Анге крепко прижал трепещущий сгусток Изначальной силы веры к груди:

— Моё.

— Да твоё, твоё, кто ж спорит! Ты прямо как наша мелкая ангел заладил, — со вздохом покачал головой Негрис. — По справедливости оно, конечно, твоё, но люди-то не знают, кто ты такой, вот и направляют молитвы не по адресу! Эта энергия уходила по духовным каналам прямиком к богам Света. Перехватив её на полпути, ты, по сути, украл чужую веру прямо из-под носа у законных владельцев, понимаешь?

Дело принимало крайне серьёзный оборот. Изначальная сила веры составляла саму основу могущества любого божества. Перехватывать чужую паству и воровать молитвы означало подрубать корни чужой божественности — за такое объявляли священную войну на полное уничтожение!

Анге задумчиво склонил голову набок, а затем повернулся в сторону поля и коротко рыкнул:

— Ау!

Через пару мгновений оттуда, смешно растопырив ручки и расправив большие белые крылья, вприпрыжку примчалась Скелет-ангел.

«Настоящий ангел! И после этого кто-то скажет, что наш спаситель — не посланник Света?!» — при виде крылатой малышки толпа беженцев пришла в неописуемый восторг и принялась бить поклоны с удвоенным рвением. Потоки Изначальной силы веры хлынули с новой силой, так что Анге пришлось крутиться волчком, то и дело ныряя рукой в пустоту — нельзя было упустить ни единой капли!

Когда запыхавшаяся малышка подбежала вплотную, Анге без раздумий сунул огромный сияющий ком прямо ей в ладошки.

Скелет-ангел недоумённо захлопала ресницами, переводя взгляд с упругого сгустка света на Анге.

— Ау! — скелет выразительно щёлкнул челюстями, показывая, что нужно кусать.

Малышка тут же всё поняла и широко разинула ротик, вонзив зубы прямо в сияющую сферу.

Раньше Скелет-ангел представляла собой лишь костяк, обтянутый мёртвой плотью. Однако в ту памятную ночь, когда она приняла на себя прямой удар Вспышки Святого Света от вражеского Ангела Священного духа, чистейшая энергия вступила в реакцию с её Священными останками. Мёртвая оболочка испарилась без следа, а тело перестроилось заново, превратив её в самого настоящего, полноценного Ангела Священного духа!

Из-за этого Маленький зомби в последнее время даже перестал с ней играть: стоило ему случайно коснуться подружки, как его собственная кожа начинала шипеть и дымиться от нестерпимого ожога.

А вот истинному Священному духу чистая вера Света причинить вреда не могла. Малышка с аппетитом вгрызлась в сгусток, со свистом втянула его в себя, подобно лапше, и довольно зачмокала губами. Распробовав угощение, она сама с радостным визгом бросилась ловить парящие в воздухе огни.

Живой, настоящий ангел, весело скачущий прямо перед глазами, впечатлял простых людей куда сильнее далёких и невидимых небесных божеств! В одно мгновение все взоры и молитвы толпы обратились непосредственно к малышке. Теперь энергии даже не требовалось никуда улетать — сгустки Изначальной силы веры сами послушно плыли прямо в руки Скелета-ангела, и ей оставалось лишь вовремя разевать рот.

Негрис бессильно опустил крылья и тяжело вздохнул:

— Какое счастье, что боги Света давным-давно сгинули! Иначе нам бы уже сейчас пришлось отбиваться от небесного воинства за такой наглый грабёж. Но, если начистоту... Как ты вообще умудрился это провернуть? Разве чужую веру можно вот так просто поймать руками в воздухе?

Похищение чужой Изначальной силы веры считалось задачей практически невыполнимой. С этим не справился бы даже всемогущий Маг истины, поскольку арканная магия и божественные искусства лежали в совершенно разных плоскостях мироздания.

Анге снова склонил голову набок, не зная, что ответить. Он и сам понятия не имел, как это работает: ему просто показалось, что сгусток можно ухватить, он протянул руку — и поймал.

Видя его растерянность, Негрис понял, что вразумительного ответа не добьётся, и, махнув на всё лапой, улетел по своим делам.

