Его действия привлекли чужое внимание. Какой-то мужчина прибежал издалека и громко крикнул:

— Что ты делаешь? Не выкапывай дерево!

— А? Выкапывать дерево? Нет-нет-нет, я хочу его защитить. Собираюсь насыпать вокруг него земляной вал, иначе Ветер Упокоения убьет его, — стал торопливо объяснять Лютер.

— О, защищать не нужно. Ветер Упокоения его не убьёт. Оно выросло именно под дыханием Ветра Упокоения. Вон там ещё полно таких деревьев, — ответил мужчина.

Следуя направлению, которое указал мужчина, Лютер побежал и обнаружил, что через определённые промежутки посажены другие саженцы. Некоторые были крепкими и пышущими здоровьем, другие — искривлёнными, но ни один не выглядел так, будто его потрепал смертоносный Ветер Упокоения. Неужели слова Лизы были правдой, и господин Анге действительно укротил этот кошмарный ветер?

Пробежав ещё немного, Лютер наконец увидел картину, которую его разум смог осознать: несколько саженцев были обнесены невысокой стеной из грубых камней.

— Значит, Ветер Упокоения всё-таки дует. Иначе зачем ограждать? Расположение каждого саженца чем-то отличается. Неужели это эксперимент? Как говорил господин Анге — контрольные группы? — пробормотал Лютер.

Все его сомнения окончательно рассеялись, когда он увидел целую стену из деревьев. Вдалеке на горизонте возникла массивная зелёная преграда. Подбежав поближе, он был поражён: это был ровный ряд деревьев в человеческий рост, посаженных на расстоянии пяти-шести метров друг от друга. Они были намного мощнее тех, что он видел по дороге, и росли очень странно.

У нормальных деревьев стволы тянутся ввысь, но у этих макушки были подрезаны. Они росли вширь, разрастаясь невероятно крепкими ветвями и густой листвой, полностью закрывая промежутки между стволами. Издалека это действительно напоминало сплошную неприступную стену.

Такой способ роста был характерен скорее для кустарников, чем для благородных деревьев. Но листва была невероятно густой и пышной. Поразительно!

У живой изгороди суетилось множество людей. Особенно выделялся один жёлтый силуэт, метавшийся туда-сюда.

— Господин Негрис! — воскликнул Лютер, словно увидев родную кровь, и подлетел к нему, сгорая от любопытства.

— О, это ты, Лютер. Как ты здесь оказался? Отлично, давай, раз-два-три, взяли!

Поприветствовав Лютера, Негрис начал громко командовать остальными.

Они совместными усилиями бережно выкопали дерево, стоявшее между двумя другими, и перенесли его метров на семь-восемь дальше, формируя второй ряд живой древесной стены.

Лютер тут же бросился помогать и на ходу спросил:

— Господин Негрис, зачем мы пересаживаем это дерево? Разве стена из деревьев нужна не для того, чтобы защищать от ветра? Если убрать одно, разве ветер не прорвётся?

— Мы как раз пытаемся найти идеальное расположение для защиты от ветра. Эти дурацкие деревья не только блокируют ветер, но и нейтрализуют разрушительную силу Ветра Упокоения. Проходя сквозь щели, он превращается в лёгкий прохладный бриз, — недовольно фыркнул Негрис.

«Оно действительно защищает от Ветра Упокоения!» Лютер был потрясён до глубины души. Его догадка полностью подтвердилась. Что значит «дурацкие деревья»? Это же настоящее божественное дерево!

— Почему «дурацкие»? Для проращивания нужна одна среда, для роста — совершенно другая. Слишком плотно сажать нельзя, слишком редко — тоже. Если сажать только их — не приживутся. Полив не помогает, удобрения тоже. Нужно, чтобы рядом росли крепкие культуры. Сплошная головная боль, я сейчас с ума сойду. Если бы не их удивительная способность выживать на Ветре Упокоения и создавать заслон, я бы их давно под корень вырубил.

Из-за ближайшего дерева нагло выглянула морда Молнии.

— Ну выруби, выруби, выруби~~~

— О, привет, Молния! Как дела? Ух ты, твой рог уже так отрос?

Лютер от возбуждения бросался обнимать всех подряд. Он шагнул к Молнии, намереваясь заключить его в объятия, но тот ловким скольжением ушёл в сторону.

— Отличный уворот!

