— Спасти меня ‒ значит убить всех в том мире.

Казалось, перед глазами всё окрасилось в красный. Я не знала, дышу ли я вообще.

Если это правда…

Если я спасу брата, группа Ивелин умрёт.

И не только они ‒ тысячи, десятки тысяч, а может, и больше людей за пределами потустороннего мира погибнут из-за меня.

Из-за моего выбора.

Готова ли я отнять у них жизни?

Моими воспоминаниями управляет администратор.

Он заставляет меня вспоминать отдельные слои и детали именно тогда, когда это нужно.

«Только что появилась надпись "обнаружена ошибка, принудительное вмешательство"».

Причина, по которой администратор принудительно вызвал воспоминания, не связанные с игрой, в том, что он посчитал это нужным для меня прямо сейчас.

Это предупреждение ‒ либо отстраниться от Ивелин, либо смириться с тем, что я скоро убью их своими руками.

«Ивелин… она аристократка, у неё сильно развиты чувство ответственности и альтруизм. Если она узнает, что спасение брата приведёт к гибели мира, она, наверное…»

Кто же обрадуется, услышав, что из-за него умрут другие люди?

— Тебе плохо?

Ивелин, заметив, что я молчу, с беспокойством заглянула мне в лицо.

— ……

Моё дыхание стало неровным. Сердце билось медленно, глухо.

Если бы Ли Со У умер, я бы хотела вернуть его к жизни. Я думала, что готова на любые жертвы.

Даже если для этого нужно убить этих людей.

Судя по тому, что я сто раз увидела концовку, прежде чем попасть в этот мир, я, должно быть, твёрдо решилась на это.

Но…

Ивелин, чей взгляд встретился с моим в том висячем саду.

Доброта герцога Кайла.

Мгновения, когда я скрещивала оружие с Юрелем.

Выжившие, которые, когда мы выходили из центральной библиотеки, неловко махали мне или здоровались в ответ.

[Люди втайне надеются, что Эйприл Шарон не умрёт.]

Эти крошечные мгновения накапливались и подтачивали мою твёрдую решимость.

И что с того?

Я поняла, почему администратор был вынужден так срочно вмешаться и навязывать мне это.

«Да, верно. Окно уведомлений, мои чувства были критерием, да?»

В этот момент меня осенило. Я обратилась к администратору.

«Ты удалял причины повышения или понижения уровня симпатии и подозрений. Ты стирал элементы, которые могли бы вызвать у меня хоть каплю симпатии к другим».

Ответа не было.

Администратор молчал.

Если бы я проявила хоть немного симпатии к людям этого мира, это бы помешало моей изначальной цели ‒ спасти Ли Со У.

Поэтому он пытался помешать мне, но я всё равно прониклась симпатией к людям этого мира.

К Ивелин, которая, не зная, что может погибнуть, заявила, что поможет мне найти брата.

И к герцогу Кайлу и Юрелю.

— …Ты в порядке?

— ……

— Ты в порядке, леди?

Герцог Кайл, стоя рядом с Ивелин, с беспокойством смотрел на меня.

— Ив, мне кажется, у леди Эйприл лицо белое, как бумага. У неё холодный пот. Возьми платок. Может, она наглоталась крови, когда плавала?

Герцог Кайл протянул мне платок, глядя на меня с тревогой.

— Нет.

Я молча взяла его и посмотрела на них двоих.

— Если тебе больно, а ты молчишь как дура, что тогда? Надо было сразу сказать.

Ивелин отчитала меня.

— Мне не больно.

— Что значит "не больно"? Если ты будешь упрямиться и снова говорить, что всё в порядке, я тебя накажу.

Затем она серьёзно протянула руку к моему лбу.

— Тебе холодно? Температуры нет, и ты не дрожишь, так что, похоже, дело не в переохлаждении, а в боли от ран. Давай сразу всё вылечим. На аукционе на третьем этаже я купила несколько флаконов эликсира. Юрель, принеси.

— Да.

Юрель бесстрастно ответил, мельком взглянул на меня и двинулся с места.

«Ивелин. Ли Со У. Ивелин. Ли Со У».

Я стиснула зубы.

Можно ли положить людей на весы и точно взвесить их ценность?

Можно ли решить спасти того, кто перевешивает, а другого убить?

Я не могла.

Эниэль смогла сделать это.

Не в силах выбрать что-либо, я чувствовала себя совершенно потерянной.

Вес жизней, стоящих на кону, был слишком тяжёл.

Я отчасти поняла, почему брат сказал, что не может убить людей этого мира.

Даже если я выживу, внутри я не буду жить.

Я не была настолько жестокой, чтобы убить всех невинных людей, которых я полюбила, и не страдать от этого.

— На что вы готовы ради меня, леди Ивелин?

— С чего это вдруг?

— Просто так.

Ивелин, которая собиралась откинуть мокрые волосы, раздражённо опустила руку.

— Я выгляжу так, будто готова ради кого-то шевелиться?

— Нет.

Помогать мне ‒ значит идти против всего мира, и в конце концов умереть самой.

— Поэтому я хочу сказать.

У меня не хватило наглости просить её о помощи.

Мои слова вырвались, словно выдох.

— Не надо больше помогать Эйприл искать брата.

— Что?

Глаза Ивелин широко раскрылись.

— Эйприл поищет сама.

