Негрис, конечно, лишь сотрясал воздух. Попробуй он действительно разжевать хотя бы один росток, Анге тут же подвесил бы его за хвост, а Скелет-ангел от души угостила бы Вспышкой Святого Света.
Вскоре начался процесс переговоров. Однако Королева эльфов выдала ошеломляющую новость:
— Кто-то уже продал нам один росток Мирового древа. Он заслужил дружбу эльфийского народа. Твой росток — второй, так что...
Хотя концовка фразы повисла в воздухе, Негрис прекрасно понял её смысл: она хотела сбить цену. Но кто мог продать эльфам росток Мирового древа? В груди Бронзового дракона зародилось нехорошее предчувствие.
— И кто же продал вам этот росток?
— Прошу прощения, но я не могу раскрывать информацию о наших друзьях, — ровно ответила Гэладриэль.
— Просто назови его расу.
Услышав, что это был гоблин, Негрис мысленно взвыл от ярости: «Гоблин! Гоблин! Так и знал, что это гоблин! Проклятый Серебряная Монета, он опередил нас! Разве он не боится, что его поймают, обыщут память и выдадут всех нас?»
Хотя нет, не выдаст. У него духовная связь с Анге, и он в любой момент может попросить Бессмертного Владыку защитить свою душу.
Умно. Ничего не скажешь, достойный гоблин-торговец. Просчитал всё до мелочей. Заслужил свою первую прибыль. Негрису оставалось лишь стиснуть зубы в невольном восхищении.
Раз уж первую сделку у них увели, заоблачную цену больше не загнёшь. Негрис осторожно прощупал почву:
— И какую же цену вы готовы предложить за второй росток?
...
Пока Негрис отчаянно торговался с Королевой эльфов, Анге во Дворце Упокоения невозмутимо ковырялся в земле своей фермы. Его призрачная рука плавно летала в воздухе над грядками, выглядя весьма зловеще.
Ему не было никакого дела ни до Королевы эльфов, ни до Мирового древа, ни до эльфийской дружбы, ни даже до верующих и Пламени Души. Главное — это земля, на которой можно сажать семена, выращивать урожай и собирать его.
Его жизнь здесь ничем не отличалась от тех тысячи лет, что он провел во Дворце Упокоения в одиночестве: посев, полив, удобрение, опыление, сбор. Аура быстрой смерти просто ускоряла весь этот цикл.
Даже без этой Ауры «нормальный» процесс фермерства казался ему вполне удовлетворительным.
Если бы какой-нибудь бард вздумал написать его биографию, она состояла бы из унылых строк: сажает капусту, разнимает драки, сажает капусту, разнимает драки, бьет Маленького зомби, сажает капусту... Тяжелая судьба у такого барда.
Каждое семя падало ровно на своё место. Идеально прямые линии. Даже на неразмеченном поле всходы образовывали безупречно ровные ряды, такие же точные, как движения его косы во время сбора урожая.
Закончив посев, рука Анге сместилась к краю поля. Он применил Опыление, подняв облако тончайшей пыльцы и мягко распределив его над полем, затем присыпал семена тонким слоем земли и щедро полил их водой.
Все его действия были невероятно плавными и точными, доведенными до абсолютного автоматизма.
Закончив с одним участком, призрачная рука поплыла к другому. Там урожай уже пустил ростки, нежные зеленые кончики пробили почву, усеивая грядки крошечными изумрудными точками. Пора было их поливать.
Пролетая над полем, рука Анге внезапно замерла. Он слегка наклонил череп. Ему показалось, что он что-то услышал.
*Тужься...*
*Тужься... расти...*
*Тужься... расти... расти...*
*Пуф!*
Раздался едва слышный звук, словно что-то лопнуло. Анге пошел на зов и обнаружил крошечный бледно-зеленый стебелек, который только что выдавил из себя первую пару настоящих листьев.
Анге подлетел ближе и с удивлением понял, что это было то самое Мировое древо.
