Двухзрачковый золотой орёл за спиной Чжао Ни взъерошил перья от резких звуков цитры. Чжао Ни придержал птицу руками, но в его глазах уже плескалось сложное чувство: «Этот парень слишком быстро осваивает музыкальное ремесло!»

Е Цинмин сдула пенку с чашки и, наблюдая за схваткой, озадачено подумала: «Откуда у него такая искушенность и глубина в музыке?»

Она разбиралась в нотной грамоте и через несколько мгновений поняла, что хаос в игре Нин Чжо подчинен скрытому порядку и особому темпу. В этом безумии крылась своя, ни на что не похожая музыкальная красота!

Слушая безумные переборы, Лю Цзинькэ почувствовал, как раздражение в его груди нарастает лавиной.

Камертон, Раскалывающий Звук Неправильных Струн, изначально предназначался для того, чтобы заглушать цитру Нин Чжо и сбивать с толку его стаи.

Но сейчас он обнаружил, что хотя его расколотые звуки всё еще давят на птиц, они не могут до конца подавить управление Нин Чжо и даже заставляют цитру звучать еще яростнее.

Ощущение было до боли знакомым и до скрежета противным.

Он понял: его снова используют как тренировочный манекен, чтобы поточить чужое лезвие.

— Жалкий середняк Основания Джул, а всё смеет смотреть свысока на меня, мастера Золотого Ядра! — Ярость Лю Цзинькэ взметнулась еще выше, не оставляя места сомнениям.

Под воротником его одежды на груди ярко вспыхнули золотисто-черные божественные узоры!

Это был рисунок, напоминающий звериную пасть, с переплетенными золотыми клыками по краям и бездонной чернотой в центре.

По свирепому окрику Лю Цзинькэ руны задвигались, словно живые, и черно-золотой свет мгновенно хлынул во все стороны от его тела, за мгновение заполнив половину арены.

Божественная сфера Поглощения Золота!

Золотые нити, вплавленные в каменные плиты арены для стабилизации формаций, внезапно поблекли. Металлические оси, шестерни и пружины внутри механических птиц издали жалобный скрежет. Золотая ци из этих металлических конструкций свирепо вытягивалась наружу, устремляясь ручейками к звериной пасти на груди Лю Цзинькэ.

Ситуация на арене перевернулась в мгновение ока.

Черно-золотой прилив затопил обломки бамбука, железа, иглы и колеса. В нем не было палящей мощи громового пламени или остроты клинков, но сквозила предельная, тревожная жадность – будто в центре арены разверзлась невидимая пасть, медленно пережёвывающая любые металлические изделия.

Стаи летающих механизмов тут же погрузились в хаос.

Лю Цзинькэ вновь пошел в атаку, и там, где он проходил, птицы сыпались градом.

Взгляд Нин Чжо стал тяжелее на пол-очка.

Он хлопнул по поясу-хранилищу, и на арену рухнула марионетка – Личная Стража Сломанных Клинков.

Едва появившись, этот страж уровня Золотого Ядра встал прямо перед Нин Чжо. В его пустой груди зияла пустота, но аура была абсолютной; обе руки с обломанными клинками медленно разошлись в стороны, а лезвия заискрились сероватым холодом.

Лю Цзинькэ влетел вперед, обрушив на него камертон. Страж парировал удар левым клинком, а правым мгновенно контратаковал – обломок клинка взметнулся вихрем, целясь прямо в запястье врага.

Цзинь!

Лязг металла заставил каменные плиты арены содрогнуться.

Цзинь! Цзинь! Цзинь!

Личная Стража Сломанных Клинков приняла три атаки Лю Цзинькэ подряд. Каждый раз, когда Лю Цзинькэ пытался обойти стража и прорваться к Нин Чжо, клинки отбрасывали его назад под немыслимым углом. Они не шли напролом, а били точно в точки излома силы, пару раз едва не срезав Лю Цзинькэ кисти.

На трибунах селения Южного Пламени Ситу Син оживился:

— И впрямь уровень Золотого Ядра.

А вот Цю Лэй на секторе Пика Сплывающихся Облаков покачал головой: он уже навёл справки о секретах «Бамбукового Цилиндра Зелёных Механизмов Звуков Пустой Долины» и злорадно подумал: «Там тоже есть металл».

Внутри Божественной сферы Поглощения Золота металлическая сердцевина марионетки начала терять золотую ци.

Сперва потускнел лишь блеск лезвий, но вскоре движения в шарнирах плеч и локтей стали едва заметно заторможенными.

Задержка была ничтожно мала, но Лю Цзинькэ, находившийся прямо перед противником, тотчас это почувствовал.