Работа закипела с прежней скоростью: Анге без устали исцелял подходящих беженцев, а Скелет-ангел носилась вокруг, жадно поглощая дары веры. Пока драгоценная энергия не улетала на сторону, Анге был совершенно спокоен — всё, что попадало в живот малышке, в конечном счёте оставалось в семье.

Само по себе мгновенное исцеление казалось людям чудом, но «безостановочное исцеление тысяч страждущих подряд» выходило далеко за рамки любых церковных легенд! Даже в священных хрониках Церкви Света упоминались лишь редкие святые, которые ценой собственной жизни и кровавого пота сотворяли массовое чудо перед самой смертью.

По мере того как исцелённые один за другим отходили в сторону, вера тех, кто ещё стоял в очереди, крепла и закалялась, обретая несокрушимую твёрдость.

Среди ожидавших своей участи выделялся худощавый мужчина с тонкими, правильными чертами лица, который, несмотря на удушающий пустынный зной, кутался в длинный плотный плащ. Не сводя взгляда с возвышавшегося на камне Анге, он заметно нервничал, а на его бледном лице отражалась мучительная внутренняя борьба — словно он никак не мог решиться на какой-то отчаянный шаг.

Очередь двигалась быстро, и вскоре худощавый мужчина оказался прямо перед валуном. Не отвлекаясь от прополки грядок во Дворце Упокоения, Анге машинально бросил в него заряд Очищения лика.

Ощутив, как по всему телу разливается благодатное тепло, мужчина стиснул зубы. На его лице проступила отчаянная решимость человека, идущего на плаху. Крепко зажмурившись, он одним рывком распахнул полы своего плаща.

Под плащом не оказалось никакой одежды. На измождённом теле виднелись многочисленные застарелые шрамы от кнута, а в паху зияла пустота — там не хватало самого главного мужского достоинства.

— Кастрат?! Смотрите, это же певец-кастрат! Так вот как оно у них там выглядит...

Среди беженцев мгновенно пробежал шепот любопытства. От жгучего стыда и унижения мужчина готов был провалиться сквозь землю, но ради крохотной искры надежды он заставил себя стерпеть этот позор.

Сам Анге не испытал ни малейшего смущения. Он просто направил на кастрата очередное Очищение лика. Под воздействием магии старые рубцы от плетей стремительно разгладились, загрубевшие корки отпали, обнажая чистую молодую кожу, однако утраченный орган так и не появился.

Впрочем, для Анге это не стало преградой. Перевернув ладонь, он извлёк из пространства пузырёк с Жидкой священной эссенцией, стряхнул несколько сияющих капель прямо на старый рубец в паху и следом влил туда три или четыре полных заряда Очищения лика подряд.

Повторив эту процедуру несколько раз, он добился своего — недостающая часть тела полностью восстановилась. Удовлетворённо кивнув, Анге перевёл взгляд на следующего человека в очереди, оставив бывшего кастрата стоять столбом с зажмуренными глазами и распахнутым плащом.

— Эй, шевелись давай! Отросло уже всё, чего встал посреди дороги? Не задерживай очередь! — не выдержал стоявший позади мужик и бесцеремонно пихнул его в спину.

«Отросло?!»

Бывший кастрат судорожно распахнул глаза и опустил взгляд вниз. То самое сокровище, о котором он грезил всю свою сознательную жизнь, сейчас мирно покачивалось на положенном ему месте.

Волна непередаваемых чувств ударила в голову, разом выбив из неё все мысли. Его оскопили в самом раннем детстве, поэтому он даже не помнил, как должно выглядеть полноценное мужское тело. Тысячи ночей он представлял себе это во сне, но никакие фантазии не шли ни в какое сравнение с осязаемой реальностью.

Он понимал, что в такой миг нужно радоваться и смеяться, но стоило ему растянуть губы в улыбке, как из глаз неудержимым потоком хлынули беззвучные слёзы.

Пихавший его в спину здоровяк бесцеремонно заглянул через плечо и с неприкрытой завистью буркнул:

— Ого, а размерчик-то внушительный! Знал бы заранее — сам бы себе чикнул, чтобы господин мне хозяйство побольше отрастил!

