Глава 205

Я пристально смотрел на юношу, чьи глаза были сини, словно глубь бездонного океана.

Мне отчаянно не хотелось верить в происходящее.

Как же сильно я переживал.

И всё же, я до последнего верил.

Верил, что Хамель окажется иным, непохожим на прочих людей.

Ведь я собственноручно вложил в него столько любви и заботы, а потому был убежден: в Хамеле живет та самая праведность, выделявшая его из серых масс оригинального романа.

Какова же оказалась правда?

Хамель, неужели ты тоже....?

Пока я не сводил с него тяжелого взгляда, раздался звонкий голос:

— Ты чего застыл, немой?

Девушка с пылающими, точно огонь, рыжими волосами насмешливо оглядела меня и прыснула от смеха.

Я прекрасно знал, кто она.

Главная героиня моего произведения — Лука, младшая дочь рода Бейл, одной из шести Великих семей.

Персонаж, обладавший смелым и даже безрассудным нравом, но проявлявший трогательную нежность рядом с Хамелем.

Классическая цундэрэ.

Изначально ей полагалось быть жестокой и вспыльчивой. Однако, вдохновившись примером Хамеля, она познала истинную справедливость и переродилась, устремившись к добру.

Лично я питал к ней не меньше теплых чувств, чем к пятерке моих самых любимых героев.

Но сила, исходящая от неё сейчас, разительно отличалась от созданного мною образа.

— Молчишь? От твоей рожи меня аж на убийство тянет.

Она бранилась так, будто перед ней стоял не просто зверь, а мерзкое отродье, не заслуживающее даже права считаться живым существом.

...Впрочем, я понимал: иного ожидать не приходилось.

Я — полудемон. Представитель самой презираемой и ненавистной расы как в мире демонов, так и среди людей.

Но куда больше меня волновал другой вопрос: как эти двое из Императорской Академии вообще здесь оказались?

«Должно быть, это связано с нападением на территории рода Нана...»

Мучительные раздумья длились недолгим мгновением.

Мне не составило труда догадаться, где именно исказился сюжет оригинального произведения.

«...Убийство Мастеров Меча».

В исходной истории Крит сгинул, так и не успев нанести роду Нана существенного урона. Поэтому ни Хамелю, ни Луке не было никакой нужды приходить сюда.

Однако моё вмешательство переписало ход событий, и дорога привела их прямо ко мне.

Сжать—

Я сжал кулаки.

Худшего сценария нельзя было и вообразить.

Я не хотел встречать Хамеля «так».

Сердце разрывалось на части от одного только презрительного взгляда, которым меня одарил главный герой моего собственного романа.

— ....

Я поднял голову и посмотрел Хамелю прямо в глаза.

Лука продолжала что-то раздраженно сокрушаться неподалеку, но её болтовня не долетала до моего сознания.

Мне до безумия хотелось всё объяснить Хамелю.

И в то же время хотелось спросить: почему мы оказались по разные стороны баррикад и какую тайну скрывают шесть Великих семей?

Но я молчал.

Ведь в глазах Хамеля я был лишь вероломным чужаком и хладнокровным убийцей, расправившимся с Мастерами Меча.

Мои губы сомкнулись.

В этой обстановке я желал встречи с ним меньше всего на свете.

Я мечтал разжечь пламя справедливости в душе Хамеля лишь тогда, когда обрету достаточно сил, чтобы встать с ним на равных...

Я хотел с гордостью предстать перед ним как Творец, любивший его больше всех на свете.

С трудом удерживая исказившееся от боли лицо, я тихо произнес:

— Рад встрече.

Хамель нахмурился, явно сбитый с толку моим внезапным приветствием.

Мне хотелось заговорить с ним как Создатель, но это было невозможно.

Тогда я примерил маску Аделя — маску своего физического воплощения.

Сейчас действительно не то время и не то место для откровений.

И всё же...почему?