Я улыбнулась.

— Что ещё? Я думала, у нас всё налаживается.

Ивелин рассердилась.

— Что-то случилось. Каждый раз, когда что-то происходит, ты скрываешь это от меня. Я знаю, что ты иномирец, я обещала защищать тебя от той девчонки. Ты смотрела в пустоту и о чём-то думала? Что ты снова скрываешь?

— Я ни о чём не думаю. Я говорю именно то, что имею в виду.

Ивелин прорычала:

— Ты хочешь сказать, что собираешься искать брата одна, отделиться от нас? Ты хочешь ходить одна?

— Нет. Я буду ходить с вами. Только искать брата я буду сама. Я справлюсь. Хорошо. Я всегда так делала.

Мой голос стих до шёпота.

Нужно найти другую цель в жизни.

О чём я только что думала?

— Хорошо? Да как же, ты справишься. Конечно, справишься. Ты всегда так.

Я видела себя со стороны. Мои чувства были притуплены. Я чувствовала себя немного отстранённой.

— Одна? Тогда я…

Ивелин, казалось, была обижена.

— Ты снова хочешь оставить меня одну? Почему ты, друг, держишь дистанцию? Скажи, о чём ты думаешь.

— Ив, друзья не обязаны делиться всеми мыслями…

— Заткнись, Кайл.

Выражение лица, атмосфера, психология. Когда мои чувства притупились, мне стало легче.

— Тогда вы бы умерли ради Эйприл, леди Ивелин?

— Что?

Атмосфера мгновенно испортилась.

Если подумать, это были не те слова, которые следовало говорить. Эта группа вращалась вокруг Ивелин.

Поэтому я сказала это.

— Эйприл не смогла бы.

Я трусливо просчитывала, что если наши отношения испортятся, мне станет легче.

— Такое не должно случаться. Этого не должно быть. Эйприл этого не хочет. Она ненавидит умирать и жертвовать собой. Поэтому я держу дистанцию. К тому же я почти нашла брата.

— Жертвовать? С какой стати я должна это делать?

Брови Ивелин взметнулись вверх.

Нетипичная реакция. Раздражительное поведение.

— Ты не просто больна, ты сошла с ума? К тому же мы только что носились по второму этажу, когда ты успела найти брата? Ха.

К счастью, она не была тем человеком, который стал бы жертвовать или умирать ради меня.

— Похоже, ты в плохом состоянии. Ладно. Юрель, дай ей эликсир. Возьми. Выпей.

Ивелин, в отличие от моего облегчения, выглядела недовольной.

— Да.

Я взяла эликсир, который протянул Юрель. Я была почти в отчаянии.

Эликсир был в дорогом флаконе, украшенном золотом, серебром и драгоценными камнями. Если бы я не знала, что это эликсир, я бы приняла его за очень дорогой флакон духов.

Я проглотила бледно-голубую жидкость со слабым сладковатым ароматом.

[Благодаря эффекту предмета <Эликсир> все статусные эффекты и проклятия сняты! Всё здоровье восстановлено!]

[Текущее общее количество жизни: 100%.]

Это момент моей наибольшей слабости.

Ах, как бы я хотела, чтобы в этот момент группа Ивелин что-то заметила.

Я прекратила сентиментальные мысли.

Я запомнила новую информацию — чтобы спасти Ли Со У, эти люди должны умереть — и закрыла глаза, затем открыла.

Нужно двигаться. Сначала собрать как можно больше информации.

— Подожди. Ты…

Ивелин внезапно, словно что-то осознав, пристально посмотрела на меня.

— Вселившаяся в тело из семьи Шарон. Последний зафиксированный в Шаронах иномирец. Существо, которое живёт в эпохе, где нормально "делать что-то в одиночку", без семьи или друзей. В этом особняке, остановившемся тысячу лет назад, так много информации, что почти можно было догадаться…

Постепенно строя догадки, Ивелин наконец произнесла ответ:

— Герой.

Я дала слишком много подсказок.

Я не ожидала, что она догадается по этому короткому разговору.

[Ивелин подозревает. Уровень подозрений повышается. (Рассчитывается подробное значение…)]

Я затаила дыхание в напряжении.

Она может знать, что я пришла найти и спасти героя.

Но она не должна знать, что произойдёт, если я спасу Ли Со У.

Ивелин_

Ивелин почти уверена_

[Ивелин почти уверена. "Ивелин Девнуа" повышает уровень подозрений на 15%.]

Уведомление вспыхнуло кроваво-красным, словно для наглядности.

[Текущий общий уровень подозрений: 19%.]

Хотя я знала, что администратор стирает подробные причины, я посмотрела на Ивелин.

— …Я уважаю героя, но не люблю его. В записях сказано, что герой был простолюдином. И у него была младшая сестра.

В лице Ивелин читались разочарование, лёгкая ненависть и глубокий внутренний конфликт.

Ивелин наконец спросила с мрачным лицом:

— Ты не была аристократкой?

[Уровень симпатии Ивелин значительно снизился.]

Я уже видела, как Ивелин не может совладать со своими эмоциями. Когда она предупреждала ту группу простолюдинов в библиотеке.

Статус был для Ивелин важен.

Я должна была знать, что то, как Ивелин относилась к другим, может обернуться и против меня.

Появилось уведомление, которого я меньше всего хотела.

И всё же я была рада.