Металл, огромный металл, издавал жуткий звук, волочась по полу библиотеки.

Сиан, пытавшийся успокоить выживших, замер, прислушиваясь к звуку.

«Может ли человек издавать такой звук?»

Как только эта мысль пришла ему в голову, он рефлекторно начал медленно отступать.

Чтобы не спровоцировать неизвестного монстра напротив.

Скри-и-и-п.

Скри-и-и-и-п.

Звук приближался.

Откуда-то потянуло сырым, затхлым запахом.

В кромешной тьме страх и воображение достигали предела.

За короткий миг в голове Сиана металл превратился в лезвие гильотины, а мокрый монстр тащил за собой гроб.

Пути к отступлению не было.

Всё, что мог Сиан, ‒ вытянуть руку, чтобы ощупать предметы, и аккуратно двигаться, чтобы не упасть.

Он только дрожал и медленно пятился, словно беспомощный.

Если бы он неосторожно двинулся и упал…

Не только Сиан, стоящий впереди, но и остальные выжившие тоже слышали этот звук.

Со всех сторон доносилось прерывистое дыхание ‒ кто-то начинал задыхаться от страха.

Кто-то, потеряв рассудок, истерически рыдал и издавал жуткий смех.

У Сиана по затылку пробежал холодок.

Он испугался, что монстр, привлечённый этим звуком, вот-вот выпрыгнет из темноты.

«Эруфин. Баша. Латевейл».

Он попытался призвать духов света.

Но с момента наступления тьмы связь с духами исчезла. Даже чувства заклинателя духов, на которые он полагался так же, как на зрение, полностью пропали.

Кто-то из выживших, истерически смеясь, бросился к монстру. Это было необычное поведение, вызванное тем, что их психика достигла предела.

В тот же миг…

Кто-то крикнул:

— Стой!

Само собой, я собиралась просто разрубить топором то, что на меня бежало.

Нечто, бежавшее на меня, на мгновение пошатнулось, а затем с безумной скоростью бросилось вперёд.

Но, как ни странно, моё тело не двигалось.

Почему? Отчего? За короткий миг я пыталась понять причину.

И в тот же миг…

Ивелин крикнула мне:

— Стой, леди Эйприл!

Если я послушаюсь её сейчас, я окажусь в опасности.

Если я позволю монстру атаковать меня, это будет самоубийством.

Чтобы выжить в хард-режиме, нужно атаковать первым. По крайней мере, следовало защититься топором.

Но я уже выпустила силу из своего тела, как только голос Ивелин стих.

Бах-!

С глухим стуком топор упал на пол.

«Ах, вот почему моё тело не двигалось».

Только сейчас я поняла, что было не так.

То, что бежало на меня в темноте, двигалось значительно медленнее, чем другие монстры в хард-режиме.

Как будто бежал человек.

Подожди. Человек?

И в тот же миг кто-то в темноте, повторяя слова Ивелин, растерянно переспросил:

— Леди Эйприл?

Этот голос был знаком. Я знала, кому принадлежал этот холодный, резкий тон.

— Лорд Сиан?

Спросила я тихо. Сиан так же неуверенно спросил меня:

— …Неужели это вы, миледи Эйприл?

Запах крови исходил от Сиана.

Словно насмехаясь над этой нелепой сценой в темноте, зажёгся свет.

Огромный холл в центре библиотеки.

Группа Эниэль и выжившие, спустившиеся с запада, и мы — группа Ивелин, спустившаяся с востока, — встретились.

— Слава… богу.

Ивелин тяжело дышала.

Когда тьма рассеялась, стало видно лица людей. Все были покрыты холодным потом.

Я чуть не убила человека.

Я не хотела глубоко погружаться в эмоции, но небольшой шок настиг меня с опозданием.

Несколько выживших, стоящих на некотором расстоянии, всё ещё держали оружие. Как и герцог Кайл с Юрелем.

Осознав, что они чуть не перебили друг друга, их лица побледнели.

Ивелин сказала нашей группе:

— В темноте меня вдруг осенило. Как выжившие, которые попали в разные воспоминания на четвёртом этаже, смогли собраться в висячем саду на третьем этаже примерно в одно время? Хотя размер и сложность мест, которые они прошли, были разными.