Почему сердце так невыносимо сжимается от боли?

Оно готово было выпрыгнуть из груди, а дыхание сперло настолько, что я едва мог вымолвить слово.

Видя моё состояние, Лука недоуменно шепнула Хамелю:

— Да что с ним такое? Только что изливал океаны жажды крови, а теперь трясется как осиновый лист.

— ...Хм.

Они оба настороженно разглядывали меня, не в силах постичь причин столь странного поведения. Тот факт, что они не бросились в атаку незамедлительно, объяснялся лишь опаской перед диким порывом убить их, который я ненароком высвободил мгновением ранее.

Я превозмог себя и выдавил:

— Хамель... Ты ведь понимаешь?

— Откуда ты знаешь моё имя....?

В голосе Хамеля проскользнуло искреннее замешательство.

Его поразило, что я знаю, кто он. В этот период сюжетной линии Хамель ещё не успел прославиться на весь континент.

Его изумление было вполне естественным: полудемон, которого он видит впервые в жизни, без труда называет его по имени.

Игнорируя их общее смятение, я продолжал:

— Я так долго ждал этого дня. Спросишь почему? Я не могу ответить... Но знаю одно наверняка: отныне мы с тобой враги.

— Что за бред ты несешь?! — рявкнула Лука, крепче сжимая свой посох.

То был артефакт, вырезанный из ветви Древа Мира — грозное и могущественное оружие, право носить которое имела лишь дочь герцога из рода Бейл. Одной его силы хватило бы, чтобы испепелить меня ещё до того, как я поглотил плоть Крита.

В свое время я наделил этих двоих поистине ослепительными талантами. Талантами настолько яркими, что они резали глаза.

Именно поэтому мне так хотелось спросить у Хамеля:

— Неужели твой собственный талант ослепил тебя? Неужели ты оглох к людской лжи и закрываешь глаза на истину?

— ...О чем вы говорите? — сдвинул брови Хамель.

Даже сейчас он обращался ко мне на «вы», сохраняя вежливость и не демонстрируя высокомерия.

В этом был весь Хамель. Он ни к кому не относился свысока. Хамель привык смирять себя, доказывать собственную ценность делами и в конечном счете вершить правосудие.

Именно поэтому я верил в него.

И эта вера...

«...Не была ошибкой».

Вглядевшись в его реакцию, я окончательно убедился.

Возможно, мне просто отчаянно хотелось в это верить, но одно я знал наверняка: если Хамель не притворялся, то он действительно не ведал страшной тайны, скрываемой шестью семьями.

Даже Териас, занимавший куда меньшую роль среди ключевых персонажей, знал правду, а Хамель — нет.

Это казалось абсурдным, но в то же время абсолютно логичным. Любой, кто знал характер Хамеля, понимал, как он поступит, столкнувшись с попранием справедливости.

А потому я искренне хотел верить, что окружающие просто скрывали от него истину.

Шу-у-у—

Я извлек Клык Тьмы и красный кинжал.

Два клинка заставили само пространство искажаться под тяжестью сконцентрированной в них жажды убийства. Два духа виверн с диким рёвом обвились вокруг моих запястий.

Поглотив плоть Крита, я обрел способность свободно материализовать образы собственного разума.

Но этого всё ещё было недостаточно.

Ведь Хамель уже должен был перешагнуть Предел и стать Абсолютом.

Нет, не совсем так.

Он действительно обладал мощью, сопоставимой с Абсолютом. Его сила была колоссальной, а фехтование давно превзошло уровень Святого Меча.

Однако нынешний Хамель ещё не достиг ступени Полубога.

И тем не менее...

Он был сильнее даже тех, кто ступил на этот божественный порог.

Ибо в его фехтовании жил сам дух Богоубийства.

Пришлось прибегнуть к еще одному средству.

Я знал, что этот шаг разорвет моё тело на части, но внутреннее чутье подсказывало: иного способа вырваться отсюда просто нет.