Он тут же сменил тактику.

Больше не пытаясь обойти стража, он заставил его сойтись в ярошном лобовом столкновении.

Удары Камертона сыпались градом, звуковая волна секла воздух, а сфера продолжала вытягивать металл.

Каждый раз, когда Страж отражал удар, его внутренние металлические узлы расшатывались. Каждый поворот стоил ему слоя защитного сияния на лезвиях.

Нин Чжо был вынужден тратить всё больше духовной силы и ментальной энергии, чтобы удерживать контроль над марионеткой в схватке.

Справившись с заминкой с помощью марионетки, он тут же вскинул руку, выплескивая море огня.

Вспомогательная огненная техника!

Лю Цзинькэ усмехнулся: брызнув золотой кровью на землю, он активировал технику точечного золочения.

Каменные плиты арены покрылись налётом ржавого золота, и упавшие обломки механизмов тут же скукожились, застыв и превратившись в желтый металл.

Золотой свет перекинулся на самого Нин Чжо и повозку Зелёного Питона.

Лю Цзинькэ повторял старые фокусы!

Нин Чжо проглотил пилюлю.

Лекарственная ци опустилась в горло, разжигая пламя. Со стороны казалось, что это просто усиление огня пилюлей, но на деле это скрывало истинную тайну храма в его огненном сердце.

Техника Огненного Омовения Золотой Скверны!

Ало-красное пламя выплеснулось из ладоней Нин Чжо, хлынув огненной рекой по его собственному телу и по всей арене.

Пламя не просто жгло – оно несло в себе очищающий смысл, смывая золотую заразу дюйм за дюймом вдоль рунных узоров. Пораженные алхимией детали механизмов зашипели, грязь сгорела в черном дыму, и каменный пол постепенно вернул свой первозданный вид.

В прошлых боях Огненное Омовение Золотой Скверны действовало безотказно, но теперь эффект хоть и остался, однако уже не был столь мгновенным.

Золотая кровь внутри Лю Цзинькэ качнулась, рождая новую силу, и скверна полилась вновь, не иссякая ни на миг.

Только что выжженная пламенем скверна на арене тут же покрывалась новыми слоями.

Видя это, Нин Чжо перешел от обороны к нападению, обрушив огненные техники прямо на тело Лю Цзинькэ.

Лю Цзинькэ разинул рот и проглотил Пилюлю Защиты от Пламени. Едва оказавшись внутри, пилюля растаяла, и прохладная целительная волна растеклась по поверхности золотой крови, превратившись в тонкую бело-золотую пленку.

Огонь лизнул его предплечья, заставляя защитную плёнку лишь глухо шипеть, но прорваться внутрь к телу хозяина он уже не мог.

Тогда Лю Цзинькэ принял Пилюлю Защиты Крови от Пламени.

Лекарственная ци вошла в кровь ледяным клинком, защищая циркуляцию на самом глубоком уровне. Сложившись вместе, оба средства позволяли огню лишь обжигать кожу и заставлять золотую кровь закипать, но уже не могли подрубить его корни, как в прошлые разы!

— Сдерживающий эффект есть, — Вэнь Сучжэнь уставился на легкие ожоги на теле Лю Цзинькэ, — но лекарства подавили его действие.

Напряженный подбородок Лэй Ванюэ наконец немного расслабился:

— Вот так-то! Вот на это мы и рассчитывали!

А на арене натиск Лю Цзинькэ становился всё яростнее.

Он проглотил Пилюлю Продления Жизни из Золотого Костного Мозга. Внутри него лекарство превратилось в густую золотую жижу, которая разлилась по меридианам, заполняя глубину костного мозга и укрепляя саму основу. Следом он раскусил Пилюлю Затвердения Железных Костей: лекарство осело в скелете, порождая глухой раскатистый гул в суставах, и каждая кость на время обратилась в железо.

Вес Лю Цзинькэ взмыл небесам, выносливость взлетела до небес, а сокрушительная мощь выросла в несколько раз – он словно из простого мечника превратился в тяжелобронированного пехотинца.

Удар Камертона обрушился на Стража Сломанных Клинков: марионетка отступила на полшага, в то время как сам Лю Цзинькэ качнулся назад всего на дюйм.

В следующий миг со всех сторон на него хлынули птичьи стаи.

Птицы в золотых клетках взорвались бамбуковыми путами, опутывая его руки, но он разорвал их голыми руками. Фазаны врезались в него у земли, пытаясь сбить с ног, но стойка Лю Цзинькэ была прочна, как скала – даже взрывы птиц заставляли его лишь слегка покачнуться.

