Ни одного открытого окна не было, а само помещение было надёжно ограждено магическим барьером.

«Тогда откуда, чёрт побери, взялась эта тварь?» — промелькнула мысль в голове Солеа.

Ночь окутывала всё вокруг густым полумраком. Лунный свет, пробивавшийся сквозь стекло, и мягкое мерцающее сияние оранжевой лампы лишь смутно очерчивали силуэты, совершенно не помогая разглядеть крошечное насекомое, нарушившее спокойствие.

К тому же духи начали вести себя просто невыносимо.

— Фу! Как же это отвратительно!

— Что это за странные звуки?!

— Гадость! Ненавижу это!

— Кьяяяяк!

От их визга в ушах звенело настолько, что казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут.

Внезапно среди хаоса послышался глухой звук — что-то тяжело рухнуло на пол.

Солеа стремительно обернулась и увидела, что Дон лежит распростёртый на полу.

Она тут же бросилась к нему, протягивая руку... И в этот момент прямо перед её глазами с характерным звуком «вжж» мелькнуло чёрное насекомое.

— Вот же... Замолчите все и наконец включите свет! — рявкнула она, с трудом сдерживая панику.

— Но оно же... противное... — тихо вздохнул один из духов.

— Да плевать! Сначала нужно человека спасти, а не истерить! — отрезала Солеа.

— Солеа! — раздался голос сбоку.

«Чёртова тварь... Откуда ты вообще взялась? И почему всё это происходит именно сейчас?» — с горечью подумала она, продолжая бороться с паникой, духами и нарастающим страхом за Дона.

Как только дверь с тихим щелчком закрылась, в комнате воцарилась неловкая, почти зловещая тишина.

Позади Солеа прозвучал спокойный, но глухой голос:

— Солеа...

Она замерла, не успев дотянуться до Дона. Всё её тело сжалось, словно от холодного порыва ветра — по спине пробежал неприятный озноб, будто прямо за ней стоял сам Идалон.

Хотя голос определённо принадлежал Хейману, в нём одновременно ощущалась и прохлада, и нежное тепло.

— Солеа... Ты больше мне не веришь?.. Почему?.. — голос Хеймана дрогнул, в нём звучала боль, едва сдерживаемая отчаянием.

Солеа медленно, с усилием обернулась.

От тела Дона, распростёртого на полу, начал исходить тот самый знакомый зловонный запах — зловещий, липкий, будто сама смерть тихо просочилась в комнату. Запах, что ещё тогда в коридоре врезался ей в память.

— Хейман, очнись и слушай меня. Не поддавайся эмоциям, — произнесла она ровным, но твёрдым голосом, не позволяя себе дрогнуть.

В его больших зелёных глазах начали мерцать слёзы. Прозрачные, тяжёлые капли стекали вниз по щекам, падали на пол — без звука, будто сама тишина плакала вместе с ним.

— Ты... больше не веришь мне… — прошептал он. — Я стал чудовищем. И ты... ты больше не можешь мне доверять, правда?..

Слёзы текли всё обильнее, но не было ни всхлипов, ни стонов — только тишина и осознание.

— Я верю тебе, — тихо сказала Солеа.

Затем она мягко, почти ласково добавила:

— Именно поэтому я и стараюсь спасти тебя.

— Что?.. — Хейман, всё ещё находясь в своей боли, не сразу понял смысл сказанного.

Солеа слегка шевельнула губами и прошептала что-то едва слышное.

Это не было заклинание. Ни малейшего магического пульса, ни всполоха.

Но Хейман вдруг почувствовал, как вся энергия, наполнявшая его тело, стремительно уходит — точно чёрная пелена, высосанная изнутри, вытекала сквозь ступни в никуда.

Он обессиленно осел, затем рухнул на пол.

Всё напряжение, всю зловещую магию, что недавно искрилась вокруг него, будто стерли — остался только он, уставший, беззащитный.

Но жужжание — тонкое, мерзкое — по-прежнему стояло в воздухе. Как и ощущение того, что угроза никуда не исчезла.

Солеа нахмурилась, подошла ближе и без колебаний отвесила ему звонкую пощёчину.

— Эй! — возмущённо бросила она, глядя на его неподвижное лицо. — Я же просила вывести из строя ровно на пару минут!

