С момента открытия Храма Нежити его регулярно посещали лишь около двухсот человек. Когда первый ажиотаж спал, приток Пламени Души значительно сократился. Порой за три-пять дней появлялась всего пара-тройка искр веры.

Исключением были лишь настоящие фанатики, такие как Оук, которые при каждом посещении стабильно отдавали частичку своей души. Позже, последовав совету Негриса, Анге начал выделять парню по полтора килограмма зерна в день, чтобы тот проводил полдня в храме, наставляя других прихожан.

По сути, это был жест милосердия со стороны Бога Знаний: потратить горстку зерна, чтобы обеспечить преданного фанатика всем необходимым для выживания. Но инвестиция окупилась многократно. Каждый день Оук в одиночку генерировал не менее пяти искр Пламени Души. Его отдача равнялась вкладу пары десятков обычных верующих.

К тому же, вдохновленные его проповедями, обычные прихожане также с большей готовностью расставались с духовной энергией.

Но как бы там ни было, общие доходы храма неуклонно падали. Иногда удавалось собрать больше сотни искр, иногда всего несколько десятков. Анге это не особо волновало. Его единственной задачей было извлекать зерно, а одна искра веры позволяла материализовать пять мешков провизии. Ежедневного урожая с лихвой хватало на все нужды, а излишки оседали в Кожаном браслете.

По-настоящему дела пошли в гору лишь после того, как Лиза отправилась в Город Ледяной Стужи. Приток духовной энергии возрос, но всё равно редко превышал отметку в три сотни единиц.

Иными словами, всё Пламя Души, что Анге кропотливо копил последние три-четыре месяца, даже отдаленно не могло сравниться с сегодняшним цунами. Десятки тысяч искр обрушились на него, словно сорвавшаяся с гор лавина. Мощный поток хлынул в Кожаный браслет, мгновенно перегрузив его вместимость. Руны вспыхивали одна за другой, пока не засветилась самая последняя.

Когда весь магический узор загорелся ослепительным светом, кожаный ремешок начал плавиться. Он впитался прямо в кости Анге, став единым целым с его запястьем.

Филин и Лиза во все глаза наблюдали за этой сценой. Они были потрясены до глубины души. Как мог артефакт расплавиться? Ведь этот браслет был священным символом статуса Смотрителя! Неужели господин Анге... перешел на новый уровень?

Они не знали ответа и не осмеливались задавать лишних вопросов, поэтому лишь тактично отвели взгляды.

Анге тупо уставился на свою ладонь. Кости, слившиеся с артефактом, ощущались очень странно. Как бы это точнее описать? Ему казалось, что теперь его рука может в любой момент физически проникнуть прямо в Дворец Упокоения.

Раньше для перемещения предметов ему требовалось перенести сознание во Дворец, сфокусировать внимание на объекте и лишь затем материализовать его в реальном мире. Он мог перемещать вещи внутрь и наружу, но был совершенно не способен передвигать их внутри самого измерения.

А теперь... Стоило ему лишь пожелать, и рука могла беспрепятственно оказаться там, свободно манипулируя любыми предметами. Это было невероятное чувство.

Повинуясь внезапному порыву, Анге протянул руку к высокой башне, где был запечатан бронзовый дракон. Он ухватился за Бронзовую книгу, открытую на пьедестале, и потянул её на себя.

Раздался глухой звук, будто лопнула невидимая струна.

Бронзовый дракончик, который в этот момент играл с местными детьми, внезапно замер и рухнул на землю как подкошенный.

Анге с силой выдернул Бронзовую книгу.

Проекция Негриса мгновенно материализовалась рядом со скелетом. Дракон неверящим взглядом уставился на предмет в костяной руке.

— Э-это... Это же та самая книга, что сдерживала меня. Но почему она такая крошечная?

Закрытый фолиант свободно помещался в ладони Анге. Даже в раскрытом виде книга едва ли превышала размер двух человеческих кистей. Это бесконечно далеко от того исполинского монумента, что рисовал себе Негрис.

— Как ты это вытащил? Разве там нет печати?

Негрис пребывал в полном недоумении. Бронзовая книга сдерживала его, а сама башня сдерживала книгу. Анге мог переносить из Дворца множество вещей, но эта реликвия всегда оставалась неподвластной его силам.

Не имея ни малейшего представления о том, как подступиться к проблеме, Негрис никак не ожидал, что скелет просто возьмет и вытащит артефакт, словно кусок хлеба из мешка. Это было настолько буднично, что выбивало из колеи.

— Вот так.