Большая часть атак разбивалась о его золотые доспехи. Редкие пробивающие удары протыкали плоть, но под кожей прятались Золотые Сплетённые Одежды, уводящие вектор удара в сторону.

Вся оборонительная система безупречно отражала нападки механических стай.

Из всех пор тела Лю Цзинькэ брызнули мириады золотых игл, а камертон в его руках сотрясал воздух звуковыми волнами, методично выкашивая птичий рой.

— Лю Цзинькэ словно заново родился, — тихо проговорил Линь Цзинлун.

Шэнь Си, наблюдавший за тем, как Нин Чжо активировал первый пруд духовной силы, перестал крутить в пальцах нефритовый кулон:

— Нин Чжо начал подпитывать ману.

Загорелся Пятицветный Пруд.

Желтая земля в центре сперва стабилизировала море ци, за ней последовал круговорот дерева, огня, металла и воды. Пятиэлементная духовная энергия хлынула в меридианы Нин Чжо, слегка компенсируя истощение, вызванное одновременной поддержкой птиц, марионетки, огненных техник и цитры.

Видя это, Лю Цзинькэ холодно фыркнул, крутанул золотую каплю крови на груди и расщепил одну из них.

Золотой туман хлынул из его тела: жизненная сила, мана, раны и физическая усталость исцелились почти мгновенно! Ожоги, оставленные пламенем, слетели с него, обнажая свежую золотую кожу. Свет золотой крови на камертоне стал еще ярче, а Божественная сфера Поглощения Золота раздвинулась еще на пол-аршина.

Пополнение запасов Нин Чжо выглядело скромным ручейком.

Пополнение Лю Цзинькэ хлестало бурлящим водопадом!

Сравнение было очевидным.

Многие культиваторы с Пика Сплывающихся Облаков, понимавшие суть дела, расплылись в самодовольных улыбках, предвкушая «веселье» для Нин Чжо.

Сокрушительно пробиваясь вперёд, Лю Цзинькэ оттеснил марионетку шаг за шагом, а стаи птиц так и не смогли его остановить, позволив ему в конце концов оказаться всего в десятке чжанов от Нин Чжо.

Лю Цзинькэ вытащил Талисман Кровавого Тела.

Багровая бумага походила на выдубленную кожу, а её поверхность пульсировала кровеносными сосудами.

Он хлопнул себя по груди, и половина жизненной силы в мгновение ока была грубо вырвана талисманом!

Кровавый свет вырвался наружу, сгустившись рядом с ним в багрово-золотой фантом. Сперва черты лица расплывались, но уже через секунду черты, фигура и аура полностью оформились, став неотличимыми от самого Лю Цзинькэ.

Лицо Лю Цзинькэ мгновенно побледнело, губы пересохли, а его крепкое тело на миг сделалось призрачным.

Но в следующее мгновение лопнула еще одна капля золотой крови, и волна исцеления заполнила его грудь и живот; золотой свет в его глазах, едва притухнув, вспыхнул с новой силой!

— Ну же, Нин Чжо, попробуй остановить меня! — взревел Лю Цзинькэ, и его истинное тело вместе с кровавым двойником одновременно бросились на Нин Чжо с двух сторон.

Пальцы Нин Чжо замелькали с такой скоростью, что смазались в глазах, и цитра взвыла с новой силой.

Птицы-механизмы взмывали в воздух, усиливая натиск. Дикие звуки цитры, подобные буре с ливнем, гнали стаи вперед яростным потоком.

Оба Лю Цзинькэ шли напролом, и их натиск был ужасающ!

Сверяясь со страницами Книги Ло, Нин Чжо изо всех сил выискивал брешь в кровавом двойнике.

Истощение ментальной силы достигло предела.

Нин Чжо одновременно играл на цитре, управлял повозкой Зелёного Питона, командовал бесчисленными птицами, контролировал марионетку Личной Стражи Сломанных Клинков и направлял пять стихийных прудов для подпитки моря ци.

В центре лба Нин Чжо запульсировала тупая боль. Ментальный фундамент середины Основания Джул в этот момент трещал по швам.

— Нин Чжо, получай удар! — взревел Лю Цзинькэ, дорвавшись до него и свирепо обрушив Камертон.

Кровавый двойник в это время намертво завязал боем марионетку.

Мысленно вздохнув, Нин Чжо направил ману в Золотое Кольцо на Шее и Серо-Белый Нефритовый Обруч, разворачивая золотое сияние и серо-белые завесы слой за слоем.

Цзинь!

Звук ударился о световой барьер, заставив Золотое Кольцо яростно задрожать.

