому же оно вела в само подземелье. Я аж вздрогнул, когда тяжёлый диск с гулким стуком грохнулся на землю слева от меня. Едва он замер, я тут же убрал его в пространственный карман и подбросил кольцо вверх. Оно на мгновение зависло в воздухе, пока титан разглядывал его, а затем, удовлетворенный увиденным, Гефест заставил артефакт исчезнуть.

— Тебе пора уходить, человек Эрик, если жизнь дорога, — предостерёг он. — Развязка близка. Я уже чувствую, как густеет напряжение в воздухе.

Древний мастер обладал поистине колоссальными знаниями, и бросать его вот так казалось неправильным. Но у меня хватало ума понять: моя помощь в таком бою будет ничтожной. Сделав шаг к выходу, я задал вопрос, который давно не давал мне покоя:

— Прежде чем я уйду… существует ли заклинание, способное разрушить пространственный карман и выхлестнуть всё его содержимое наружу?

Гефест, до этого разглядывавший крышу шатра, перевёл взгляд на меня:

— Пространственный карман удерживается внутри эфирного ядра. Тебе придётся сначала преодолеть сопротивление эфиру этого мага, а затем разорвать саму удерживающую структуру.

Я содрогнулся, вспомнив то мерзкое ощущение незащищённости, когда Хрисос вскрыл моё хранилище. Кивнув и решив, что слова больше не нужны, я молча наблюдал, как Гефест поднял руку и одним движением сдёрнул крышу шатра. С того момента, как он приступил к ковке, прошло больше суток. Небо затянуло плотным слоем свинцовых туч, явно обещавших проливной дождь, но сам этот пейзаж казался каким-то ненатуральным.

— Беги, пока есть время, но оно не бесконечно, — предупредил Гефест, заметив мою медлительность.

С востока донёсся раскатистый глухой рокот грома. В той стороне тучи выглядели особенно темными и тяжелыми.

Ничего не ответив, я извлёк Джинджер из пространственного кармана. Кобыла была умна и сразу почувствовала висящую в воздухе неестественную опасность. Вскочив в седло, я успокаивающе похлопал её по шее и пустил галопом на юг, в сторону Собрала. И пока мы набирали ход по торговому тракту, небо за нашими спинами стремительно наливалось тьмой.