— Мы будем жить здесь?

Рисхен спросила об этом, разглядывая особняк в самой глубине леса. Вокруг, куда ни глянь, не было видно ни единой дороги — место казалось совершенно отрезанным от мира, словно необитаемый остров. Мужчина, перенесший девочку к дому с помощью магии телепортации, мягко улыбнулся:

— Да, это наш дом. Отсюда мы будем отправляться в странствия по материку.

— Я… уже была здесь во сне. 

— Похоже, тогда ты приходила сюда лишь духом. Я на такое не способен.

Обронив это с непринужденной легкостью, он поманил девочку рукой:

— Пойдем. Я покажу тебе, что внутри.

Рисхен, с любопытством разглядывавшая сад, встрепенулась и засеменила вслед за мужчиной. Стоило ему открыть входную дверь, как на пороге показался ребенок с бледными, синеватыми волосами и отвесил им двоим глубокий поклон: 

— С возвращением. Я ждал вас. 

— Здравствуй. Литола, это Рисхен. Сам видишь, какова ситуация, и она сейчас многому учится, так что, если будет спрашивать, подсказывай ей. 

— Слушаюсь. Мое имя — Литола. Я фамильяр, управляющий этим особняком. Если вам что-либо понадобится, пожалуйста, без стеснения обращайтесь ко мне. 

Рисхен во все глаза уставилась на фамильяра, говорившего учтиво, но с совершенно бесстрастным лицом:

— Невероятно… Буду рада… знакомству.

Кто и как сумел создать фамильяра, способного изъясняться ничуть не хуже человека? 

Пораженная Рисхен поспешила за Оскаром, который позвал ее вглубь дома. Он показывал ей одну комнату за другой, и среди них оказалась и такая, про которую он предупредил: «Это лаборатория магических экспериментов, здесь много опасных вещей, так что лучше особо ничего не трогай». 

— А вот это — твоя комната. Правда, ею давно не пользовались, так что здесь лишь самая необходимая мебель. Со временем мы пойдем и купим все, что ты захочешь.

В светлой, приветливой комнате со стенами и полом из светлого дерева стояли лишь кровать, платяной шкаф, туалетный столик и книжная полка. Сундуки, привезенные из Розсарка, судя по всему, уже успели разобрать. Вещей было вполне достаточно для обычной жизни, однако из-за простора комната все равно казалась немного пустой. 

Вот только саму Рисхен заботило совсем другое:

— А спальня… у нас будет не общая?

— Раздельная. Но если тебе страшно спать одной, то я могу побыть с тобой, пока ты не уснешь.

— Одной мне не страшно… Но это потому, что касаться меня — опасно?

— В каком смысле — опасно?

Оскар легко опустил ладонь на голову Рисхен. Девочка лишь скосила глаза вверх, глядя на его руку:

— Говорят, моя магия может выйти из-под контроля и поранить того, кто рядом. Ортвин велел быть осторожнее. 

Она ведь уже однажды оставила царапину на лице Ортвина. Похоже, этот случай послужил ему уроком, и перед самым ее отъездом из замка он наставительно бросил: «Предупреждаю на всякий случай: смотри не убей жениха в брачную ночь». 

— А-а, ты об этом. Мне-то все равно, я способен рассеивать магию, так что со мной ничего не случится…

— Тогда почему?

— Вместе мы спать не будем. Тебе для этого еще слишком рано. 

— Хм-м…

Она, конечно, не считала себя совсем уж ребенком, но слова «когда вырастешь — поженимся»… Сколько же времени должно пройти? Наверное, как минимум столько, чтобы она научилась читать и писать без запинки. Но сумеет ли она продержаться до тех пор так, чтобы он в ней не разочаровался?

То ли эта тревога отразилась у нее на лице, то ли еще почему, но Оскар лишь горько усмехнулся: 

— Ладно, договорились. Тогда давай для начала закажем подвенечный наряд. А когда платье будет готово и все уляжется — сыграем свадьбу. Как тебе? Станешь моей женой, а взрослеть будешь потом.

— Правда можно?! Даже если из меня не выйдет… настоящей взрослой?..

— Люди женятся вовсе не потому, что кто-то «настоящий взрослый» или нет. То, что ты мне нравишься — чистая правда. Просто сейчас ты кажешься совсем ребенком, и я хочу дать тебе время. 

— Оскар, тебе нравятся даже дети?