Кровавый двойник отбросил марионетку и с другой стороны подскочил к Нин Чжо, нанося удар кулаком в плечо.

Птицы бросились наперерез, но двойник проигнорировал их, позволив паре бакланов распороть себе грудь, и всё равно обрушил удар на защитное поле Нин Чжо.

У Нин Чжо не оставалось времени на парирование, и ему пришлось принять удар на себя, после чего он оторвал одну руку от цитры, ухватил Батог о Ста Узлах из Лангани и хлестнул кровавого двойника.

Одновременно с этим он заставил повозку Зелёного Питона экстренно отступить.

Лю Цзинькэ с двойником провели еще несколько жестоких атак, разбив защитное поле большеголового юноши, превратив повозку в руины и уничтожив массу птиц, после чего Нин Чжо наконец удалось вырваться и разорвать дистанцию.

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха! — Лю Цзинькэ запрокинул голову и рассмеялся.

В этом смехе выплеснулось всё накопившееся напряжение.

Облегчение, дикое облегчение!

С самого начала их схваток Лю Цзинькэ впервые видел Нин Чжо в таком жалком виде.

К этому моменту страх перед Нин Чжо в его сердце окончательно развеялся, все сомнения рухнули, оставив лишь чистую, звенящую жажду победы!

Сидя на обломках повозки, Нин Чжо поспешно привел себя в порядок.

Он активировал второй пруд духовной силы.

Пятицветный свет снова хлынул в меридианы, заставляя их распухать от переизбытка энергии.

Лицо Нин Чжо слегка побледнело, но взгляд оставался твердым.

Он не стал спешить с контратакой, а вместо этого собрал оставшихся в живых птиц, рассеяв их по округе для затяжного маневренного боя.

Разумеется, в таком режиме они уже не могли сдержать Лю Цзинькэ.

Лю Цзинькэ и его кровавый двойник вновь метнулись к Нин Чжо.

Тогда Нин Чжо извлек доспехи Скрытого Воина!

Четыре доспеха уровня Золотого Ядра – меч, клинок, топор и крюк – вылетели первыми: тяжелый рассекающий удар клинка, ледяной свет меча, сокрушающая мощь топора и мягкий змеящийся узор крюков. За ними последовали старые доспехи: «Старые ножные латы», копьё, щит, перчатки – все полученные во втором бою повреждения уже были исправлены, и теперь они послушно вернулись на позиции под управлением маны Нин Чжо.

Формация Вращающихся Ударов Хранителя Простоты!

Многие культиваторы на трибунах невольно выпрямились при виде этого зрелища.

Именно на эту формацию в прошлой схватке напоролся Лю Цзинькэ. Боевое построение сочетало в себе защиту и нападение, обращая всю мощь чужого штурма против самого нападающего. В прошлый раз эта формация буквально обезглавила Лю Цзинькэ, и кадры из тех записей до сих пор гуляли по рукам в виде нефритов памяти.

— Иди сюда! — взревел Лю Цзинькэ, врезавшись в центр формации.

Клинок рассек плечо и шею, меч вонзился в грудь, топор ударил в поясницу, а крюки защелкнулись на коленях. Четыре доспеха уровня Золотого Ядра действовали с безупречной слаженностью, сплетая морозный узор смерти.

Лю Цзинькэ вмиг покрылся десятком рваных ран, золотая кровь брызнула во все стороны, оставляя на камнях красные пятна.

Вспыхнули Золотые Сплетённые Одежды.

Сине-золотые нити под кожей натянулись, словно тысячи невидимых сухожилий.

Лезвия вошли в плоть на пол-дюйма, но золотые нити отвели их в сторону. Кончик меча метил в сердце, но соскользнул в миллиметре от ребра. Топор обрушился на спину, рассекая кожу, но не добравшись до кости. Крюки впились в колени, но нити вытолкнули их наружу.

Хотя Лю Цзинькэ был изранен до мяса и залит кровью, он даже не думал отступать.

Боевой дух в его груди взметнулся к небесам, полыхая неугасимым пламенем!

Божественная сфера Поглощения Золота!

Лю Цзинькэ влил все силы в руны на груди, заставляя сферу работать на пределе возможностей.

Острота и блеск доспехов Скрытого Воина начали стремительно тускнеть на глазах.

Золотой свет на лезвиях истончился до ниточки, мечи издали жалобный звон, на топорах проступили серо-черные пятна ржавчины, а крюки замедлили вращение.

С торжествующим оскалом Лю Цзинькэ прорычал:

— Нин Чжо, твоя формация долго не продержится! Сегодня ты обречен на поражение!