Затем снова появилось окно.

[Совет. "Таблетки ограниченного количества" (редкий предмет) связаны с жизнью ваших союзников!]

Да, я не отдам их. Вот так.

Даже если я отдам их герцогу Кайлу и Юрелю, у меня останется две.

А раз остаётся две, лучше я оставлю их Ивелин и себе.

Раз они связаны с жизнью, значит, их нужно принять?

Я чувствовала тяжесть от того, что косвенно способствую чьей-то смерти.

И в то же время другая часть меня думала: "Я же не убиваю их своими руками, какая разница?"

Я поняла, зачем в хард-режиме нужна защитная игра.

Цель не просто в том, чтобы первым украсть хорошие предметы.

С точки зрения главной героини хард-режима, Эйприл, это, наверное, решение о том, кого "спасать".

Я не буду спасать вас.

Думая так, я встала лицом к лицу с монстром на коне.

«Рыцарь… рыцарь?»

Это был классический сильный враг в доспехах верхом на коне, который часто встречается в играх.

Из-за того, что сеттинг ‒ романтическое фэнтези, он выглядел как капитан рыцарей.

Если бы не романтическое фэнтези, я бы подумала, что это дурахан (монстр, который представляет собой ожившие доспехи).

Монстр оторвал себе голову. Держа её в одной руке, он бросился на меня с огромным копьём. Это был настоящий дурахан.

«Похоже, я сама навлекла на себя беду. А вот и её подтверждение».

Но в силе я не уступала.

[Текущее общее количество жизни: 9,4%.]

Примерно одинаково. Даже немного выше.

Неужели я, берсерк в таком состоянии, позволю этому копью себя ранить?

Это было ошибкой.

Я широко взмахнула боевым топором.

Я с силой ударила по копью дурахана, заставив его упасть с лошади.

Бах-!

Раздался грохот.

Он был намного легче других врагов. На самом деле, дурахан показался мне самым лёгким.

Потому что он казался монстром, который полагается только на грубую силу.

Что с того, что он на коне, который выше человеческого роста?

Просто нужно повалить и коня.

Бах!

Я сбила коня, который бежал на меня.

После того как я встречала только дальнобойных врагов, которые действовали издалека, сражаться с таким противником было приятно.

Лучники? Проклинатели? Копейщики? Отойдите все.

Дурахан был лучшим.

Конечно, для дурахана, что был моим соперником, это, наверное, было не очень приятно.

Я смотрела, как лицо внутри головы дурахана искажается то ли в улыбке, то ли в плаче, и взмахнула топором.

После нескольких ударов, когда он понял, что не может соперничать со мной в силе, враг начал отступать, почти убегая.

Я колебалась.

Позволить ему снова сесть на коня и немного развлечься. Или просто добить его, не затягивая.

И, увидев его, беснующегося на восточном поле боя, я решила сделать это быстро.

То, что союзник пострадал от проклятия ослабления, означало, что Юрель или герцог Кайл тоже могли быть поражены.

«Где Юрель? Неужели он сражается с этим монстром, будучи больным?»

Я беспокоилась о нём больше, чем о Сиане, который ушёл, пошатываясь. Но, наверное, дело в том, сражаешься ли ты с монстром или нет.

И Юрель действительно получал удары.

Ну, это только моё восприятие.

Бах-!

И-го-го-!

Конь с яростным огнём в ноздрях бросился вперёд.

Я не знала, потому что сбила своего дурахана с ног одним ударом, но когда он скакал на коне и размахивал копьём, его атаки выглядели мощными.

Юрель то блокировал, то уклонялся.

Я не знала, каков именно эффект проклятия ослабления, но было ясно, что у него нет сил избавиться от дурахана.

— Сэр Юрель!

Я помахала Юрелю рукой.

Дурахан с той стороны посмотрел на меня.

Не зная, что случилось с его собратом, он гордо направил коня на меня, подняв копьё.

«Похоже, он не видел, как я разобрался с его другом?»

Тогда он получит то же самое.

Я отразила копьё лезвием топора. Со всей силы я отбросила его в сторону.

Сочетание было неудачным.

Как и в случае с лучниками в первом раунде.

Но вдруг… мне пришла в голову мысль.

«Брат, наверное, нашёл бы другой способ?»

Не сумасшедший вариант, как у меня ‒ просто отбивать металлические наконечники стрел и бежать вперёд, а обнаружил бы какую-то тактику.

Да ну, вряд ли.

Я быстро прикончила дурахана топором.

Потому что я волновалась, что Юрелю больно.

Я подошла к нему.