Метки Демонического Бога. Я пожертвовал двумя из них. Меткой, дарованной Богом Чревоугодия. И меткой Бога Гордыни.

Обе они без следа испарились с моего запястья.

Шорох—

Взглянув на руку, где остался лишь один-единственный узор, я сурово произнес:

— Прочь с дороги. Ваше время говорить со мной ещё не пришло.

Гу-гу-гу-гу-гу—!

В то же мгновение из глубины моего тела хлынула тьма, выходящая за рамки разумного.

[Беспросветная Тьма] [Жажда Крови] [Покров Меча]...

Мана: [8672]

Каждая характеристика совершила колоссальный рывок, а запас маны почти достиг отметки в десять тысяч.

И хотя я так и не перешагнул этот порог, а значит, не стал Полубогом, я физически ощущал: сейчас я сильнее, чем когда-либо в жизни.

Но я трезво оценивал ситуации: этого всё равно мало.

Чтобы сдержать одновременно Хамеля и Луку, мне требовалось встать как минимум на один уровень с Полубогами.

Сейчас для меня это было невозможно.

А потому лучшим решением стало...

«Пробить брешь через Луку — она слабее Хамеля.»

Лука, безусловно, обладала выдающимся мастерством, но до Хамеля ей было далеко. Ранее её сила сопоставлялась с моей собственною — сразу после поглощения Крита.

Теперь же она мне не соперница.

«Виверны!» — мысленно призвал я.

В тот же миг затаившийся внутри меня Яд Гу взметнулся бешеным потоком. Вперемешку с дико ревущими вивернами он устремился прямо к Луке.

Одновременно с этим я и сам рванул к ней на предельной скорости, занося клинок, напитавшийся смертоносной яростью.

Хруст-т-т—!

— ..?!

Глаза Луки округлились от шока, когда магический барьер, укутывавший её тело, стремительно пошел трещинами. Она не могла поверить в мой внезапный прорыв и движения, граничащие с божественным искусством.

Девушка в спешке выкрикнула заклинание:

— О Мать-Земля, Богиня Природы, ниспошли Красную Жрицу на сию твердь! Когда закружится в танце пламенный демон, от врагов останется лишь прах!

Из посоха Луки вырвался ослепительный алый свет.

Вслед за словами молитвы распустились яркие языки пламени — казалось, сама Красная Жрица снизошла в этот мир. Синий и красный огонь, способный испепелить всю гору целиком, хлынул на меня стеной.

Но я...

Смена—

Словно только этого и ожидая, я применил Смену Позиции и мгновенно отступил назад.

— Куда собрался?! — крикнула Лука, посылая вдогонку ещё более свирепый столп огня.

Глядя на это, я лишь усмехнулся.

Именно этим блестящим талантом я когда-то и наделил Луку. Она была превосходнее любого мага, которого мне доводилось встречать. На миг я даже задался вопросом: а не превзошла ли она Самуэля и Диану, преодолевших земные пределы?

Однако глубоко внутри я понимал: Лука — не единственная моя проблема.

Шу-у-у—

Смещаясь с помощью Смены Позиции, я бегло бросил взгляд туда, где только что стоял Хамель.

Мне нужно было следить и за этим монстром...

Мысли резко оборвались.

Хамеля, который обязан был находиться там, нигде не было.

Неужели...?

В то же мгновение, когда мои глаза широко раскрылись...

Вспах—!

— А-х...

Слабый глухой стон сорвался с моих губ.

Хамель, возникший из ниоткуда со скоростью молнии, одним движением отсек мою левую руку.

Стук—

Не успели отрезанная кисть и красный кинжал коснуться земли, как клинок Хамеля изогнулся под немыслимым углом и устремился прямо к моей шее.

И в следующий миг...

Лязг-г-г—

Раздался странный, ни на что не похожий звук — звук, который мне уже доводилось слышать ранее.