Хлопок пощёчины отозвался эхом по комнате. Щека Хеймана начала медленно наливаться красным, но сам он даже не вздрогнул.

— Так он же вырубился — чего тебе ещё надо? — с беззаботной интонацией отозвался один из духов.

— Он не может сам восстанавливать магическую энергию! Надо Идалона вызывать! Я просила быть аккуратнее! — с досадой произнесла Солеа, крепко сжав кулаки.

— «Но он же так глаза вытаращил! Мне страшно стало!» — с возмущением пролепетал второй дух.

— Думаешь, он сам хотел это сделать? — мрачно пробормотала Солеа. — Он просто… на мгновение потерял контроль. Такое случается.

— «Ну не зна-а-аем… Он выглядел так, будто совсем отключился.»

Солеа устало выдохнула, ещё раз окинула взглядом неподвижного Хеймана и — с какой-то странной, тихой решимостью — повернулась к темноте, где всё ещё слышался лёгкий, мерзкий звук чьих-то крыльев.

Солеа внимательно посмотрела на лежащего Хеймана. Некоторое время она молчала, будто размышляя, и лишь затем, тихо, но отчётливо произнесла:

— Когда он раньше получал ранения… ему ведь кто-то помогал. Какая магия тогда использовалась?

— Никакой особенной, госпожа. Просто тело окружали энергией и восполняли силы. Это может почти каждый — даже без владения полноценной магией, если хоть немного умеет.

— Но его тело ведь не принимает внешнюю магию? Так же, как у Идалона?

— Да, всё верно. Если тело блокирует магический поток — обычные методы бесполезны.

Солеа кивнула, прикрыв глаза на секунду, а затем вновь взглянула на духов:

— Ладно, сделайте то, что можете. До следующего визита Идалона ещё далеко. А если вызывать его сейчас — поднимется лишний шум.

— Но мы не хотим прикасаться к розововолосому! — в унисон завизжали духи, словно сговорившись.

Солеа прищурилась, и голос её неожиданно потемнел, став угрожающе спокойным:

— Я же вас по-хорошему просила…

Духи вздрогнули, моментально стихнув.

— С-страшно… — жалобно пробормотали они.

Солеа устало выдохнула, сбавив тон:

— Сделаете быстро — пойдём в мою комнату. Вместе почитаем дневник.

— Согласны! — вмиг оживились духи, словно и не было предыдущего протеста.

— Ладно, госпожа!

— Дневник! Обожаем дневники!

— Хорошо. А теперь включите свет поярче. И установите пространственный барьер — как следует.

— А зачем, госпожа? Зачем включать свет?

— Зачем-зачем? — подхватили другие, гомоня вперебой.

— Чтобы этих чёртовых жуков отловить, вот зачем. — холодно отчеканила Солеа.

— Свет, свет! Срочно включаем!

— Даёшь освещение!

— Госпожа собирается ловить насекомых! Мы поможем! Мухобойку в студию!

Собрав магическую энергию, духи создали в воздухе сверкающее оружие.

Правда, мухобойка получилась весьма внушительной — по виду и весу она больше напоминала бейсбольную биту, облитую искрами.

Солеа прокрутила запястья, затем размяла плечи, слегка покрутив ими, и с тихим вдохом сжала рукоять.

— Эй, ребята, вы точно установили барьер?

— Угу!— хором ответили духи.

Они, сияя от усердия, проявили себя в воздухе — значит, защитный контур работал.

Свет, ярко вспыхнувший в гостиной, вкупе с искристым присутствием духов, рассеял тени и высветил шныряющих по углам чёрных жуков.

Сжав биту обеими руками, Солеа шагнула вперёд.

Как настоящий отбивающий на подаче, она сделала замах — и с оглушительным свистом опустила магическую «мухобойку».

— С громким «вжух» в воздухе раздался резкий хруст — один из жуков рассыпался в пыль, будто никогда и не существовал.

— Вы знаете, что это за твари? — Солеа сжала рукоять ещё крепче, оглядываясь.

— Это насекомые, высасывающие магическую энергию!

— Что?! — Солеа едва не выронила биту. — Почему эти паразиты вообще здесь?! Неужели... неужели их вызвал Хейман?.. Фу, мерзость!

С каждым новым восклицанием она размашисто взмахивала битой, разрывая воздух и раздавая удары с такой силой, что магическая пыль разлеталась искрами.