В Лютере проснулся боевой азарт. Боевая аура забурлила в теле, его скорость резко возросла, и он молнией рванул вперёд.

В прошлый раз, когда на единороге сидел Леонард, Лютер не концентрировался исключительно на питомце. Теперь же они были один на один. Спустя мгновение Лютер железной хваткой ухватил Молнию за отросший на ладонь рог и поволок обратно.

— Эй-эй-эй, пусти, пусти, а то ударю током!

Молния пытался вырваться, но боялся приложить слишком много усилий, чтобы не навредить.

Негрис громко расхохотался.

— Хорошо! Отличный захват! Лютер, держи его крепко. Пойду за пилой и отпилю этот рог к чёртовой матери. Квабада, теперь я знаю, почему у него рог был сломан. Я прямо сейчас его отпилю!

Негрис радостно улетел за пилой. Но когда он вернулся, Молнии и след простыл, а на поясе Лютера висел туго набитый мешок, полный корнеплодов сладкой свёклы.

Раздражённо обругав Лютера на чём свет стоит, Негрис взял пилу короткими передними лапками и начал ожесточённо отпиливать лишние ветки у саженцев.

— Господин Негрис, пожалуйста, не сердитесь. Я попозже его поймаю и приведу обратно. Только не пилите дерево, вдруг оно погибнет. Кстати, вы так и не сказали, что это за божественное древо, которое может противостоять Ветру Упокоения?

Лютер решил, что бронзовый дракон сильно разозлился, и поспешил его успокоить.

— Отпилю и убью торнадо? Я делаю обрезку веток. Смотри, ты сам обещал, что поймаешь его для меня. Обрезка помогает дереву расти правильнее и быстрее. К тому же у нас кончились семена, и Анге сказал набрать побольше веток, чтобы попробовать черенкование. Ха-ха, если получится, эльфы просто сойдут с ума! — громко рассмеялся Негрис.

— Эльфы? А почему эльфы сойдут с ума? — искренне не понял Лютер.

— Это Мировое древо! Мировое древо! Эльфы даже из семян его вырастить не могут, не говоря уже о черенковании. Правда, на ранних стадиях оно растёт хорошо, но потом всё становится очень сложно. И сколько мы ни посадили, ни у одного нет собственного сознания. А без сознания это нельзя назвать настоящим Мировым древом, — с тяжёлым вздохом добавил Негрис.

— Эльфы? Ого? Кажется, я недавно слышал что-то об эльфах. Но с чего бы им сходить с ума? Это и есть то самое легендарное Мировое древо? Оно принадлежит эльфам? Разве плохо, что мы его выращиваем? — засыпал его вопросами Лютер.

В душе Негриса что-то дрогнуло. Действительно, почему ему всё время кажется, что эльфы сойдут с ума? Вырастить Мировое древо — разве это не прекрасная новость? Узнав об этом, эльфы должны от счастья прыгать.

Поразмыслив немного, Негрис пришёл к выводу, что такое гнетущее ощущение, вероятно, возникло из-за того невыносимого высокомерия эльфов и их священного благоговения перед Мировым древом, которое он наблюдал, гостя у них. Те эльфы с явным отвращением смотрели на каждого чужака, кто хотя бы приближался к Мировому древу, не говоря уже о том, чтобы кто-то посторонний посмел его выращивать.

При этой мысли у Негриса проснулось озорство. Он лукаво прошептал:

— А что, если мы будем продавать саженцы Мирового древа эльфам? Как тебе идея?

Но Лютеру было глубоко плевать на бизнес-идеи бронзового дракона. У него не было столь изощрённого чувства юмора, как у Негриса. Он пришёл сюда только ради господина Анге.

— А куда ушёл господин Анге?

— Выращивать овощи, куда же ещё. В последнее время он так часто использовал Ауру быстрой смерти, что она его совсем выжала. Теперь он послушно выращивает всё нормальным способом.

Добравшись до просторных террас Великого разлома демонов, Лютер увидел, как Скелет-ангел, крепко держа Анге за лопатки, медленно и с тихим шелестом пролетает над землёй. Анге раскинул руки в стороны, беспрерывно применяя заклинание Вызова дождя. Капли воды равномерно разлетались из его костяных ладоней во все стороны, как из лейки.

Лютер скривился, наблюдая за этой сюрреалистичной картиной.

— Какой уж тут «нормальный» способ... Господин Анге творит заклинания обеими руками одновременно? Колдует сразу два заклинания?