— Сэр Юрель, Эйприл принесла это!

Я широко улыбнулась. Я достала таблетки из инвентаря и вложила ему в руку.

Сердце уже отдала. Наверное, Ивелин уже вылечили.

— Поделитесь с герцогом Кайлом!

Я дала ему две. Если Ивелин больна, она придёт сама, подумала я.

— Спасибо.

Спокойно сказал Юрель.

— Эйприл тоже рада!

Я беззаботно улыбнулась.

Кстати, у Юреля симпатия не повышалась, когда я улыбалась или проявляла доброту.

Я поняла, что это симпатия не романтического толка. Так даже лучше.

— Когда леди Ивелин проснётся, обязательно скажите ей. Я хочу, чтобы и герцог Кайл, и вы, сэр Юрель, были здоровы!

— Миледи Эйприл, вы не пойдёте с нами?

Спросил он.

Я хотела бы. Но остался ещё один, последний раунд этой надоевшей защитной игры. В хард-режиме их может быть два.

— Я хочу пойти.

Я улыбнулась Юрелю.

— Эйприл тоже хочет пойти.

Скорее бы.

— Тогда почему бы вам не пойти?

— У меня ещё есть дела!

Я посмотрела на Юреля с невинным выражением. Мне нужно было вернуться в западную башню. Хотя это скоро закончится.

Когда я повернулась, чтобы уйти, раздалось уведомление.

[Уровень симпатии рыцаря-раба Юреля немного повысился.]

Я вернулась в западную башню.

Одна волна? Две? Я думала, эта защитная игра скоро закончится.

Я проигнорировала проклятие ослабления наследного принца и отдала Сердце Ивелин.

Я проигнорировала Эниэль, Макса и Сиана. Я вылечила Кайла и Юреля.

В моих руках были чужие жизни, судьбы.

Я снова улыбалась, притворялась наивной Эйприл, и снова… и так до тех пор, пока не смогу выйти из игры…

— Ха.

Холодно выдохнула я.

— Как же тяжело притворяться идиоткой.

В этот момент кто-то, подошедший ко мне сзади, уронил то, что держал.

Грохот-! Дзынь-!

И я впервые встретилась взглядом с Сианом, не улыбаясь.

Сиан понял, что был проклят, только когда вернулся в банкетный зал.

Он подвергся воздействию проклятия наследного принца.

Он помнил об этом.

В запретных книгах императорского дворца. Точнее, в записях, где были спрятаны секреты императорской семьи. Нынешний император как-то беззаботно показал ему эти записи.

Эниэль и Макс были больны.

Они страдали от тех же симптомов, что и Сиан. А наследный принц выглядел здоровым.

— Прости, Сиан. Из-за меня.

— Всё в порядке, Ваше Высочество.

Поскольку проклятие перешло на окружающих, сам наследный принц, должно быть, чувствовал себя намного лучше.

— Что с тобой? Ты выглядишь так, будто получил удар. Что-то случилось?

— Н-нет.

Правила потустороннего мира ‒ равноценность. Было бы странно, если бы, накладывая такое сильное проклятие, мир не дал бы им что-то взамен.

Он думал о семи башнях снаружи банкетного зала.

«Они существуют, чтобы защищать. Чтобы сражаться».

Но он не мог просто позволить им оказаться в опасной ситуации.

Им что-то дали. Определённо.

Если он этого не видел… это невозможно.

Если только миледи Эйприл не лгала.

Тело Сиана похолодело.

Он бросился бежать, игнорируя проклятие.

Ему казалось, что он задохнётся. Но он должен был убедиться.

На столике в центральной башне из семи… на западной башне остались следы пыли, и кто-то забрал то, что там лежало.

Сиан знал, у кого такие тонкие пальцы.

Ему нужно было узнать правду от Эйприл.

Речь шла не просто о краже хороших предметов. Предмет, который Эйприл могла украсть, скорее всего, был тем, что могло снять их проклятие и спасти их.

Знала ли она и всё равно украла? Идиотка леди Эйприл?

Проклинатель должен быть хладнокровным. Это возможно только для интеллектуального и хладнокровного человека.

Разве миледи Эйприл выглядит так?

Он вспомнил свои собственные слова.

Когда он добрался до башни, Эйприл там не было. Затем он увидел стеклянный бокал, валяющийся на полу, и нагнулся, чтобы поднять его.

Почему он здесь?

Эйприл вошла, не заметив его.

— Ха.

Человек, которого он считал ослепительно красивым и невинным.

Раздался холодный, расслабленный голос.

— Как же тяжело притворяться идиоткой.

По коже побежали мурашки.