— Что бы я сейчас ни ответил, чувствую, сам себе отрежу все пути к отступлению.

— Прости…

Суть заключалась в том, что Оскар просто хотел развеять ее страхи и терпеливо дождаться, пока она повзрослеет. И все, что оставалось сейчас Рисхен — не приставать к нему с бесконечными «почему», а как можно скорее стать взрослой, достойной быть рядом с ним. 

— Я… буду очень стараться. 

— Не перенапрягайся только. Можно не спешить. Все равно нам еще предстоит кое-что искать. 

— Ту книгу, о которой говорил Ортвин? 

Рисхен не знала всех подробностей, но, судя по всему, в замке Розсарка среди вещей покойной матери Ортвина хранилась одна книга. Та, как говорили, называла ее «книгой, в которую записывается вся история до мельчайших подробностей», и действительно: случалось, что она давала королю советы, неотличимые от пророчеств. Оскар заподозрил, что этот фолиант может оказаться тем самым искомым артефактом, и обыскал замок. Однако книги нигде не нашлось. Видимо, в замке ее уже не было, и теперь предстояло искать ее по всему огромному материку. 

— Не только книгу, но и другие артефакты. Об этом я позже расскажу подробнее. А для тебя сейчас важнее другое: не попадаться на глаза дурным людям и упражняться в магии. 

— Кажется, в лаборатории была мантия, которую сделала Тинаша, — бросил Оскар и вышел из комнаты.

Вскоре он вернулся с черным плащом в руках. 

С одного взгляда было ясно, что это магическая вещь, но сколько Рисхен ни вглядывалась, ее магия была настолько сложной, что разобрать ее не удавалось. 

— Невероятно… Отвод глаз? 

— Вроде того. Только учти: чары действуют лишь тогда, когда надет капюшон. К тому же ты просто становишься невидимой, поэтому люди все равно могут на тебя наткнуться. Если мы вдруг потеряем друг друга, то надевай плащ и телепортируйся в условленное место встречи. Это главное правило, когда мы будем ходить по городам.

— Я поняла. 

После того как Ортвин и ее младший брат Абель уладили разногласия, статус принцессы Аннери потерял прежнее значение для Рисхен. Но даже так причин охотиться за ней оставалось более чем достаточно. Рисхен и сама понимала, что нужно быть начеку, а уж перед выходом в чужие города — тем более. 

— И еще кое-что. Я обещал отвести тебя куда захочешь, но столицы Фарсаса хотелось бы избежать. Да и самого Фарсаса, по правде говоря, тоже. 

— Оскар, ты тоже не любишь Фарсас? 

— Да нет у меня к нему особой неприязни. Просто сейчас эта страна взяла на себя роль стража над запретной магией. С такой колоссальной магической силой, как у тебя, тебя могут посчитать угрозой и появятся лишние хлопоты.

— Меня… снова запрут? 

— Этого я не позволю. Просто нет желания на ровном месте ссориться с Фарсасом. Но если тебе непременно захочется туда заглянуть, то я устрою так, чтобы нас никто не заметил.

Рисхен и прежде, едва освободившись из заточения, с жадным любопытством тянулась ко всему на свете, но с тех пор, как они с Оскаром покинули замок Розсарка, каждый новый день приносил ей столько радости, что она просто не находила себе места.

Она то и дело с топотом носилась по дому: училась у Литолы домашним делам или ставила в саду магические эксперименты. Рядом больше не было Элси, которая раньше то и дело осаживала ее возгласами: «Пожалуйста, ведите себя достойно!», так что теперь девочка дала полную волю своей неуемной детской энергии. 

Вот и сейчас, завидев Оскара на кухне, она со всего маху врезалась ему в спину, так что мужчина не удержался от замечания:

— Ну-ка, поосторожнее, это же опасно. 

— Прости… но мне тоже так хочется попробовать готовить!

— Боюсь, из меня такой себе учитель в готовке…

В сущности, Оскар всегда готовил по принципу «съедобно и ладно». Первое время после того, как он привез сюда Рисхен, хлопот было выше крыши, поэтому еду просто покупали в городе, но сегодня он решил, что пора бы что-нибудь состряпать самому. Получится ли хоть сколько-нибудь сносный вкус — вопрос спорный. Спорный, но раз уж ей так хочется попробовать, было бы странно ее останавливать. 

