Фалер ни за что бы не поверил, если бы ему сказали, что кто-то в его юрисдикции убивает людей, счищает плоть с их костей и призывает скелетов. Особенно если речь шла о Старом Джоне, которого он немного помнил. Тот был просто нелюдимым, упрямым и одиноким стариком-калекой.

Ходили слухи, что у него есть странное увлечение: собирать безымянные кости у обочин дорог и удобрять ими свои поля. Невежественные деревенщины часто пугались того, чего не понимали, поэтому и решили, что он убийца, счищающий мясо с костей.

Но как священник Церкви Света, Фалер прекрасно знал, что в мире существует множество разных обычаев и весьма специфических профессий. В некоторых странах, например, мусорщики подрабатывали тем, что заворачивали тела умерших на улицах или в домах людей и отвозили их на кладбища или в общие могилы. Таких мусорщиков называли гробовщиками.

А в других государствах преступникам рубили головы, из-за чего возникли две смежные профессии: палач и сшиватель трупов.

Палач отрубал голову, а сшиватель пришивал её обратно, чтобы преступник мог упокоиться целым и невредимым. Разумеется, иногда сшиватели трупов подрабатывали полевыми хирургами.

Или, к примеру...

В общем, когда Фалер услышал этот донос, он собирался просто отмахнуться от него. Однако его новый напарник, ученик святого рыцаря Они, которому едва исполнилось восемнадцать, оказался слишком молод, горяч и жаждал подвигов. Не говоря ни слова, он тут же рванул сюда. Что оставалось Фалеру? Только пойти следом. Если напарник наломает дров, он хотя бы сможет сгладить углы.

Двор Старого Джона даже не имел ворот, поэтому Они ворвался туда без препятствий. Больше всего в глаза бросались аккуратные ветви бузины, разложенные по двору. Юноша принюхался и уловил лёгкий запах гниения. Выхватив длинный меч из-за спины, он вонзил его в землю, а когда вытащил, на острие отчётливо проступил трупный смрад.

— Проклятье, они и вправду закапывают здесь трупы для своих мерзких ритуалов! Готовятся призвать скелетов?

Голос ученика святого рыцаря дрожал от праведного гнева.

Фалер неловко почесал кончик носа. Закапывать трупы во дворе, конечно, странно, но вот насчёт ритуалов — это ещё бабушка надвое сказала. Во дворе не ощущалось ни капли мертвенного дыхания.

Да и вообще, даже если бы кто-то занимался некромантией, кто в здравом уме стал бы призывать скелетов? Какая трата ресурсов! Боевая мощь скелетов ничтожна. Уж лучше сварить котёл костного бульона и призвать адскую гончую. Эти твари обожают грызть кости, да и в бою от них куда больше толку.

Дверь со скрипом отворилась, и во двор шагнул Анге.

Они тут же вскинул меч, направив его прямо на вошедшего.

— Это ты оскверняешь здесь трупы?! Злобный еретик, я, ученик святого рыцаря Они, во имя Света предам тебя суду! Если считаешь себя невиновным, подними руки вверх и позволь Святому Свету вынести приговор!

Они отчеканил эти слова словно по учебнику, а затем высоко занёс свой длинный меч. Лезвие вспыхнуло ярким, непорочным сиянием.

— Священный свет, очисти мирскую скверну, меч Священного духа, уничтожь всех еретиков, во имя Света — суд!

Это был навык, специально созданный для выявления еретиков. Если цель невиновна, свет суда пройдет сквозь тело, не причинив вреда. Но если перед ним еретик, свет взорвётся на его теле, нанося удвоенный урон.

Фалер мысленно вздохнул. В последние годы молодёжь, выпускаемая Церковью, становилась всё более узколобой. Чуть что — сразу пускают в ход свет суда, чтобы поделить мир на своих и чужих. Но человеческое сердце — штука сложная, разве можно измерить его одним-единственным заклинанием?

А если перед ними не еретик, а просто бандит, вор или убийца со злыми умыслами? А если это высокомерный маг? Изначально у человека могло и не быть к ним враждебности, но после такого заклинания он гарантированно станет их врагом.

Каждый год эта надменная бесцеремонность плодила Церкви новых врагов, но никто из молодых рыцарей и не думал отказываться от привычки. Возможно, они просто не видели в этом проблемы. Ну наживут они врага, и что с того? Разве кто-то посмеет бросить вызов Церкви Света?

Пока они не напоролись на кого-нибудь по-настоящему страшного, эти юнцы так и будут наступать на те же грабли.