Герцог Кайл убрал оружие и кивнул:

— Может быть, по законам потустороннего мира время прохождения каждого этажа выравнивается?

[Текущий общий уровень подозрений: 19,5%.]

Пока я слушала их разговор, передо мной само собой появилось окно, которое я не вызывала.

Вмешательство администратора?

«…Ах, да. Я должна вести себя как леди-идиотка».

Я, словно не понимая, что только что произошло, звонко рассмеялась.

— Свет зажёгся! Похоже, пришло время просыпаться.

Выжившие тупо смотрели, как я, лёгкой походкой, порхаю по залу.

В обычной ситуации характер Эйприл мог вызывать разные реакции. Но в такой ситуации её присутствие было бесценно ‒ она успокаивала.

Однажды я спросила у Ли Со У:

— У Эйприл нет хейтеров? Посреди всего этого ада она счастлива и ничего не понимает ‒ кому-то это может не нравиться.

— Что за богохульство! Эйприл ‒ это свет! Свет! До третьего этажа это может сойти с рук. Но со второго этажа, где появляется белый клоун и выматывает психику, так нельзя. Эйприл ‒ это исцеление.

Белый клоун, который выматывает людей.

Встретились ли они с ним? Или только собираются?

В любом случае, если я буду излучать радость и обаяние, мне будет легче снизить уровень подозрений.

— Ой, похоже, это библиотека. Она очень большая. Эйприл не читает длинные книги.

Прощебетала я, как птичка.

Выжившие, спустившиеся с запада, и мы, спустившиеся с востока, встретились лицом к лицу в центре лабиринта из книжных стеллажей.

Западные стеллажи были обычными, с книгами, которые можно было свободно брать, а восточные были защищены стеклом, как витрины.

Похоже, именно это я и приняла за стеклянные стены в темноте.

Я подошла к группе Эниэль и радостно помахала рукой.

— Здравствуйте, Ваше Высочество! Здравствуйте, лорд Сиан! Здравствуйте, лорд Макс! И… леди Эниэль!

Делая вид, что ничего не знаю.

Эниэль тоже спокойно поприветствовала меня:

— Мы так долго не виделись, я скучала. Я так рада вас видеть, леди Эйприл.

[Уровень симпатии Эниэль немного повысился!]

Я сомневалась в искренности её слов.

И пыталась понять, о чём она думала, что уровень симпатии ко мне повысился.

Эниэль по-прежнему оставалась для меня загадкой.

— Эйприл тоже!

И, к моему удивлению, Эниэль нежно обняла меня.

— Мне было интересно, как вы. Ах, ваше платье мокрое. Я чувствовала слабый запах воды в темноте. Если бы я знала, что это вы, я бы заговорила с вами.

Ложь.

В тот момент, когда я это поняла, даже воздух показался ледяным.

Я вспомнила, как во внешней кухне на третьем этаже, когда мы искали чистящее средство, Эниэль без труда находила выключатели в темноте.

Эниэль говорила, что у неё отличное ночное зрение.

Значит, она должна была довольно хорошо видеть меня в этой тёмной библиотеке. Тем более я была заметна, потому что тащила за собой большой боевой топор.

Вероятно, она видела, как выжившие чуть не перебили друг друга в темноте.

Почему она не остановила убийство?

Нет.

Я ошибалась.

Интуиция подсказывала мне: это была проверка, своего рода испытание.

Моё сердце билось медленно и тревожно.

Сейчас я должна была показать, что я ‒ "миледи Эйприл".

Делая вид, что ничего не понимаю, я заговорила:

— Пока я бежала, вода всё прибывала! Платье Эйприл испачкалось. Мне очень грустно. Если бы Эйприл знала, что это вы, она бы обязательно заговорила с вами.

— Правда? Это неожиданно.

Эниэль похлопала меня по спине так же, как это делал Ли Со У. Но в этом жесте было что-то другое, что вызывало у меня чувство неловкости.

Окно состояния молчало ‒ ни симпатии, ни подозрений.

Закончив объятие, Эниэль сказала своим обычным тоном:

— Я думала, вы будете избегать меня. Ведь вы иномирец, не так ли?

Сердце рухнуло в пятки.