Оскар отступил на полшага в сторону, показывая, что варится у него в кастрюле:

— Главное, за чем нужно следить… это хорошенько проваривать мясо и рыбу. Ну и еще твердые овощи или не самые свежие продукты.

— И все?

— Все. Наверное, правил куда больше, но сам я слежу только за этим.

Рисхен заглянула в высокую кастрюлю, где варился огромный кусок мяса:

— А это вода?

— Соленая. Чтобы хоть какой-то вкус был.

— Здорово. А что из этого получится?

— Да кто бы знал… Думал решить, когда мясо проварится до самой сердцевины.

Он начал готовить по привычке, как делал всегда, но стоило ей задать вопрос, как выяснилось, что никакого четкого плана у него нет. Оскар отошел от кастрюли, стоявшей на магической плите, и принес старую поваренную книгу для начинающих. Когда-то давно он купил ее, бегло пролистал и со временем выбросил из описанных там рецептов почти все шаги — так и дошел до сегодняшнего дня. 

— Сам я готовлю совсем не так, как здесь написано, но если делать строго по книге, то наверняка выйдет что-то путное.

— Я поняла. Попробую почитать. 

— А еще я покажу, как правильно обращаться с ножами и посудой. Тут я, пожалуй, ничего не путаю.

— А во всем остальном путаешь?

— В том смысле, что мало забочусь о вкусе. Иди помой руки.

— Хорошо!

Рисхен звонко отозвалась и направилась к кувшину с водой.

На ней было платье, привезенное из замка Розсарка. Это был ее повседневный наряд, не перегруженный лишними украшениями, но для готовки он подходил плохо. Заметив, как подол юбки слегка намок, пока она зачерпывала воду из кувшина, Оскар убавил нагрев магической плиты до минимума.

— Рисхен, давай сначала сходим и купим тебе одежду.

— А? Но у меня… есть одежда. 

— Нужна такая, в которой удобнее двигаться. Да и вообще — мне самому хочется купить тебе вещей.

— Оскар, а какую одежду ты хочешь носить?

— Нет, я хочу купить одежду тебе.

Услышав это, девочка озадаченно склонила голову набок. Как бы то ни было, выбирать для Рисхен наряды ему предстояло впервые. Оскар обошел вокруг нее, оглядел со всех сторон и довольно кивнул:

— К тому же надо присмотреть лавку, где мы закажем подвенечный наряд. Пока мясо варится, наведаемся ненадолго в город.

— С удовольствием!

Рисхен выбежала из кухни за плащом. Оскар на всякий случай велел Литоле: «Если вода в кастрюле выкипит, выключи магическую плиту», после чего и сам собрался на выход.

И они вдвоем перенеслись с помощью магии телепортации в небольшой городок вдали от особняка.

В городке, расположенном неподалеку от высоких скалистых гор, по обе стороны центральной улицы тянулись торговые лавки и народу вокруг было немало. Рисхен, сбросившая капюшон и отключившая тем самым отвод глаз, спросила:

— А где находится этот город?

— На северо-западе материка. Помнишь, я рассказывал, что где-то здесь есть оскверненная земля, которую стерла с лица земли ведьма? Вот немного южнее нее. 

— Ой! Мне так хочется взглянуть на эту оскверненную землю! 

— Придется карабкаться по скалам, так что как-нибудь в другой раз. 

Оскар поманил Рисхен к показавшейся впереди лавке одежды. Странствуя по всему материку в поисках артефактов, он всегда брал на заметку места, где шили наряды, которые могли бы подойти жене. Рисхен, без сомнения, пошли бы совсем другие фасоны, нежели Тинаше. 

Пока она с живым любопытством разглядывала скромное убранство лавки, Оскар принялся один за другим отбирать для нее наряды. Вернувшаяся девушка ошарашенно уставилась на него:

— Зачем так много?

— Это моя прихоть. Если что-то не понравится, можешь смело отложить в сторону.

— А когда я переодеваюсь… тебе это в радость?

— Еще бы.

Тинаша в ответ на подобные слова лишь одарила бы его укоризненным взглядом, но эта девушка расцвела в ослепительной, лучезарной улыбке. 

Она оживала и становилась все эмоциональнее с каждым днем. Для Оскара она была самим воплощением жизни и чувств.

Все те дни после потери жены шестьдесят лет назад он лишь безмолвно брел сквозь бесконечную, однообразную череду будней. 