Анге опустил руку. Кости от кончиков пальцев до локтя мгновенно исчезли в воздухе. Вместе с ними пропала и Бронзовая книга, а следом растворилась проекция Негриса в реальном мире.

Через мгновение проекция снова материализовалась в духовном восприятии Анге, но не успел дракон открыть пасть, как скелет вновь вытащил руку. Конечность вместе с книгой вернулась, а проекция Негриса опять сбросилась.

Спроецировавшись в очередной раз, Негрис взвыл:

— Хватит! Прекрати! Засунул — я пропал, вытащил — я пропал! Из-за твоих игр меня кидает туда-сюда как тряпичную куклу! Это моё основное тело, прояви немного уважения!

— А, ладно.

Покорно отозвался Анге.

— Погоди-ка. Разве такие фокусы не сжигают твою духовную энергию? Как тебе это удается с такой легкостью?

С сомнением в голосе спросил дракон.

Анге задумался и снова засунул руку в пустоту.

— Ой-ёй...

Затем вытащил.

— Ой-ёй, хватит, я сказал!

Анге склонил голову набок.

— Кажется, энергия тратится.

— Ты не мог бы экспериментировать на мешках с зерном, а не на мне?!

Взревел в ярости Негрис.

Оказалось, что перенос даже нескольких мешков зерна требовал расхода энергии, причем куда большего, чем перемещение Бронзовой книги. Видимо, вес божественного артефакта был поистине ничтожным.

Этот факт заставил Негриса загрустить.

— Если бы это не требовало затрат духовной энергии, это был бы воистину божественный инструмент. Артефакт, способный в одиночку переломить ход любой войны. Представь: ты прячешь в хранилище целую армию с осадными машинами, подходишь к вражеским воротам и разом выпускаешь их всех наружу! Или пробираешься в самое сердце вражеского государства и наносишь удар изнутри. Да кто вообще смог бы тебя остановить? Жаль, очень жаль.

— Но если всё так, то какой смысл в этих изменениях? Только для того, чтобы вытащить меня наружу? Бесполезно. Я вообще боюсь потеряться, если буду торчать снаружи. Вот что мы сделаем: одолжи мне немного духовной энергии и закачай её прямо в книгу.

Анге попытался направить энергию в Бронзовую книгу, но тут же вспомнил, что Кожаного браслета больше нет — он слился с костями. Можно ли извлечь энергию прямо из кости?

Оказалось, что можно. Но, вытянув эквивалент пары десятков Кристаллов души, Анге обнаружил, что резервуар пуст.

С момента открытия храма и вплоть до сегодняшнего прилива веры он стабильно переправлял излишки в браслет. По его грубым подсчетам, там должно было скопиться около двадцати пяти тысяч кристаллов. А теперь осталось всего двадцать штук? Получается, трансформация руки сожрала почти двадцать пять тысяч кристаллов?!

К счастью, оставшихся двадцати единиц оказалось достаточно. Негрис сконденсировал сгусток Огня души, который вырвался из Бронзовой книги и погрузился в тело маленького дракончика, слившись с его разумом.

Бронзовый дракон встряхнул головой, вильнул хвостом и произнес:

— Вот так-то лучше. Теперь моё сознание перенесено напрямую, проекция больше не нужна. Давай, сунь книгу обратно, посмотрим, вылечу ли я в этот раз.

Анге вернул книгу во Дворец Упокоения. Негрис остался на месте, что вызвало у него тяжелый вздох облегчения.

— Всё-таки ваша некромантская связь душ куда надежнее. Проецирование сознания — та еще нестабильная дрянь.

Анге явно не понял и половины из сказанного, да и не особо слушал. Его плечо ритмично подергивалось, а рука по самый локоть была погружена во Дворец Упокоения.

— И что ты там делаешь?

Спросил Негрис.

— Сажаю вещи.

Отозвался Анге.

«Сажаешь вещи?» Негрис замер в недоумении. Как можно сажать растения, просто засунув руку в пространственный карман?

Он хотел было расспросить подробнее, но тут его осенило: печать на башне разрушена! А это значит, что он может свободно перемещаться внутри Дворца Упокоения!

Повинуясь мысленному приказу, Бронзовая книга вылетела из башни и с огромной скоростью понеслась над просторами Дворца, пока не зависла над фермой.

И там он увидел это: одинокую костяную руку, парящую в воздухе. Она крепко сжимала мотыгу, выкапывала лунки, бросала туда семена, засыпала землей, поливала водой...

— Квабада! Ты улучшил руку так, что она способна пронзать два мира, а используешь её, чтобы сажать овощи!