Когда-то, чтобы проверить идеальные условия для его роста, Анге просто швырнул один росток во Дворец Упокоения. На следующий день он заметил, что росток выглядит чахлым, и перестал обращать на него внимание. Кто бы мог подумать, что, оставшись без присмотра на столько дней, он всё-таки выпустит листья?
Неужели те странные «звуки» исходили от этого хрупкого деревца?
На самом деле это были не звуки, а слабые ментальные импульсы, похожие на бессознательный вой призраков. Но столь четко он уловил их впервые.
Анге сел на корточки, обхватил колени руками и принялся внимательно наблюдать.
*Сухо...*
Импульс действительно исходил от деревца. Анге понял, что земля слишком сухая — увлекшись наблюдением, он забыл о поливе.
Он тут же окатил росток водой, а затем принялся поливать соседние грядки. Каким бы ни было любопытство, а овощи сами себя не вырастят.
*Тужься... расти... тужься... расти...*
После полива послания от ростка стали куда отчетливее. Он «тужился» добрых полдня, но сам ничуть не изменился. Однако, обернувшись, Анге с изумлением заметил, что свежеполитые ростки соседних овощей дружно вытянулись вверх, обнажив первые листочки.
Анге наклонил голову. Кажется, он начал понимать. Когда росток «тужился», он заставлял «тужиться» соседние растения. Земля под ним была куда влажнее, чем на соседних грядках — он даже не впитывал воду, которую на него вылили. Так что его жалоба на «сухость» относилась не к нему самому, а к окружающим культурам.
Получалось, что этому дереву не нужна ни вода, ни питательные вещества из почвы. Сам процесс «роста» других растений и был для него главной пищей.
Обычное Мировое древо снаружи росло по такому же принципу. Но этот конкретный росток был способен излучать слабые импульсы, что лишь подтверждало догадку Анге: для него нужны совершенно иные методы культивации.
*Тужься... расти... тужься... расти... тужься... расти... не растет...*
Пока Анге пребывал в глубоких раздумьях, сигналы от ростка становились всё более настойчивыми, вырвав его из транса. Помимо команды «расти», в них начала проскальзывать явная досада.
Кто не растет? Растения вокруг бушевали жизнью, их энергия била ключом, и состояние поля было в разы лучше, чем до появления этого деревца.
Анге осмотрелся и наконец понял. Единственным, кто здесь не «рос», был он сам. И досада ростка была направлена именно на него.
В пустых глазницах скелета мелькнуло озарение. Он придумал. Повернувшись спиной, он отсоединил свою правую костяную руку, перехватил её левой и медленно протянул вперед.
*Расти! Расти! Расти!* — росток немедленно разразился бурей восторженных импульсов.
«Дурачок», — мысленно поставил на нем печать Анге.
Скелет отыскал пустой цветочный горшок, выкопал росток и бережно пересадил его туда. Раз уж ему не нужна вода и земля, значит, растить его придется иначе.
Анге вынес горшок на середину расчищенной зоны, поставил его на землю, а затем сделал рядом глубокий шаг, оставляя четкий след.
Бесчисленные культуры вокруг ринулись в неистовый рост. Те, что только пустили семядольные листочки, моментально отрастили настоящие листья, вытянули стебли, расцвели буйным цветом...
*Тужься... тужься... расти... расти... расти... хлоп!*
Росток издал невероятно радостный импульс, его крошечные листочки затрепетали на ветру, и с характерным звуком рвущейся оболочки он внезапно вытянулся, выпустив первую настоящую пару листьев.
*Расти! Расти! Расти!* — его радость не знала границ.
Анге заровнял свой след и, подхватив косу, вихрем пронесся по полю, собирая созревший урожай. Вернувшись, он подсчитал затраты. Ого, в этот раз использование Ауры быстрой смерти обошлось всего в полторы тысячи крупиц Пламени Души!
Значит, благодаря этому деревцу расход энергии снизился? Анге поднял горшок и с любопытством уставился на него. Оказывается, от него есть польза.
Росток, обзаведясь настоящими листьями, изо всех сил развернул их в сторону Анге:
*Тужься... расти... тужься... расти... не растет...?*
Штука полезная, но глуповатая. Пожалуй, даже глупее Маленького зомби.