С этими словами он навалился плечом и вытолкнул плачущего счастливчика с тропинки на обочину.

Но тот даже не заметил грубости. Упав на колени прямо в придорожную пыль, он то заливался слезами, то безумно хохотал, то замирал с блаженной улыбкой, глядя в пустоту. Лишь спустя долгое время, сумев наконец совладать с бурей в душе, он медленно склонился до самой земли в сторону Анге и, чеканя каждое слово, произнёс:

— Певец-кастрат Санлид... благодарит своего Господа... за дарованное... возрождение!

Ощутив необычное колебание, Анге вскинул голову. От коленопреклонённого певца отделился невероятно плотный и широкий поток Пламени Души, который устремился прямиком к скелету и, коснувшись его духовного ядра, свернулся в сложный сияющий символ.

В отличие от молитв остальных беженцев, эта энергия не полетела к Скелету-ангелу, а влилась непосредственно в Анге. Очевидно, Санлид уверовал не в абстрактных богов Света, а лично в того, кто стоял перед ним на камне!

«Ещё один верующий со знаком?» — с момента появления последнего фанатика, способного сформировать духовную руну, прошло уже столько времени, что Анге и сам сбился со счёту, сколько их у него теперь — то ли пять, то ли шесть.

Однако главным сюрпризом стал не сам символ, а то, что пришло вслед за ним...

Анге поднял костяную ладонь, на которой заплясал сгусток Святого Света. В отличие от привычного сияния Очищения лика, этот свет обладал совершенно иной природой и структурой. Подобно тому, как Лиза когда-то задала магии свойства косметического очищения, неистовая вера Санлида сформировала новое направление Святого Света. И имя этому заклинанию было — Возрождение!

Анге склонил голову набок, повернулся к полю и требовательно крикнул:

— Ау!

Прошло полминуты, но никто так и не появился.

Только тогда скелет сообразил, что в шуме толпы его обычный возглас просто не разобрать, и отчётливо позвал:

— Молния!

Из-за барханов со всех ног вылетел взъерошенный, растрёпанный единорог и на бегу радостно выпалил:

— Я здесь, я тут! Господин, вы меня звали?!

Вид у него был такой, словно он только что чудом вырвался из застенков пыточной камеры, где его до полусмерти затискала Пурпурная Кость.

Не говоря ни слова, Анге приложил ладонь с новым «светом» к обломку рога на лбу скакуна.

К этому времени рог Молнии уже успел отрасти больше чем наполовину — недоставало лишь самого верхнего острого кончика. Но именно этот последний участок поддавался восстановлению труднее всего: ни Жидкая священная эссенция, ни Очищение лика уже не давали никакого результата, и даже тайком сжёванные в огромном количестве побеги Мирового древа не могли сдвинуть дело с мёртвой точки.

Единорог уже почти смирился со своим увечьем. В конце концов, отсутствие кончика никак не мешало ему управлять Силой грома, да и Поступь в пустоте он освоил без труда — подумаешь, будет рог чуть короче прежнего!

Но сейчас, под воздействием мягкого сияния Возрождения, недостающее остриё начало медленно, но верно вытягиваться вверх прямо на глазах!

— Ого! Господин, ваше Очищение лика снова перешло на новый уровень?! — восхищённо воскликнул Молния, решив, что Анге просто усовершенствовал старое заклинание.

Всего через полминуты сияние погасло, оставив на лбу единорога идеально ровный, острый и полностью целый витой рог.

— Ха-ха-ха! Я, Дитя Грома, великий господин Молния, снова в строю! — жеребец горделиво вскинул голову, вздыбился на задних ногах и разразился победным ржанием.

Его звонкий голос разнёсся далеко над берегом, и в тот же миг со стороны лагеря титанов донёсся громовой окрик Пурпурной Кости:

— Молния! А ну быстро вернись!

— Иду... — вся спесь с единорога мгновенно слетела; он покорно опустился на все четыре копыта и мелкой рысцой потрусил обратно.

Отрос у тебя рог или нет — какая разница, если Дитя Грома всё равно ничего не может противопоставить истинному Повелителю Грома в лице титанши?