Пока эти мысли молниеносно проносились в голове Фалера, Анге слегка сместился в сторону и подцепил ногу противника своей.

Движения этого человека казались Анге до смешного медленными. Негрис уже предупредил его: никого не убивать и не калечить, иначе они привлекут внимание Церкви Света к этой тихой деревушке, а это сулит сплошные проблемы.

Смерть святого рыцаря и священника в обычное время ещё можно было бы как-то замять, но сейчас, после инцидента с Николасом, это неминуемо вызвало бы подозрения.

Они, запнувшись о подставленную ногу, мгновенно потерял равновесие. Он полетел вперёд, с размаху впечатался головой в каменную стену и потерял сознание.

Тишина повисла во дворе. Где-то вдалеке каркнула ворона.

Сцена вышла донельзя неловкой. Фалер прикрыл лицо рукой, не желая на это смотреть. С порога сыпать угрозами, требовать суда, а через секунду вырубиться от встречи со стеной... Какой позор. Может, этот мальчишка решил использовать собственный обморок, чтобы вызвать у противника чувство вины и тем самым осуществить свой суд?

Однако этот короткий эпизод наглядно демонстрировал, что стоящий перед ним человек обладает незаурядной силой. Фалер тут же подобрался, напустил на себя серьёзный вид и громко произнёс.

— Прошу прощения за дерзость, друг. Я Фалер, священник из соседнего города, а это Они, ученик святого рыцаря. Позволь узнать твоё имя и откуда ты прибыл?

Анге склонил голову набок и посмотрел на него. На его лице не дрогнул ни один мускул. Главным образом потому, что он понятия не имел, что сказать. Не мог же он брякнуть, что его зовут Анге, прибыл он из Бездны Упокоения, а вообще он скелет.

Вместо ответа он просто проигнорировал священника, подошёл к валяющемуся рыцарю, приподнял его за шиворот и шлёпнул ему на лоб Очищение лика. Анге надеялся, что тот не убился насмерть и не получил серьёзных травм.

Глаза Фалера едва не вылезли из орбит. Святой Свет? И притом Святой Свет, применённый так небрежно, словно по щелчку пальцев! Это походило на Очищение, но огромная шишка на лбу Они рассосалась прямо на глазах. Одно только это действие говорило о том, что перед ним священнослужитель невероятно высокого ранга. Как минимум, намного выше самого Фалера.

О небеса, что же натворил этот идиот Они? Он попытался осудить старшего по званию в их собственной Церкви!

— Священник первого уровня Фалер приветствует господина! Осмелюсь спросить ваше почтенное имя!

С этими словами Фалер рухнул на колени, его голос дрожал от благоговения.

Этот внезапный жест не только до смерти напугал шерифа и его помощников, пришедших вместе с ними качать права, но и вырвал Негриса из раздумий.

«Точно! Ты же владеешь Святым Светом! Ты можешь выдать себя за священнослужителя Церкви Света и спокойно отсюда уйти. Никто из Церкви не станет допытываться до человека, владеющего их силой. Дай-ка подумать... Какая роль подойдёт тебе лучше всего?»

«Придумал! Аскет! Те самые нелюдимые, неряшливые, суровые и вечно истязающие себя фанатики! Ты будешь аскетом. К тому же твоё появление здесь как раз вовремя: ты прибыл, чтобы расследовать убийство Николаса».

«Представься так: Анге, монах во мраке Света», — затараторил Негрис прямо в душе Анге.

— Монах... во мраке... Света... Анге.

Анге произнёс это прерывисто, с паузами между словами.

Негрис чуть не зааплодировал в его душе.

«Блестяще! Аскеты всегда бродят в одиночку, годами ни с кем не разговаривают, их речевые навыки атрофируются. Твоя прерывистая манера говорить делает образ просто идеальным! Ну же, похвали меня за отличную идею!»

Аскет? Фалер остолбенел. Тот самый легендарный, прославленный аскет? Он никогда раньше с ними не сталкивался. Что столь важная фигура забыла в этой глуши? Неужели...

В этот момент из дома лёгкой пружинистой походкой вышел Старый Джон. Все, кто стоял за оградой двора, лишились дара речи. Разве Старый Джон не был калекой?

Если этот человек смог исцелить даже застарелую хромоту, то сила этого аскета просто непостижима. Теперь не оставалось никаких сомнений: он прибыл сюда именно из-за того самого дела.

Фалер поднялся с колен, скрестил руки на груди в почтительном жесте и снова поклонился.

— Господин Анге, вы пришли, чтобы изгнать демона из Святой девы Шамары?