Интерьер башни вызывал странное чувство дежавю.

«Вспомнила. Внутреннее убранство похоже на здания из старых шутеров от первого лица».

В основном в них был военный антураж ‒ обязательно несколько шкафчиков с пайками внутри.

— Здесь что-то странное! Лорд Сиан!

Мужчина, который всё это время шёл с напряжённым лицом, услышав мой беззаботный голос, немного расслабился.

Но, увидев, что я открываю шкафчик, он поспешно остановил меня:

— Опасно, леди. Откуда вы знаете, что там нет маленького монстра? Зачем вы открываете такие шкафчики?

Потому что интересно. Разве все не открывают их время от времени?

И действительно, внутри остался паёк. Судя по виду ‒ шоколадный батончик. Есть его мне, правда, не хотелось.

На одной из стен размещались различные механизмы и кнопки. Похоже, они работали на магии.

«И обычно они сломаны и не работают».

Так и было ‒ питание не подавалось.

[Уровень симпатии советника Сиана повысился.]

Судя по всему, Сиан сейчас слегка расслабился. Он видел во мне свою спасительницу.

Уведомления о повышении симпатии звучали непрерывно, и я отключила их.

«Теперь они даже не падают».

Первыми были лучники.

Пока мы находились на передовой башне, Эниэль, Макс и наследный принц благополучно вернулись в банкетный зал.

Лишённый духов Сиан был мне бесполезен.

Снаружи прилетела одна стрела.

— Стрела? Откуда-то снаружи летит стрела!

Удивлённый Сиан нахмурился, когда на нас обрушился град стрел.

В обычном режиме нужно было пробиваться сквозь лучников. Тогда я даже не знала, что это лучники ‒ в обычном режиме у них не было видимого облика.

Я думала, что это просто монстры, стреляющие стрелами.

Стрелы можно было гарантированно избежать, спрятавшись за стенами здания.

К тому же стрелы летели с определёнными интервалами, так что можно было дождаться, пока дождь из стрел закончится, и броситься вперёд.

Когда стрелы заканчивались, лучники становились беспомощными.

Тогда можно было подойти.

Их можно было убить, а можно и нет, но оставлять их в живых было невыгодно ‒ это давало очки вражеской фракции.

К тому же после каждого раунда защитной игры на третьем этаже у вражеской фракции были свои особые реплики.

У злодейки Ивелин была такая:

Скрестив руки на груди, Ивелин вздёргивала подбородок и произносила:

[Как и следовало ожидать, леди Эниэль глупа. Ты не можешь меня победить.]

Эти слова раздражали, но не слишком.

А вот реплики Эниэль действительно поднимали напряжение:

[Ничего страшного, леди Девнуа. Если не знаешь, можно научиться.]

При этом она смотрела с сочувствием, как на жалкое существо.

У Эниэль было много провокационных фраз, так что пришлось выслушать немало.

Тогда я была очень зла.

С точки зрения Ивелин, Эниэль была невыносимо раздражающей.

Она постоянно переспрашивала, зачем были сказаны те или иные слова, а если Ивелин не отвечала, сразу же сообщала об этом другим.

Это повышало уровень подозрений.

Неудивительно, что в ветке Ивелин все смерти были из-за Эниэль.

Поэтому я ненавидела её.

Тогда я мало что знала об Эниэль и жаловалась брату, зачем в хоррор-игре раздражать людей.

Град стрел не прекращался. Более того, летели и зажигательные стрелы с промасленной тканью.

К тому же стрелы были отравлены.

— Леди Эйприл! Не вдыхайте! Это смертельный яд! Это же тысяча лет назад! Это ужасное оружие, которое не стали бы использовать, если бы не хотели убить…?

— Ужасное?

— Это создано не для борьбы с демонами, а для борьбы с людьми тысячу лет назад. От этого яда погибло много людей. Очень много… В основном предателей.

Если это были предатели, значит, те, кто воспротивился власти Аквилиума?

К счастью, зажигательные стрелы не были опасны ‒ башни были построены из обычного кирпича.

Сиан дрожащими губами произнёс:

— Если бы этот яд попал сюда, весь особняк великого мага был бы отравлен. Радиус поражения большой. То, что мы сейчас переживаем, уже произошло однажды. Теперь я понимаю, почему великий маг мстит.

Я уже знала, что этот мир жесток.

Я помнила.

Те похороны были тихими.

[Синхронизация…]

Это случилось слишком внезапно.

Обычно это должно было быть более торжественным, с участием других членов семьи.

Никто не ожидал, что Ли Со У уйдёт так быстро.

Словно отражая это чувство, небо было странного цвета ‒ половина синяя, половина пасмурная, будто вот-вот пойдёт дождь.

Под ясным небом, где не было дождя, я с ужасом смотрела на гроб.

Он лежал с закрытыми глазами. Он не вставал.

Его серьёзное лицо, даже без улыбки, не совпадало с моими воспоминаниями о нём, всегда улыбающемся мне.

Ли Со У даже после смерти не вернулся в реальный мир.

Пепельное небо потустороннего мира было всё тем же, дул ледяной ветер, колыхавший незабудки, словно кто-то их оставил.

Я села рядом с гробом и склонилась к брату, который лежал тихо, словно спал.

— Ли Со У…

Даже когда я прошептала, он не ответил.

На его щеках всё ещё был лёгкий румянец.

Глаза плотно закрыты, никогда больше не откроются.

Ты словно жив, кажется, вот-вот откроешь глаза и улыбнёшься своей дурацкой улыбкой.

Эта смерть была слишком жестокой даже для великого мага.

Я опустила дрожащие ресницы и закрыла глаза. Надеясь, что слабый треск в моём голосе скроется за шумом ветра.

— Я обязательно вернусь за тобой.

Рука мёртвого брата была ледяной. Я впервые держала его за руку.

Ни потусторонний мир, ни воспоминания великого мага не закончатся.

Они потерпят неудачу.

Когда я открыла глаза, во мне больше не было слабости и тревоги.

С холодным, спокойным взглядом я сжала меч.

Потому что я сделаю так, чтобы они потерпели неудачу.