Но вместо ответа по существу духи внезапно сбились с темы и начали восторженно щебетать:

— Госпожа стала такой сильной!

— Теперь вы точно готовы к браку! Прямо идеальная невеста!

— Десять баллов из десяти!

Солеа приподняла бровь, тяжело выдохнув сквозь сжатые зубы:

— Вы разговариваете как форумные старички пятидесяти-шестидесятилетнего возраста.

— Пятьдесят… шестьдесят? Это что, мы теперь такие древние, по пять тысяч лет?

— Мы... неужели мы выглядим старыми?

Смысл она, конечно, не вкладывала буквально, но спорить не стала — проще сосредоточиться на деле.

Когда очередной жук попал в поле зрения, один из духов, заметно дрожащий, подлетел к Солеа и с трудом удерживая крылышко мерзкой твари в лапках, взвизгнул:

— Г-госпожа! С-смотрите! Я поймал его! Но он... он дёргается! А-а-а!

— Ты и сам весь дёргаешься, — хмыкнула Солеа. И, не медля ни секунды, с хладнокровной точностью размазала насекомое ударом, сопровождаемым сочным «шлёп».

С каждым мёртвым жуком вонь в комнате становилась слабее. Воздух, наполненный прежде удушающим зловонием, понемногу становился терпимее.

Солеа, чуть отдышавшись, приблизилась к лежащему Хейману и серьёзно спросила:

— Это он их вызвал?

— Да вы что! Как розовоголовый может призвать таких тварей?

— Тогда откуда они?

— Это... жуки Идалона.

Секунда тишины.

Словно удар током, Солеа застыла на месте. Затем тяжело оперлась битой о пол, встала, скрестив ноги, как будто вся тяжесть мира навалилась ей на плечи, и, откинув со лба влажные пряди, устало произнесла:

— Отвечайте быстро. Что делают Идалоновские жуки здесь, именно в этом месте?

Духи замялись, переглянулись и ненадолго притихли. В это время Солеа глубоко вдохнула, выдыхая шумно, пытаясь восстановить дыхание.

Она вытерла чёрную магическую пыль с поверхности биты, мазнув по ней рукавом, и снова оперлась ею о пол, как о тяжёлую трость.

Некоторое время духи просто наблюдали за ней, а потом один из них робко спросил:

— Х-хозяюшка… А в твоём дневнике что-то было написано про... ростовщичество? Ты раньше случайно не занималась этим?..

"Вот же светлые идиоты," — устало подумала Солеа, — "и ведь даже побить их этой битой совесть не позволяет..."

Солеа приложила ладонь ко лбу и спокойно переспросила:

— Это уже третий раз, когда я спрашиваю: почему, чёрт побери, сюда приползли жуки Идалона, а, мои дорогие друзья-духи?

Духи с легким шумом вспорхнули и приземлились прямо на тело До́на. Затем они аккуратно направили в его тело небольшое количество магии.

— Потому что у него удобно забирать магию. У него ведь два имени, как у вас, хозяюшка.

— Что?

— Жуки Идалона могут собирать магию у тех, у кого два имени. А здесь целых трое таких.

Солеа с немым ужасом оглядела гостиную.

Бывший раб Дон.

Хейман из лаборатории.

И она сама.

"Холодок по спине... Это что же, значит…"

— То есть эти жуки пришли не только за магией До́на?

На её слова духи тут же заговорили наперебой:

— Пока — да, но потом всё может измениться.

— Но вы же пустое тело, у вас и забирать нечего!

— Вот именно! Но раз вы пустая, значит, вас можно использовать целиком! Наверное, они хотят вас целиком утащить!

— Страшно…

— Хозяюшка! Мы же говорили, розововолосого можно оставить, он всё равно долго не протянет! Давайте спасать хотя бы себя!

В этот момент последний оставшийся жук подлетел вплотную к Солеа, прямо к её носу, и зажужжал.

Не колеблясь ни секунды, Солеа взмахнула магической битой и размазала насекомое. Когда рассеялся тёмный дым от мёртвого жука, её лицо осталось невозмутимым, почти бесстрастным.

— …Ребята. Я ведь говорила. Будь то розововолосый, будь то этот с чёрными глазами — я спасу всех.

