Я обобщила вновь обретённые воспоминания.

Третий этаж в основном делится на две части: банкетный зал и висячий сад.

На второстепенной сцене — в висячем саду — люди в основном занимаются политическими интригами и торгуются на аукционе.

На главной сцене — в банкетном зале — мы попадаем в воспоминания монстра, накрываем банкет для безымянных гостей, а затем, вернувшись в реальность, кладём часть этого банкета на пустую тарелку монстра.

Самое важное ‒ награда за бонусный этап третьего этажа.

Если спросить, стоит ли отдавать её группе Эниэль, ответ очевиден.

Я не собираюсь отдавать её им.

«В хард-режиме им тем более понадобятся предметы для восстановления здоровья, не так ли?»

Я не была святой.

У меня не было желания убивать, но я была недостаточно добра, чтобы раздавать такие ценные предметы тем, кто меня бросил, чтобы помочь им выжить.

Возможно, во мне говорит жажда мести.

Поэтому я должна украсть все предметы, которые появятся на третьем этаже.

«Во-первых, мне нужно попасть в комнату дворецкого. Нужно заполучить проклятый предмет, отбирающий способности».

Предмет, необходимый для входа в ту комнату, должен находиться на втором этаже этой внешней кухни.

Теперь я точно знала, как использовать проклятый предмет.

Даже в хард-режиме структура карт и этажей была не сильно другой.

Следовательно, скорее всего, будет так же, как и по сюжету: фракции главной героини и злодейки займут каждая по башне и начнут защитную игру.

Поэтому, когда начнётся защитная игра, я буду сражаться "в одиночку".

Группа Эниэль не будет знать, что после каждой волны выпадают предметы, так что я смогу положить их в инвентарь и украсть.

Или я могу позволить группе Ивелин слегка выиграть.

То есть "передать" предметы им.

Разве не неплохо принести подарки до перехода во фракцию?

«Что же любит Ивелин?»

Прежде чем уйти, я сделаю всё, чтобы сорвать или украсть как можно больше выгоды у группы Эниэль.

Я не собиралась отдавать им ни одного из тех предметов, которые "абсолютно" необходимы в потусторонней столице.

«Те, что я заберу, я использую с умом. Когда перейду на ту сторону».

Такими были наши доверительные отношения.

В конце концов, это было бы справедливо, не так ли?

Если первая комната была подвалом, то со второй по четвёртую комнаты были пусты.

Эниэль, к удивлению, хорошо находила выключатели в темноте.

Вспых-!

В комнате загорелся свет.

— По-почему все комнаты пусты?!

Когда Макс снова увидел пустую комнату, его голос эхом разнёсся по помещению.

— Ух ты, леди Эниэль! Комната быстро осветилась.

Я похвалила Эниэль.

— Спасибо, миледи Эйприл. У меня довольно хорошее ночное зрение.

— Ночное зрение?

— Это значит, что я хорошо вижу в темноте. Даже когда нет света, я могу видеть впереди.

У неё были всякие способности. Я просто похвалила её.

— Леди Эниэль такая замечательная! Эйприл, м-м, никогда не выходила без света. И ночью нужно спать.

[Уровень симпатии Эниэль повысился.]

— Действительно. Я и не знала, что моё ночное зрение пригодится, как сейчас.

Последним выходил Юрель, и у него была привычка выключать свет в комнате.

В тот момент, когда Юрель выключил свет в четвёртой комнате…

Тук-тук.

Изнутри стены донёсся стук, разнёсшийся по пустой комнате.

Тук-тук.

Макс в ужасе обернулся.

— П-призрак? Это же монстр, да? Я тоже не люблю монстров, но…

Юрель, проигнорировав эти звуки, просто закрыл дверь.

Тогда изнутри раздался стук, будто множество рук колотили в дверь.

Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук.

— Сэр! Не выключайте свет, когда бродите!

Макс закричал на Юреля.

— В восточной части здания, если не выключать свет, управляющий бегает с мечом. Может, не выключать?

На бесстрастный ответ Юреля Макс замолчал.

Не факт, что монстр-управляющий появлялся только на востоке.

Одной фразой он так легко усмирял Макса ‒ вот что значит совместимость характеров.

Когда мы дошли до пятой комнаты, там висело мясо.

— Кх.

При открытии двери наследный принц зажал нос и рот от запаха крови и сырости.

— Здесь… выглядит опасно.

Юрель оглядел остальных.

— Думаю, лучше зайти нам с миледи Эйприл. Похоже, внутри кто-то точит нож на точильном камне.

Как он и сказал, изнутри доносился слабый звук ‒ шарк-шарк.

Не знаю, то ли у рыцаря хороший слух, то ли он хорошо знает звук заточки ножа.

Эниэль и остальные переглянулись.

Я лишь сейчас заметила, что с появлением Юреля спутники стали меньше говорить. Кроме Макса.

Причина была очевидна.

Все следили, чтобы я случайно не проговорилась Юрелю из фракции Ивелин.

Чувствовались подозрения и настороженность. Я ощущала взгляды, полные сомнения ‒ не сговариваемся ли мы.

— … Хорошо. Мы не пойдём. Леди Эниэль, Макс, мы не пойдём внутрь.

Наследный принц наконец ответил.

Он перебрал множество вариантов и вынужден был принять такое решение.

— Эйприл пойдет!

Юрель и я вошли в комнату.

Как во многих мясных лавках из хоррор-игр, которые показывал брат, на острых крюках висели куски мяса с красноватым отливом. Какое именно мясо ‒ было непонятно.

Заметив мой взгляд, Юрель сказал:

— Здесь только двое людей. В углу, едва видимых.

К монстрам и жутким материалам я относилась равнодушно, но мясо, даже в этом мире, вызывало отвращение. Мне не хотелось случайно его задеть.

Я не стала искать выключатель, а просто пошла вперёд.

Мне было лень, и я не думала, что мы с Юрелем не справимся, даже если монстр нападёт.

В самом дальнем углу, казалось, горел маленький светильник.

Свет падал на стену, и по тени можно было понять, что кто-то точит большой кухонный нож.

Похоже, это был монстр, который появляется только в хард-режиме.

Монстр вытащил один из кусков мяса, издал рёв и принялся яростно кромсать его ножом.

Затем он резко повернулся, как будто заметил нас.

Светильник отлетел в сторону, и луч света метнулся в потолок.

Послышался топот ‒ он бежал к нам.

Света было достаточно, чтобы различать предметы.

Похоже, у него был простой и примитивный паттерн атаки.

Когда монстр наконец появился, он с рёвом взмахнул ножом.

— Он выглядит так же, как монстр из банкетного зала.

— Да.

Тот чёрный монстр в поварской одежде.

Присмотревшись, я заметила, что одежда на этом монстре была целой.

Бах!

Я отразила его удар ножом своим боевым топором.