Время походило на бездонную реку с неизменным течением, где не случалось ни единого всплеска. Дело было вовсе не в том, происходили ли вокруг распри, волнения или битвы — пока не было жены, его душа оставалась недвижима. И потому весь мир казался плоским и пустым. Ничего не изменилось даже тогда, когда в схватке с артефактом он сам оказался на пороге смерти. 

Но стоило ей вернуться, и дни, переполненные живыми чувствами, пролетали как одно мгновение. 

— Мне просто нравится наряжать тебя. Хотя ты в чем угодно очаровательна.

— Это потому, что я маленькая? 

— Дело вовсе не в росте. Ты, часом, не думаешь, что большая и маленькая — это только про размер тела? Если так, то спешу тебя огорчить: выше ты уже не вырастешь.

— А?

Глядя на ошарашенную девушку, Оскар едва сдержал смешок: 

— Я люблю тебя любой, так что это не имеет значения. Не нужно торопиться взрослеть. Мне просто радостно видеть, как ты наслаждаешься каждым днем. 

Видеть, как она счастливо проживает свои дни — для него это было настоящим счастьем. Прежде ему никогда не доводилось поддерживать жену в пору ее девичества. Поэтому то, что происходило сейчас, было его собственным сокровенным желанием, и ей вовсе не требовалось под него подстраиваться. 

Рисхен склонила голову набок: 

— Как я люблю Нарка таким, какой он есть, но все равно с нетерпением жду, когда он вырастет? 

— Именно. Вот только… видишь ли, Нарк уже давно вырос до предела… Просто обычно он уменьшается с помощью магии. 

— Да ладно…

— Вернемся домой — попросишь его показать настоящий облик. Сможешь летать по небу верхом на его спине. 

— Невероятно! Я очень хочу! 

Восторженно щебеча, девушка с помощью служанки принялась примерять один наряд за другим. В итоге Оскар оплатил почти два десятка платьев, включая то единственное, что выбрала сама Рисхен, и сразу же отправил покупки в особняк с помощью магии телепортации. 

Выйдя из лавки, он взял девушку за руку и пошел вдоль улицы: 

— Пойдем взглянем и на мастерскую портного. Если тебе понравится, закажем подвенечный наряд там. Есть какие-нибудь пожелания, какое платье ты хотела бы надеть?

— Белое и пышное, пожалуйста!

— Договорились. Попросим сшить наряд для самой очаровательной невесты на всем материке.

Прохожие на улице то и дело украдкой оглядывались на сияющую от радости девушку. Ее красота была слишком необычной, бросающейся в глаза. Однако Рисхен, проведшая всю жизнь в заточении, а затем при королевском дворе, не особо осознавала собственную привлекательность. Она прекрасно знала лишь то, что ее магическая сила выходила за рамки разумного — и не более того. 

Свободной рукой Оскар набросил на голову Рисхен капюшон. Укрытая чарами мантии девушка захлопала глазами: 

— Я вела себя слишком шумно?

— Нет. Просто ты привлекаешь слишком много внимания. В мастерской заодно купим и вуаль. 

Вряд ли кто-то решился бы открыто пристать к девушке со спутником, однако дурных людей на белом свете всегда хватало с избытком. Рисхен, впрочем, подумала совсем о другом и назвала великую магическую державу: 

— Меня может заметить Фарсас? 

— В такой глуши это вряд ли возможно, но вот работорговцы вполне могут положить на тебя глаз.

— А что будет, если меня похитят?

— Тот, кто похитит, умрет. 

Услышав этот вывод, являвшийся чистейшей правдой, Рисхен серьезно кивнула:

— Тогда это очень опасно, я буду осторожна.

Они свернули за угол, и перед ними показалась мастерская портного. Заметив через широкую витрину выставленный подвенечный наряд, Рисхен восторженно ахнула:

— Потрясающе! Какая красота!

— Там с тебя снимут мерки, подберут ткань и обсудят с тобой каждую деталь наряда. Только учти: работа займет в лучшем случае полгода, а если заказов много, то и целый год, так что за это время придется несколько раз приходить на примерки.

— Я буду только рада, сколько бы раз ни понадобилось! Я очень постараюсь, чтобы оно мне подошло!

— Это скорее мои слова. Я сделаю тебя счастливой. 

Оскар потянул девушку за руку и толкнул тяжелую деревянную дверь.

И тепло ее пальцев, сжавших его ладонь в ответ, было для него самим биением живых чувств.

Продолжение следует...