Раз уж ростку необходимо стимулировать рост других растений, чтобы расти самому, идеальным местом для него будет всегда оставаться рядом с Анге.
Достав его из Дворца Упокоения, Анге сначала подержал горшок в левой руке, но тот мешался. Переложил в правую — снова неудобно. Подумав пару секунд, он просто водрузил горшок себе прямо на макушку шлема.
Дно горшка оказалось слегка вогнутым и идеально легло на металлический изгиб. Конструкция села так плотно, что не свалилась бы без сильной тряски.
Повинуясь мысленной команде, Одоспешивание, покрывавшее его спину в виде призрачной брони, выпустило гибкую полосу энергии, надежно закрепив горшок. Теперь он не упал бы, даже если бы Анге начал трясти головой изо всех сил.
...
— Пятьсот тысяч магических кристаллов за один росток?! Ты издеваешься? Это Мировое древо, а не кочан капусты на рынке! В твоем предложении нет ни капли искренности!
Тем временем в пещере с пространственной формацией переговоры Негриса и Гэладриэль достигли точки кипения.
— Но пойми, у нас уже есть один росток. Не может же второй стоить дороже первого? К тому же, все эти эксклюзивные права на торговлю, льготные сертификаты, лицензии, освобождения от налогов... Тебе ведь ничего из этого не нужно! А вот первый друг, продавший нам росток, с радостью принял эти документы, отказавшись от денег, — с мукой в голосе произнесла Гэладриэль.
— Я не собираюсь открывать лавочку в вашей Империи Эльфов. Зачем мне эти бумажки? У вас полно настоящих сокровищ. Давай меняться на них! Например, семена эльфийских бобов, Лунные колодцы, эссенцию жизни, Душу леса, Сердце друида, или хотя бы тех малых фей, что занимаются опылением и сбором росы. Я на всё согласен, — фыркнул Негрис.
Гэладриэль замолчала на долгую минуту, а затем тяжелым, мрачным тоном спросила:
— Кто ты такой? Откуда ты знаешь об этих вещах?
Негрис вздрогнул. А что, об этом разве не всем известно? Он же когда-то просто спросил об этом само Мировое древо! Неужели это государственные тайны эльфов?
Он поспешил исправиться:
— Я спросил у Бога Знаний.
— Бог Знаний? — Гэладриэль была явно сбита с толку. Она не знала никакого Бога Знаний.
Посовещавшись со своими старейшинами, она снова вышла на связь:
— Вы имеете в виду того глуповатого Бронзового дракона? Он ещё жив?
— Ты... — Негрис взорвался от ярости. — Какого глуповатого?! Сама ты глуповатая, и вся твоя семья глуповатая! Так вообще можно говорить?!
Ему отчаянно захотелось телепортироваться туда и размозжить ей голову, но, вспомнив её титул Охотницы на драконов, он быстро передумал и лишь тихо пробурчал себе под нос:
— Только из-за твоего юного возраста не стану с тобой связываться.
Вслух же он процедил:
— Разумеется, Бог Знаний жив. Его всемогущество поведало мне, что у эльфов полно сокровищ, способных покрыть наши затраты на выращивание Мирового древа. Мы вложили титанические усилия и ресурсы в этот росток лишь из уважения к силе эльфийской расы, иначе давно бы уже вырвали его с корнем. Если вам не нужно, так и скажите. Назовите адекватную цену, или я прямо сейчас иду его пропалывать.
«Смеешь называть меня глуповатым? Посмотрим, кто тут ещё глуповат!» — злорадно подумал дракон.
Услышав про прополку, Гэладриэль запаниковала:
— Успокойтесь! Давайте говорить спокойно! У нас действительно много сокровищ! Выбирайте!
В итоге эльфы согласились отдать за росток пятьсот тысяч магических кристаллов, одно семя эльфийского боба и два Лунных колодца.
Утвердив сделку, Гэладриэль почувствовала себя обманутой. По сравнению с первым ростком, цена оказалась в разы выше.