— Ну да, вы так говорили.

— Да-да, мы помним, вы говорили.

Духи кивнули и, словно поняв, что у них нет выбора, окружили тело Хеймана светящейся магией.

Яркое сияние окутало тело Хеймана, а затем стало прозрачным и исчезло, словно оболочка. Тот же процесс повторился и с До́ном.

— А как мы их унесём?

— Может, мы перенесём их сами?

— Тогда перенесите, пожалуйста, только сделайте так, чтобы это выглядело, будто они сами идут.

Так Дон и Хейман были перенесены в свои комнаты. Их ноги и руки двигались одновременно в одном направлении, они чуть не упали на лестнице, но Солеа сзади подстраховала, придержала и кое-как затолкала обоих внутрь.

На следующее утро, когда Хейман и Дон проснулись, они почти ничего не помнили из произошедшего ночью. Дон помнил, что Хейман разозлился на него перед тем, как он потерял сознание. А Хейман помнил, как, узнав правду о До́не, вдруг ощутил такую ярость, что рассудок полностью помутился.

— Помиритесь.

— Ты хочешь, чтобы я с До́ном помирился? Нет уж, я...

— Тогда никаких прогулок, никаких озёр. И за один стол со мной тоже не садись.

— …Он сейчас в комнате?

Прошлой ночью он почти полностью израсходовал свою магию, поэтому с трудом поднялся с постели, еле передвигая ноги. Но Хейман об этом не знал — он просто подумал, что пришло время визита Идалона, и пошёл к Дону.

Что именно они обсуждали, было неизвестно, но когда Хейман вернулся после разговора, на его лице не было ни следа эмоций.

— Помирились. Так что не смотри на меня таким взглядом.

— Каким?

Хейман машинально коснулся своей, всё ещё покалывающей, щеки и ответил:

— Ты злишься.

— Конечно злюсь. Ты же упрямишься без повода.

— Больше не буду...

Сказав это приглушённым голосом, он устало отправился в свою комнату.

Несколько дней спустя Хейман протянул Солеа странный предмет.

— Что это?

— Идея пришла из часов с боем. Одно качание маятника — примерно секунда. Так что, если будешь тренироваться одна, пользуйся этим, чтобы не...

— Не?

— Не отнимать время у трудящегося До́на...

Солеа рассмеялась и кивнула:

— Поняла. Спасибо. Но подожди... мне это кажется знакомым.

Вглядевшись, она поняла, что уже где-то это видела. Как же это называлось?

Она потянула длинный маятник в сторону и отпустила — тот начал качаться из стороны в сторону с чётким щелчком.

— Спасибо. Буду пользоваться с удовольствием.

"Движения под чёткий ритм — так не запутаешься." — подумала она, и тут же в памяти всплыли школьные уроки музыки.

— Это ведь метроном, да?

— Ме... что?

— Метроном, болван! Ты, гений недоделанный! Ох ты ж, да ты же просто прелесть, ну надо же такое сделать!

Смеясь, Солеа схватила "метро-чего-то" одной рукой и начала прыгать, потом растрепала Хейману волосы и потёрла ему голову.

— Это с магией?

— Нет... Магии нет, так что сделал на том же принципе, что и часы с боем.

— Тогда если набрать пару человек, такие штуки можно быстро производить?

— Думаю, да. А что?

— Давай продавать их музыкантам. Скажем, что это часть поддержки искусств. И заодно улучшим имидж.

— Что?..

Солеа уже мысленно прокручивала расписание фабрики красителей, сроки разработки метронома, способы рекламы и целевую аудиторию.

Весело подпрыгивая, она направилась в свою комнату.

— Леа, а что это у тебя там?

— Где?

— Маленький серебристый цилиндр на поясе. Это украшение такое?

Солеа широко улыбнулась и бодро ответила:

— Мухобойка.

— Му… что?

Сегодня его сестру понять было невозможно.

Через несколько недель на первой полосе газеты появилась огромная фотография возвращающегося Тиона фон Берго, наследного лорда.

Дешёвые издания, которые читали простые граждане, были чёрно-белыми. Но газеты от крупных издательств — другое дело.

На странице с магическим покрытием золотая вышивка на тёмно-красном плаще Тиона сияла почти как настоящая.

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко,Dary,Алёне Бенцой за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!