Вдохновлённые примером Санлида, стоявшие в среднем ряду кастраты отбросили всякую стыдливость и принялись заранее распахивать плащи и спускать штаны. Поскольку теперь все вокруг знали, чего ожидать, начавшееся представление по «выращиванию грибов на голом месте» привлекло толпы любопытных зевак.

Под восторженные возгласы и гул потрясённой толпы к Скелету-ангелу хлынули поистине необъятные потоки Изначальной силы веры. Для подавляющего большинства простых смертных подобное чудо выглядело куда более наглядным и ошеломляющим, чем любые абстрактные исцеления!

Прилетевший на шум Негрис, оценив масштабы происходящего, не удержался от дельного совета:

— Слушай, да ведь это просто золотая жила! В следующий раз, когда нам снова будет не хватать Пламени Души, просто созовём народ на площадь, вытащим кого-нибудь на помост и будем по кругу отрезать и отращивать заново! Да мы на таком зрелище целое состояние из веры сколотим!

...

— Подходите ближе, сейчас я покажу вам, как правильно рыть землянки в песке! — старший мечник Олем, тот самый, что когда-то оформлял для Анге документы на владение оазисом, стоял на бархане с кожаным рупором в руках и во всю глотку инструктировал новоприбывших: — Сперва связываете камыш в плотные снопы, укладываете их ровным настилом на землю и присыпаете края песком! Видите? Главное — утрамбовать как следует!

— Отлично! А теперь начинаем подкапывать песок из-под настила строго по направлению от озера к противоположному краю, пока не получится сквозной туннель! Вход обязательно должен смотреть прямо на воду, смекаете почему? Потому что ветер здесь всегда дует с озера! Если выроете лаз по ветру, сквозняк будет продувать землянку насквозь и уносить лишний жар! Иначе вы внутри просто сваритесь заживо от духоты, всем ясно?! — Олем кричал так, что у него уже пересохло в горле.

Расселить и обустроить пятнадцать тысяч беженцев силами одного лишь отряда Анге и трёх-четырёх сотен местных крестьян было попросту невозможно. Поэтому Лиза первым же делом задействовала пространственные каналы и перебросила к озеру группу опытных управленцев из Оазиса Надежды.

Забот хватало выше крыши: людей приходилось буквально за руку учить самым элементарным вещам вроде рытья песчаных землянок, причём делать это требовалось в кратчайшие сроки — иначе измученные беженцы не протянули бы под палящим солнцем пустыни и нескольких дней.

О постройке нормальных домов не шло и речи — если, конечно, у вас под рукой нет пары десятков магов земли уровня Анге, способных лепить каменные хоромы из песка.

Впрочем, жильё было лишь половиной беды. Куда большей головной болью оказалась готовка пищи!

— Зеркала! У кого в пожитках есть зеркала — немедленно сдавайте! — Говорящая с драконами Шафия расхаживала вдоль рядов беженцев, сжимая в левой руке рупор, а в правой — для пущей убедительности — увесистый булыжник.

Из-за юного возраста и миловидного личика девушка боялась, что толпа не воспримет её всерьёз, поэтому специально взяла с собой для устрашения Найэли. Беда заключалась в том, что бронзовая дракониха в своей нынешней уменьшенной форме едва достигала полуметра от кончика носа до хвоста. Ну кого могла напугать такая кроха? Как бы грозно она ни хмурила брови, выглядело это исключительно умилительно.

Завидев «дракончика», орава чумазых ребятишек с радостным визгом бросилась к ней, намереваясь покататься верхом, чем довела Найэли до такого белого каления, что та едва удержалась от залпа драконьего пламени.

Тем временем женщины в толпе незаметно прижали руками свои узелки с добром и с самым невинным видом запричитали:

— Да зачем вам наши зеркала понадобились? Вещь-то дорогая, откуда у нас, нищих беженцев, такое богатство возьмётся?

Но провести Шафию на мякине было непросто:

— Кашу варить! Зеркала нужны, чтобы варить вам еду! Оглянитесь вокруг — это пустыня, здесь нет ни дров, ни хвороста! Если не хотите грызть сырой рис и маяться животами, живо несите зеркала сюда! И учтите: каждую ночь по лагерю будут летать призраки и проверять землянки! Сдадите сейчас по-хорошему — все будут сыты. А если призраки найдут у кого-то припрятанное зеркало, всю вашу семью с позором изгонят в пески под палящее солнце!