Хотя Серебряная Монета и унес с собой стопку ценных бумаг, по сути, это были лишь документы. Ему ещё предстояло вложить немало сил и ума, чтобы превратить эти лицензии в реальную прибыль.
А здесь... Полмиллиона магических кристаллов звонкой монетой — это ещё полбеды. Настоящую ценность представляло семя эльфийского боба.
Это была сверхпитательная культура. Созревший боб размером с большой палец мог полностью удовлетворить суточную потребность взрослого человека в питательных веществах, обеспечивая идеальное чувство сытости. Один боб — один день без голода. Это был абсолютный стратегический артефакт в военной логистике.
Именно благодаря этим бобам эльфы никогда не заботились о провизии. Даже отправляясь в поход на тысячи километров, каждый солдат мог взять с собой запас еды на сотни дней, а затем спокойно вернуться домой без дозаправки.
Далее шли Лунные колодцы. Гоблин получил всего пятьдесят литров лунного источника, а этот наглец потребовал два целых колодца, непрерывно генерирующих эту воду.
— Проклятый Бог Знаний... Раскрыл столько наших государственных секретов. При первой же встрече убью его! Заодно и титул сменю — Охотница на богов звучит куда пафоснее, чем Охотница на драконов, — сквозь зубы прошипела Гэладриэль.
Стороны принесли клятвы и начали обмен. С ростком проблем не возникло, он был маленьким. Но Лунные колодцы занимали огромное пространство. Через нынешнюю формацию можно было переправлять их лишь по одному, да и то существовал немалый риск.
А что, если вместо колодца из портала выскочит сама Охотница на драконов?
Ради безопасности Негрис срочно отозвал обратно Лютера и Скелета-ангела.
Скелет-ангел и Маленький зомби, вернувшись на базу, тут же бросились к Анге. Подойдя, Скелет-ангел попыталась ткнуть пальцем в горшок у него на голове.
Анге шлепнул её по руке.
Поняв, что трогать нельзя, оба послушно убрали руки, но их любопытство никуда не делось. Скелет-ангел расправила крылья, взлетела до уровня головы Ангела и принялась внимательно изучать крошечное растение.
Росток, испуганный внезапным появлением огромного лица, яростно замахал своими двумя настоящими листиками, отчаянно посылая импульсы:
*Тужься... расти... тужься... расти...*
Понаблюдав за ним несколько секунд, Скелет-ангел вдруг покосилась вниз, где Маленький зомби без устали прыгал вверх-вниз, бросая короткие взгляды на горшок. Сделав вывод, что растение и зомби относятся к одному типу интеллекта, ангел мгновенно потеряла к ростку интерес и улетела.
Остался лишь Маленький зомби. Он продолжал прыгать, и росток, повернув к нему листья, послал растерянный импульс:
*Эта штука не растет...*
Обмен прошел гладко. Эльфы не стали устраивать засаду. Получив все товары, Негрис отправил росток, и сделка была закрыта.
Облегченно выдохнув, Бронзовый дракон повернулся и наконец заметил новый имидж Анге.
— Кто это тебе такой стиль подобрал? Зачем ты напялил горшок на голову? — подлетев ближе, он заглянул внутрь. — Что это за растение? Погоди... Оно живое? Мне кажется, оно что-то говорит... Это же... росток Мирового древа?! В нем пробудилось сознание?! — Негрис в шоке отшатнулся и во все горло заорал от изумления.
Анге невозмутимо кивнул, и горшок с ростком качнулись в такт его движению.
Негрис со свистом втянул холодный воздух:
— Боги милосердные! А я-то ещё говорил, что дерево без разума не имеет права называться Мировым. Ну дела, вот это действительно заслужило свой титул.
Не успел он закончить фразу, как в его драконьей голове блеснула гениальная мысль. Он резко повернулся к пространственной формации и возбужденно потер лапы:
— Раз у нас теперь есть истинное Мировое древо, мы можем продать те большие деревья без сознания эльфам! И заработать на них дважды!
...