Угроза подействовала безотказно. Перепуганные женщины скрепя сердце потянулись сдавать свои сокровища, однако даже после этого собранных зеркал оказалось до смешного мало — для того, чтобы готовить горячую пищу на пятнадцать тысяч ртов, этого явно не хватало.

В лишённой лесов пустыне разведение огня всегда оставалось огромной проблемой, зато палящего солнца здесь было в избытке. Если выложить вогнутую полусферу из обычных зеркал и направить её навстречу лучам, сфокусированный солнечный зайчик легко доводил воду в котле до кипения.

В Оазисе Надежды основной пищей служили сладкие плоды Зелёного финикового дерева, которые можно было есть сырыми, поэтому острой нужды в зеркалах там не испытывали. Но здесь, на берегу Озера Павшего Дракона, главным продуктом стал рис, а значит, солнечные печи превратились в предмет первой необходимости.

— Зеркал катастрофически не хватает, что будем делать? — расстроенная Лиза разыскала Анге и Негриса, в отчаянии разведя руками. — Хоть бери да заставляй их жевать сырое зерно!

— Тоже мне проблема — нет зеркал! — пренебрежительно фыркнул Негрис. — Так наплавьте новых! Насколько я помню, в пещерах Города Тёмной Стороны имеются залежи кварца, да и в шахтах магических кристаллов под оазисом кварцевого песка как грязи. Доставьте сюда пару мешков.

— А? Наплавить? — удивилась Лиза.

Вскоре через Пространственную формацию доставили первую партию чистого кварца, а Анге под чутким руководством дракона уже успел «вырастить» из камня и глины настоящую плавильную печь.

Внутрь засыпали кварцевую крошку, развели огонь, после чего Анге принялся на полную мощь накачивать топку элементами пламени.

— Магический ранг у тебя, конечно, слабоват, — деловито ворчал Негрис, командуя процессом. — Любой Великий маг расплавил бы стекло прямо в воздухе голыми руками, а тебе приходится возиться с печью. Ладно, раз у нас нет амальгамы для отражающего слоя, обойдёмся без зеркал — будем отливать выпуклые собирающие линзы! Они фокусируют солнечный свет ничуть не хуже!

Дракон без умолку раздавал указания, гоняя Анге то туда, то сюда:

— Теперь подсыпай мелкий песок и вращай заготовку! Сперва грубая обдирка, потом берём оленью кожу, полировальную пасту и доводим до идеальной гладкости... Хе-хе, Анге, с твоим-то запредельным контролем магии шлифовать стекляшки — это просто кощунственная растрата таланта!

Очень скоро на свет появились несколько десятков огромных, размером с хорошую лохань, прозрачных стеклянных линз. Их тут же закрепили на деревянных рамах, выстроили под нужным углом к солнцу, поймали фокус — и уже через несколько минут вода в подвешенных котлах забурлила ключом.

Наблюдавшая за всем этим процессом Лиза и её помощники стояли с отвисшими челюстями. Лишь когда первая партия линз заступила на службу, женщина-лич потрясённо выдохнула:

— Кажется, теперь я наконец поняла, почему вы зовёте себя Богом Здравого Смысла...

Негрис от возмущения едва не клюнул носом землю и оглушительно взревел:

— Какой ещё к демонам Бог Здравого Смысла?! Знаний! Зна-ний! Я — Бог Знаний!!!

И в самый разгар этой весёлой перепалки прямо в душе Анге вдруг раздался взволнованный, полный отчаяния голос кардинала Энтони:

«Господин! Скажите, у вас ведь есть запасы продовольствия? Не могли бы вы продать мне немного зерна?! В Княжестве Чёрной Горы началось чудовищное Нашествие насекомых, тысячи беженцев остались без крова и пищи! Мои обозы просто не успеют дойти туда вовремя! Господин, умоляю, продайте мне партию зерна и переправьте её прямиком в Княжество Чёрной Горы! В качестве оплаты я готов преподнести вам священный артефакт — Святой Молот Земли!»